Александр Аксёнов

Лариса Попугаева. ПРАВО НА ОТКРЫТИЕ (окончание)

Награды
На самую престижную Ленинскую премию 30 октября 1956 года бюро Якутского обкома КПСС включило Л.А. Попугаеву в список из шести кандидатов.
По-видимому, при рассмотрении в тресте и Министерстве геологии её фамилия была вычеркнута. Ленинскую премию в апреле 1957 года получили А.П. Буров и пять амакинцев «за открытие промышленного месторождения алмазов». Не было в нём и Н.Н. Сарсадских.
На том же заседании бюро Л.А. Попугаева была внесена в список из четырёх кандидатов на присвоение звания Героя Социалистического труда.
Этот список был проигнорирован вышестоящими инстанциями. Правда, часть геологов – участников открытия якутских алмазов была все-таки удостоена правительственных наград.
В честь празднования в 1957 году 325-летия вхождения Якутии в состав Российского государства Якутским обкомом КПСС был вторично представлен к наградам список геологов-первооткрывателей. Вторая попытка оказалось успешной. В результате Л.А. Попугаева и пять амакинцев были награждены орденом Ленина, а Н.Н. Сарсадских – орденом Трудового Красного Знамени.
А ведь эти две женщины – труженицы, энтузиастки поисков алмазов были действительно героинями. Именно они впервые в Якутии применили метод пироповой съёмки, с помощью которого были открытии многие алмазоносные кимберлитовые трубки Якутии. Именно с них началась история освоения якутской алмазоносной провинции. Ф.А. Беликова премировали всего лишь двойным окладом коллектора, а про вклад А.А. Кухаренко в открытие первой кимберлитовой трубки вообще забыли.
Но чиновники от геологии не забыли отрапортовать наверх об открытии коренных месторождений в Якутии.
В феврале 1956 года на ХХ съезде КПСС Председатель Совета министров СССР Н.А. Булганин в отчетном докладе сообщит: «Замечательным открытием последних лет является обнаружение месторождений алмазов в Якутии». Страна стала алмозодобывающей и алмазоносной. И в этом немалая заслуга Л.А. Попугаевой. Гриф секретности с алмазной поисковой тематики был снят.
В мае того же года в газете «Восточно-Сибирская правда» вышла статья «Сибирские алмазы», в которой было названо имя первооткрывательницы: «Первую трубку в Якутии нашла геолог тов. Л.А. Попугаева». Так в печати впервые появилось ее имя.
Работа в Центральной научно-исследовательской лаборатории камней-самоцветов (ЦНИЛКС) в Ленинграде
После окончания аспирантуры Лариса в 1959 г. поступила в Центральную научно-исследовательскую лабораторию камней самоцветов (ЦНИЛКС) при Ленсовнархозе, где ей поручили составление кадастра отечественных месторождений ювелирного и поделочного камня.
Благодаря ее усилиям были созданы кадастровые листы более чем на 100 месторождений с описанием свыше 30 минералов, пригодных для ювелирных изделий.
Л.А. Попугаева объехала Советский Союз — от Карпат до Забайкалья и от Тимана до Армении. На каких-то месторождениях побывала лично, сведения о других извлекала из фондовых материалов местных геологических организаций. Выявила промышленную ценность двух месторождений бирюзы в Средней Азии и месторождения кроваво-красного гематита в Казахстане.
Ситуация с камнями-самоцветами в стране выглядела удручающе. Она говорила, что «бирюза валяется под ногами, аметисты идут в отходы».
В это время в геологической иерархической системе начальников произошли некоторые изменения: в 1959 году М.Н. Бондаренко с позором был уволен из Амакинской экспедиции; в начале 1962 года П.Я. Антропов перешёл в своё прежнее Министерство среднего машиностроения на ту же должность заместителя Министра под начало прежнего Министра Е.П. Славского. Вместо П.Я. Антропова Министром геологии стал учёный, в то время член-корреспондент АН СССР, впоследствии академик, А.В. Сидоренко.
