Катерина Колесникова

— Приведи ее ко мне, если хочешь мира, пусть она украсит мой гарем. Говорят, жена твоя — словно утренняя звезда, прекрасна лицом и родом из самого Царьграда, — узкие щелочки глаз смотрели на Федора насмешливо. Монгол считал, что он в своем праве… Княгиня стояла у распахнутого оконного проема своего высокого терема, и декабрьский ветер, напоенный гарью далекого пожарища, трепал тяжелые складки ее византийского платья. Внизу, на побелевшей от первого снега земле, уже суетились перепуганные слуги, а где-то за околицей, за деревянными стенами Рязани, клокотала, дышала, приближалась сама преисподняя. На руках княгиня Евпраксия держала шестилетнего Ивана — их с Федором сына, названного в честь славного предка. Мальчик, еще не понимая всей бездны горя, которая только что обрушилась на их дом, прижимался к матери, чувствуя, как мелко и часто бьется ее сердце. Женщина смотрела на заснеженный город, на золотые купола храма святого Николы, куда они с Федором ходили накануне его отъезда, и в голов