Глазами геолога

ИУДЕЙСКАЯ ПУСТЫНЯ

ИЕРУСАЛИМ ПУТЬ СКОРБИ

ОСТАТКИ СТРОЕНИЙ

Ты мне нужна

Полевое меню арктического геофизика. Номер блюда этого меню не определяет полезность, очередность подачи, месяц полевого сезона. Лист третий, экзотический. 18. Жаренные кузнечики и евражка в собственном соку В тот сезон работали на хребте Черского, нас перекинули вертолетом на новую стоянку возле горной реки. Борт был попутный, потому вместились в него только я, студент абориген, палатка и кот. Кот по имени Кузя был моим подопечным. Его хозяева улетели на все лето в отпуск на материк, а Кузю доверили мне. Кот не в первый раз был в поле, полевик со стажем. Кроме вертолета ничего не боялся. Остальных рабочих и продукты обещали к вечеру другим бортом. Ждали 4 дня этот борт. Погода испортилась. С собой была только банка сгущенного молока, которую скормили в первый же день коту. На 3 день отощавший студент сказал, что для мексиканцев кузнечики — это национальная еда, а мы живем с ними на одной планете. Полтора часа мы наблюдали его тощую попу между кустиков карликовый берез, передвигающуюся рывками в поисках кузнечиков, изредка голову. Принес четырех вяло дрыгающихся кузнечиков. А как жарить? Масла нет. Предложили на машинном масле, которое у нас было в малом количестве. Оно прилагалось к револьверу системы Наган. На котором штамп:

КАИН. ОЧЕНЬ ДРЕВНЕЕ И СТРАШНОЕ МЕСТО

Станет пусто в жизни моей Если ты от меня уйдешь По усталой паре людей Третий день барабанит дождь Третий день бредем по болотам Отсырел последний табак Чтож, такая наша работа Это вообщем еще пустяк Я тебя вполне понимаю Очень трудно - полгода одной И звериной тропою шагая, Я мечтаю о встрече с тобой Встреча будет, я этим утешен Пусть на плечи давит рюкзак Карабин,на плечо повешеный, Стал полегче, и годен табак Только ты потерпи дорогая Не спеши от меня уходить Я шагаю, шагаю,шагаю Чтобы рядом с тобою быть... Заполярье, р Уяндина 1983 год.

Встреча Я возвращался из маршрута Шагая берегом реки И вдруг - желанная минута Лосиха в зарослях ольхи ! Пасется, ветви обрывая И ветерок тянул мне встречь Ну вообщем случая удачней Никто не смог бы приберечь! Я враз присел,с плеча срывая Мой безотказный карабин Ну а она, пока живая Жевала веточки осин Легла на прорезь мушка плотно И замер палец на курке... Вдруг, из кустов, прихрюкнув бодро Лосенок выскочил к реке Такой смешной и лопоухий Он ткнулся мордочкой в песок И мать его, любовно глядя Лизнула языком в висок И дрогнула рука на ложе И опустил я карабин Ну как скажите было можно Стрелять? Ведь это мать и сын! Семья! Налюбовавшись всласть Я приподнялся из травы И тихо свистнул..,

ЗА ПОЛОГОМ ПАЛАТКИ ДОЖДЬ Нудный дождь по палатке стучит За пологом ручей шумит Спят собаки, свернувшись клубком Им тайга - настоящий дом Третий день не идем в маршрут Проливные дожди идут Третий день в палатке сидим На огонь с тоскою глядим Чай горячий ребята пьют Сигаретный дым и уют За пологом шумят дожди И в маршрут не идти, не жди Низко тучи нависли, клубясь Надоело сидеть, томясь Надоело погоды ждать И до вылета дни считать Подойдет сезону конец В низких тучах далекий голец Вновь увидим родных, друзей И опять заскучаем по ней Заскучаем мы по тайге По нелегкой, опасной тропе По таким вот дождливым дням По палаткам и дальним огням Будем снова сезона ждать И до вылета дни считать И

Полевое меню арктического геофизика. Продолжение, лист второй. Номер блюда этого меню не определяет полезность, очередность подачи, и не месяц полевого сезона. Полевое меню арктического геофизика. Продолжение, лист второй. Номер блюда этого меню не определяет полезность, очередность подачи, и не месяц полевого сезона. 15. Печень дикого оленя, жареная на чугунной сковороде. В начале геологического бытия в моей жизни я много стрелял оленей, И вдруг в один из полевых сезонов, весной, когда подстрелил оленя картечью из ствола 12 калибра, мне стало плохо. Этот хрип пробитых легких, глаза еще живого оленя…. Я даже разделывать не смог, что раньше делал легко при помощи ножа. Вернулся в лагерь и отправил по координатам своих полевых рабочих для разделки оленя. Больше я не стрелял. Не поклонник я этого блюда, много в нем железа. 16. Хлеб. В том виде как его представляют посетители магазинов, в полевом быту таковой вид отсутствует. Есть несколько способов пытаться его изготовить. В первом случае все примитивно – берется мука из мешка (на полевой сезон пару мешков заказывал на отряд), тщательно месится в ведре с водой из горного ручья, дрожжи добавляются (не те, что сейчас в магазине в пакетиках, другие). Далее эту массу прячем возле железной печки, что в палатке, укутав полевой теплой одеждой. Тщательно следить, чтобы печка не гасла. Через день, кладем плоские камни на печку, прогреваем. На камни выкладываем железные тарелки с тестом. Сверху накрываем тазиком. На тазик полевую одежду. В итоге получалось что-то похожее на хлеб, раздавалось порционно, в полевой жизни хлеб был всегда лакомством. Сейчас нет такого хлеба, покупая в дорогих магазинах самый дорогой хлеб, вспоминаю порой тот самый палаточный, приготовленный лично мной под тазиком. 17. Хлеб. Второй полевой способ приготовления, который использовался очень редко. Выпрашивалась при очередном вертолетном борте пустая железная бочка из-под керосина. Топором вырубался верх бочки и тщательно обжигалась изнутри. В склоне мерзлоты выкапывалась ниша, в нишу вталкивалась бочка. Обкладывалась по периметру камнями, внутрь также выкладывались плоские камни. Долго прогревалось нутро бочки, с камнями заложенными внутрь, поленьями лиственницы (других деревьев в тех местах не росло). После длительного каления камней в бочке, подготовленное тесто выкладывалось в имеющуюся посуду и помещалось в бочку. Получался хлеб лучшего качества, чем в первом способе. Делали редко, когда нет маршрутов по погоде либо усталости. Под этот хлеб раздавал масло из коробки (25 кг в коробке). Никогда так не ценилось масло с хлебом как в полевом брезентовом быте. Порой пытаюсь повторить, но не получается. Нет гор, палатки, дыма костров, одиночества, вокруг много людей они не поймут.