В декабре 1964 г. Л.А. Попугаева добилась приёма у Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина.
Обсуждение состояния ювелирного дела в стране состоялось в присутствии Министров геологии, финансов и внешней торговли. Геолог Л.А. Попугаева продемонстрировала ювелирные изделия из поделочных и драгоценных камней, изготовленные в ЦНИЛКС.
В результате этой встречи было принято правительственное решение о возрождении этой отрасли. ЦНИЛКС была преобразована во Всесоюзный институт ювелирной промышленности (ВНИИювелирпром).
В институте Л.А. Попугаева работала заведующей лабораторией камнесамоцветного сырья, занимаясь до последних дней своей жизни продвижением отечественного самоцветного камня в ювелирную промышленность.
Лариса с благодарностью вспоминала это совещание: наконец-то власть имущие поняли и поддержали её инициативу во благо Родины. Сама она была бессребреницей и никогда не просила и не добивалась благ для себя лично.
Вот как описывает Д.В. Воронин рабочее место, где трудилась Л.А. Попугаева:
«Меня ввели в какой-то огромный зал, больше похожий на цех, в углу которого находилась крутая лестница из плохо струганных досок. Лестница подводила к сооружению из таких же досок, которое как ласточкино гнездо, прилепилось под потолком. Поднявшись по этой лестнице, я оказался в кабинете Попугаевой.
Крайнее удивление от увиденного моментально исчезло перед потрясающим великолепием коллекций минералов, расположенных в кабинете на простых дощатых полках.
Конечно, я видел много и более великолепных коллекций, но это в музеях, в больших залах, где великолепие минерального мира представлено в большом пространстве.
В маленьком же кабинете все было сконцентрировано и имело особую впечатляющую силу …».
В ноябре 1970 г. Лариса Анатольевна по предложению академика А.В. Сидоренко, который одновременно в то время был Министром геологии, сделала обобщающий доклад по своим, научным работам в Горном институте и Ученый совет в полном составе (25 человек) проголосовал «за» присуждение Попугаевой Л.А. ученой степени кандидата геолого-минералогических наук.
В 1970-е годы Л.А. Попугаева курировала добычу балтийского янтаря. В оставшейся записке по ее планам на 1977 г. планировалось начать работу по восстановлению Янтарной комнаты в Екатериниском дворце в городе Пушкине.
В 1974 году наконец ей и её семье выделили отдельную квартиру. Об этом хлопотали якутские власти да иностранные корреспонденты.
В последние годы, Лариса Анатольевна часто болела. Но она была человеком действия и строила новые планы по использованию ювелирно-поделочного камня в ювелирной промышленности.
19 сентября 1977 г. Л.А. Попугаева рано утром приехала в Ленинград из Москвы. На вокзале ее встречали муж Виктор и дочь Наталья.
Лариса Анатольевна поспешила на работу, а в обеденный перерыв пошла в магазин – купить что-нибудь для дома к чаю. Просила подождать, но не вернулась. Врачи констатировали: закупорка и разрыв аорты.
Она умерла, как и жила, — в полёте. Ей было 54 года.
В 2005 г. в городе Удачном, что вблизи алмазной трубки «Удачной», был воздвигнут полнофигурный бронзовый монумент. Л.А. Попугаева — единственный геолог нашей страны, который удостоился такой чести. В «День геолога» к подножию памятника приносят цветы.
В 2007 году установили мемориальную доску на здании школы, где она училась. Крупный алмаз весом в 29,4 карата (около 12 мм в поперечнике), а также кимберлитовая трубка, открытая в Якутии в 1973 году, названы ее именем.
В настоящее время заявочный столб с текстом записки Л.А. Попугаевой, написанной после открытия кимберлитовой трубки «Зарница», восстановлен.
Лариса Анатольевна часто повторяла своей дочери Наталии Викторовне известное изречение:
«Не бойся врагов – в худшем случае они могут тебя убить. Не бойся друзей – в худшем случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных. Они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство».
Так же как и её любимому писателю, Антуану де Сент-Экзюпери, Ларисе была ненавистна роль наблюдателя. Так же, как для него, для Ларисы жить – это значило действовать.
За свою недолгую и нелегкую жизнь она сумела помочь многим людям. Она сделала бы гораздо больше добрых дел, если бы ей не подрезали крылья, не ограничивали свободу.
В книге «Военный лётчик» Антуан де Сент-Экзюпери писал, что свобода – это «свобода развития дерева в силовом поле его семени. Это атмосфера возвышения Человека. Она подобна попутному ветру». Но как раз попутного ветра и не было. Скорее наоборот – ветер был встречным.
Тяжёлая ноша, выпала на долю женщины-геолога. Но почему тогда первооткрывательница первой кимберлитовой трубки в стране женщина? Да и в число первооткрывателей трубки «Мир» входят женщины-геологи: Екатерина Николаевна Елагина и Наталья Владимировна Кинд. Причём, Н.В. Кинд богатейшие алмазные трубки «Мир» и «Интернациональная» открыла на кончике пера.
В связи с этим представляет интерес воспоминания Ф.А. Беликова – участника открытия алмазной кимберлитовой трубки «Зарница». Эти воспоминания были опубликованы Р.Н. Юзмухаметовым в 2004 году в статье «Лариса Попугаева «…И даже после смерти она не обрела покоя».
«Неля была очень доверчивой, делилась своими радостями и проблемами со всеми, верила в людей, считала, что геолог геолога не обидит, что они все – её друз
ья. Но эти «друзья» её обманули и присвоили открытие «Зарницы» себе.
С годами, конечно, она изменилась – жизнь научила не брать все на веру. Как всякая женщина, она была немножко капризной и вспыльчивой. Любила пошутить.
Когда мы были в поле, придумывала разные названия нашим маршрутам: «А сейчас мы идем по проспекту «Бревно поперек лежит!».
Еще она очень любила искать. День и ночь бы копалась в земле. Ее просто постоянно тянуло к поиску. Поэтому ей нравилось работать в экспедициях, преодолевать трудности.
В тайге она никого не боялась. Была неприхотлива и ела все, что мы могли приготовить, вот только сгущенное молоко она отдавала мне. Говорила, что ее этим молоком закормили в больнице, когда она болела. Во время привалов у рек любила рыбачить. У нас с собой была даже небольшая сеть.
Иногда ее, правда, мучили неожиданные сильные головные боли. Говорила, что это у нее после войны. Во многом благодаря настойчивости и трудолюбию Нели мы и нашли «Зарницу». Но кто же знал, что из этого потом получится?…».
«Очень любила копаться в земле…».
В древнейшие времена мужчины охотились, а женщины – хранительницы очага, занимались домашним хозяйством, обрабатывали землю, выращивали урожай. И, возможно, первым геологом в мире была женщина. Во всяком случае, и тогда, и сейчас, женщины более привязаны к земле, они более «земные», чем мужчины, хотя бы в силу того, что они продолжательницы рода человеческого.
В настоящее время с помощью геофизических методов в Якутии открыто около ста кимберлитовых трубок, но промышленных месторождений только несколько.
Кстати, трубки названы кимберлитовыми по имени города Кимберли, который в конце 19-ого века был центром добычи алмазов в Южной Африке. Сначала старатели не подозревали, что серо-голубая глина содержит алмазы, поэтому из неё на месте выхода породы возводили дома. Позднее в кирпичах были найдены алмазы.
Алмазные месторождения Кимберли уже давно исчерпаны. Сейчас это современный город с населением больше 200 тысяч человек и прекрасными парками и садами. Максимальные температуры здесь находятся в пределах 18-33°C, а минимальные от 3 до 18°C в зависимости от месяца и времени суток. В свою очередь этот город был назван по имени английского родового поместья британского министра колонии того времени, Джона Вудхауса, графа Кимберли. В переводе с англо-саксонского «Cynburgh-leah» означает: «женщины, имеющие право владеть землей".
Я читаю на сайте прогноз погоды в городе Удачном за 12 августа 2014 года. Здесь недалеко алмазная трубка «Зарница». Днём погода пасмурная, небольшой дождь, температура +3°C, влажность 94%, ощущается как -1°C, давление 696 мм рт. ст. (температура ощущается как -1°C – это, наверно, из-за влажности и ветра, хотя зависит ещё и от одежды). Возможно, что примерно такая же погода была и 60 лет назад, за девять дней до того знаменитого открытия.
Да, город Удачный – это не Кимберли, хотя алмазоносные трубки и здесь и там очень похожи. В тяжелейших условиях приполярной тайги геологи страны открывали месторождения алмазов. Заметную роль в этих открытиях сыграли геологи-женщины. И в этом их героизм и патриотизм. Они не требовали открытые ими месторождения себе во владения, но они имели законные права на свои открытия. К сожалению, эти чрезвычайно необходимые для страны их открытия не были в своё время достойно оценены.
Так после участия в открытии трубки «Мир» Е.Н. Елагина и Н.В. Кинд были уволены из Амакинской экспедиции, а официальное признание их роли в открытиях пришло через много лет.
Н.Н. Сарсадских получила свой диплом и значок «Первооткрыватель месторождения» за открытие первого коренного месторождения алмазов в стране «Зарница» (совместно с Л.А. Попугаевой) только в 1990 году, через 36 лет после события.
Это открытие было сделано впервые методом пироповой съёмки, которым позднее была открыта не одна алмазоносная кимберлитовая трубка в Якутии. Дипломы и значки первооткрывателей за открытие месторождения трубки «Удачная», которое де-факто сделала геологическая партия В.Н. Щукина в 1955 году, Л.А. Попугаева и Н.Н. Сарсадских получили только в 2014 году, уже посмертно.
Ложь недолговечна, и истина, в конце концов, торжествует. Но на это требуется время, иногда годы. На это и делают ставку алчные и бесчестные временщики, присваивая себе многолетний труд и славу, как отдельных людей, так и целых коллективов.
АВТОР: С.П. Русин,
старший научный сотрудник, доцент Объединённого института высоких температур РАН

Лариса Попугаева. ПРАВО НА ОТКРЫТИЕ (часть 4)

Приезд в Ленинград. Написание совместного c Н.Н. Сарсадских отчёта и статьи
В Ленинграде Л.А. Попугаеву встречали только муж и дочь. В родной экспедиции, её стол уже был вынесен в коридор. Н.Н. Сарсадских устроила ей громкий скандал, обвинив в непорядочности. Её назвали «выскочкой».
Впоследствии в интервью, данное уже в 93-летнем возрасте, Н.Н. Сарсадских скажет: «А сама Лариса только ревела и говорила, что ее заставили».
Вот здесь у Н.Н. Сарсадских был шанс проявить великодушие и простить Ларису. Но этого не произошло. И всё-таки, в конце 1954 г. – начале 1955 г. Н.Н. Сарсадских и Л.А. Попугаева вместе написали «Отчет о результатах работ, проведенных тематической партией № 26 Центральной экспедиции и партией 182 Амакинской экспедиции в среднем течении Далдына в 1954 г.». Л. 166 с. Фонды ВСЕГЕИ, № 625 [4].
Полевой сезон 1955 года Попугаева провела в Якутии на Далдыне как рядовой геолог Амакинской экспедиции.
Можно себе представить ее настроение в то лето после всего случившегося, причем до серьезных исследований ее не допускали, а разрешали только описывать породы кимберлитовой трубки «Зарница».
Однако именно тогда она посоветовала молодому и вихрастому геологу В.Н. Щукину, два года, как окончившему институт, пройти по ручью, где в шлихах, взятых ею в предыдущем году, она нашла пиропы.
Через несколько дней группа геологов, которой он руководил, открыла богатейшую алмазную трубку «Удачная» и в том же сезоне ещё две кимберлитовые трубки.
Это был рекорд. Всего за полевой сезон 1955 года было открыто десять кимберлитовых трубок.
В 1970 году для геологов было учреждено почётное звание: «открыватель месторождения». Его по праву получила Л.А. Попугаева, которая первая в стране открыла алмазоносную кимберлитовую трубку «Зарница».
В настоящее время принята расширенная трактовка определения «первооткрыватель месторождения».
Первооткрывателем месторождения считается не только тот, кто открыл это месторождение де-факто, но также и тот, кто предсказал, на основании анализа полученных ранее данных, так сказать, «вычислил», это место.
В связи с этим Н.Н. Сарсадских в 1996 году, так же как и Л.А. Попугаева, получила звание первооткрыватель трубки «Зарница», а в 2014 году первооткрывателями трубки «Удачная» наряду со Щукиным, открывшим трубку де-факто, стали также Л.А. Попугаева и Н.Н. Сарсадских. Обе первооткрывательницы не дожили до этого события. Дипломы и почётные значки были переданы их дочерям.
Из Якутии Л.А. Попугаева написала горькое письмо Н.Н. Сарсадских: «Мы работали с Федюней как лошади, забывая есть и спать». И далее о том, что благодаря им «призрачные тогда русские кимберлиты стали реальностью».
В 1955 г. Н.Н. Сарсадских и Л.А. Попугаева опубликовали статью «Новые данные о проявлении ультраосновного магматизма на Сибирской платформе» в журнале «Разведка и охрана недр» [11]. К сожалению, на этом сотрудничество Н.Н. Сарсадских с Л.А. Попугаевой закончилось.
В 1956 г. Л.А. Попугаева уволилась из Амакинской экспедиции. Она там была уже не нужна и её не задерживали, а в Ленинграде по месту прежней работы не взяли.
Итак, первооткрывательница первого коренного месторождения алмазов в стране осталась без работы. Она уже никому не нужна. Остаётся ещё одна возможность остаться в геологии – поступить в аспирантуру. Но не тут-то было. При приёме в аспирантуру ВСЕГЕИ её «провалили» на вступительном экзамене по минералогии. Тогда она поступила в аспирантуру Ленинградского горного института на кафедру полезных ископаемых, а затем перешла на кафедру минералогии. В аспирантуре у Л.А. Попугаевой не сложились отношения с научным руководителем, и она ее забросила.
Все эти события повлияли на ее характер. Она стала нервной, излишне резкой с чванливыми и самодовольными людьми. Высказывала своё мнение, невзирая на лица. Это, разумеется, не улучшало её взаимоотношения с начальством.
Вместе с тем, с друзьями и товарищами по работе была прежней: доброжелательной и отзывчивой, всегда готовой придти на помощь. О своём открытии «Зарницы» говорить не любила.
(продолжение следует)
АВТОР: С.П. Русин,
старший научный сотрудник, доцент Объединённого института высоких температур РАН

Лариса Попугаева. ПРАВО НА ОТКРЫТИЕ (часть 3)

Присвоение Амакинской экспедицией открытия Л.А. Попугаевой задним числом
Инициатором присвоения открытия был М.Н. Бондаренко, недавно назначенный начальником Амакинской экспедиции. До этого назначения он имел чин генерального директора геологической службы.
Дело в том, что ещё с военных времен иерархия начальников в некоторых сугубо гражданских министерствах была организована по армейскому принципу: с чинами и знаками различия.
В середине 1954 года эта система была отменена.
Вот, что пишет о нём Е.Н. Елагина, одна из первооткрывателей кимберлитовой трубки «Мир», в своей книге «Алмазные экспедиции».
«Это была монументальная широкоплечая фигура с шапкой густых вьющихся волос и грубыми чертами лица. Его громадный рост увеличивался еще за счет серой генеральской папахи, и хотя геологическая форма была упразднена, он продолжал носить также брюки с широкими генеральскими лампасами, что придавало ему еще большую внушительность».
И далее:
«Был он энергичным и смелым человеком, способным своими волевыми решениями многого достигать. Правда, ему в этом помогали тесные дружеские отношения с министром геологии П.Я. Антроповым, приходившимся к тому же еще и близким его родственником. Возможно, поэтому иногда позволял он себе недопустимую грубость с подчиненными…».
Он позиционировал себя в качестве генерала, который командует своим подразделением – Амакинской геологической экспедицией и, как это следует из его дальнейших действий, считал, что для достижения победы в делах служебных все средства хороши.
Согласно должностной инструкции начальник экспедиции проводит научно-технические совещания, принимает на работу и увольняет работников, распределяет материальные и технические ресурсы, т.е. во всех областях деятельности экспедиции становится «самым-самым» незаменимым просто в силу своего поста.
План М.Н. Бондаренко был прост, как полицейская дубинка. Надо заставить Л.А. Попугаеву написать заявление о переходе в Амакинскую экспедицию задним числом, т. е. до совершения ею открытия кимберлитовой трубки. Тогда открытие, сделанное Л.А. Попугаевой «перейдёт» в Амакинскую экспедицию вместе с ней.
Бондаренко не пугало, что для этого надо было ещё и преступить закон и не только самому. Он был уверен, что здесь, в тайге, вдали от «Большой земли», он сможет привести свой план в исполнение.
Переговоры с Л.А. Попугаевой проходили в тайне от коллектива, за закрытыми дверями кабинетов М.А. Бондаренко и главного геолога экспедиции Р.К. Юркевича. Возможно, что на такой переход в Амакинскую экспедицию была получена санкция самого министра геологии, и руководству Второго геологического треста оставалась или «взять под козырёк» или поднять бунт против более высокого начальства. По-видимому, они предпочли первое. Да и А.П. Буров вскоре ушёл из треста, получив более престижное, как он считал, место в Министерстве геологии, став заместителем начальника отдела.
Геологические работы по поиску алмазов имели гриф «совершенно секретно».
Под предлогом секретности Попугаеву заставили сдать все материалы полевых работ: дневники, журналы, найденные образцы минералов, образцы кимберлитов, что она и сделала.
Вместе с тем она отвергла наглое требование написать заявление о противозаконном переходе в Амакинскую экспедицию. Поступить так – значит предать товарищей по работе и, прежде всего, Н.Н. Сарсадских. Да и семья у неё в Ленинграде: двухлетняя дочь, мать, муж. Кроме того, она собиралась поступать в Ленинграде в аспирантуру.
Тогда руководство Амакинской экспедиции ей пригрозило, что т.к. она разгласила секретные сведения об открытии кимберлитовой трубки (рассказала геологам НИИГА), то может разделить участь отца и никогда больше не увидеть дочь.
На Л.А. Попугаеву кричали, оскорбляли, стучали кулаком по столу. Ей ставили в вину то, что "она открывала кимберлиты на территории работ Амакинской экспедиции". Это был шантаж.
Л.А. Попугаева была сотрудником Центральной экспедиции, которая базировалась в Ленинграде. Обе эти экспедиции подчинялись непосредственно Третьему главку и на протяжении нескольких лет проводили совместные работы в Сибири.
Е.Н. Елагина пишет:
«После таких "разговоров" с чужим начальством Лариса ревела с утра до вечера, размазывая растекавшуюся по лицу краску, и, на краткое время, прекращая лить слезы, чтобы подкрасить ресницы, опять принималась плакать. Она отчетливо сознавала, что оказалась в западне, из которой не видела выхода, понимая, сколь велики возможности у Бондаренко, простиравшиеся и на отделения связи, и на службы Аэрофлота».
На просьбы отпустить её на «Большую землю» Л.А. Попугаева неизменно получала категорический отказ. М.И. Бондаренко сам определял: кого посадить на самолёт, а кого нет. Фактически, это был домашний арест в пределах посёлка Нюрнба. И это из-за того, что Л.А. Попугаева посмела открыть первое коренное месторождение алмазов в стране, положила начало освоению Якутской алмазной провинции, минуя Амакинскую экспедицию, которая в течение семи лет не могла сделать этого. Её продолжали вызывать на «переговоры», после которых она выходила с дрожащими руками и застывшим страданием в глазах.
В течение почти двух месяцев не прекращалась эта травля. Лариса просила Ф.А. Беликова отправить Н.Н. Сарсадских телеграмму, чтобы она приехала, может, тогда вдвоем они смогли бы противостоять этому страшному напору. Л. Попугаева плакала день и ночь, она ходила опухшая от слез и с покрасневшим лицом.
Ответ Н.Н. Сарсадских: «Приезжайте». Но выехать из посёлка Нюрнба Лариса как раз и не могла. Да и что могла сделать Н.Н. Сарсадских – мать ребёнка, которому ещё нет и года, против всесильного М.Н. Бондаренко – друга и зятя министра геологии.
Она посылала телеграммы и Бондаренко, и во все возможные инстанции с требованиями возвратить сотрудницу Л.А. Попугаеву и материалы полевых работ для написания отчёта. Ответа не последовало.
Вызывает удивление, что никто не приехал из Центральной экспедиции: ведь речь шла о защите приоритета ленинградских геологов.
Итак, Лариса осталась в одиночестве, в своей борьбе за правду. Она поняла, что продолжение «переговоров» приведёт её только к нервному расстройству, да и к тому же её мучили, ещё с военных времён, внезапные приступы сильнейших головных болей.
15 ноября, после почти двухмесячной травли, Л.А. Попугаева дала согласие на перевод и покинула Нюрбу. Человека, которому всегда претила ложь и предательство, заставили солгать. Но это не было предательством. Это было временное отступление перед превосходящими силами противника.
Покинув Нюрбу, Л.А. Попугаева стала активно бороться за восстановление приоритета ленинградских ученых, приведших ее к открытию «Зарницы».
Уже в 1955 году, перед отъездом в Сибирь была в Москве, в ЦК КПСС. По приезде в Нюрбу была в местном райкоме КПСС, в присутствии начальника экспедиции М.Н. Бондаренко встречалась с заместителем министра геологии. Отправила письмо в Якутский обком КПСС. При этом и в Москве, и в Нюрбе, и в Якутске говорила не о себе, не о том, как ее мучили, а о замалчивании заслуг ленинградских геологов и, в частности, Н.Н. Сарсадских.
Когда Лариса приехала в Амакинскую экспедицию, ей со злорадством сообщили, что, по распоряжению администрации Амакинской геологоразведочной экспедиции, заявочный столб партии № 26 Центральной экспедиции Ленинграда, поставленный Л.А. Попугаевой и Ф.А. Беликовым на кимберлитовой трубке, убран. Объявлено, что трубка «Зарница» находится не на том месте, где обозначила Попугаева, а в 200–300 м в стороне и поставлен новый заявочный столб уже Амакинской экспедиции.
Это вероломное решение руководства Амакинской экспедиции позднее историк Р.Н. Юзмухаметов назвал «кражей века».
Кроме того, было объявлено, что трубка «Зарница» не является промышленным месторождением алмазов. Это была очередная ложь, принижающая значение открытия Л.А. Попугаевой.
В письме Н.С. Хрущеву, написанном в октябре 1957 года, она с возмущением пишет о том, что на «Зарнице» уже добыто несколько тысяч каратов (т.е. около килограмма) алмазов, а сама разведка этого месторождения проведена безобразно.
Проведенная в 1980-х годах повторная детальная разведка трубки «Зарница» с подсчетом запасов до глубины 300 м установила, что содержание ювелирных алмазов в трубке и их стоимость значительно выше, чем это было представлено ранее. Было предложено начать промышленную разработку месторождения. Однако по ряду причин промышленная разработка началась только в 1998 году и продолжается в настоящее время.
(продолжение следует)

Лариса Попугаева. ПРАВО НА ОТКРЫТИЕ (часть 2)

Совещание геологов. Объявление о присвоении открытия Л.А. Попугаевой Амакинской экспедиции
Напомним, что мощная экспедиция, которая в то время называлась Амакинской («Амак» – по-якутски «медведь») в течение уже семи лет не могла найти коренное месторождение алмазов. Дело в том, что месторождение искали не по пиропам, а по алмазам, которые встречаются в шлиховых пробах в сотни и тысячи раз реже, чем пиропы.
По рассказам известного геолога-алмазника М.А. Гневушева весть об открытии Л.А. Попугаевой “ошеломила и вызвала даже некоторое смятение среди амакинских геологов. Верили и не верили, спрашивали и переспрашивали друг друга, все стремились поскорее увидеть и привезенные образцы, и саму Попугаеву”.
Лариса появилась там в красных лыжных шароварах, в которых открыла “Зарницу”. Пиропы красные, шаровары красные…
После восторженного приема, оказанного геологами из НИИГА, устроившими в честь наших героев праздничный ужин, она ожидала в Нюрбе “цветы и шампанское”.
Однако руководство Амакинской экспедиции встретило ее холодно: первая якутская алмазная трубка оказалась обнаруженной не ими, а другой экспедицией. Причем, найдена молодой женщиной, “заезжей гастролершей” (т.е. командировочной) из Ленинграда, да еще всего лишь за два месяца. Кривили душой, оспаривая то, что найдены кимберлиты.
В конце сентября 1954 года в Нюрбу съехались геологи, связанные с поиском алмазов, около 100 человек, и состоялось назначенное совещание с участием московского руководства.
Совещание подводило итоги выполненных работ и намечало дальнейшие действия.
М.А. Гневушев так описывает это событие: «…в переполненном зале, где буквально яблоку некуда было упасть, Л. Попугаева доложила об открытии первой алмазоносной кимберлитовой трубки, показала образцы никем ранее не виданных якутских кимберлитов. Этот доклад был, конечно, самым главным и самым интересным. Многолетние труды дали, наконец, свои результаты! Тайна якутских алмазов была разгадана!».
Пироповый метод, ничтожный по стоимости, определил дальнейшие открытия.
Название “Зарница”, данное этой трубке в Нюрбе М.А. Гневушевым чрезвычайно точно отражает суть ее достижения. Оно действительно озарило, где и как искать алмазы. Это был “момент истины”.
А пока — сентябрь 1954 года, и руководство Амакинской экспедиции не может пережить, что лавры открытия не у них. Начиная то знаменитое совещание, главный инженер “с твердостью в голосе” объявил о том, что ими — Амакинской экспедицией — найдены кимберлиты. “Зал содрогнулся от оваций”. Теперь им пришлось признать, что найдены кимберлиты. Решение совещания сформулировали так, что все заслуги, в том числе пироповый метод поисков, оказывались принадлежавшими им.
Это была наглая попытка присвоить Амакинской экспедицией открытие первого в стране коренного месторождения алмазов, сделанное ленинградской 26-ой партией Центральной экспедиции. Никто не возразил.
Более того, под этим решением поставили свои подписи и начальство из Москвы: главный геолог Второго геологического треста А.П. Буров и главный инженер этого же треста.
... Уж они-то точно знали, что открытие сделали ленинградская 26-я партия Центральной экспедиции.
(продолжение следует)
Автор: С.П. Русин,
старший научный сотрудник, доцент Объединённого института высоких температур РАН