Любовь Нотченко(Клыкова)

Когда ребёнок в пять лет каждый день спрашивает: «Мама, а к какому специалисту мы пойдём сегодня?» — это радует и разрывает сердце одновременно. Радует, потому что Ариша не боится, не капризничает, не воспринимает занятия как наказание. Для неё это игра. Трудная, выматывающая, но всё же игра, в которой можно выиграть главный приз — силу. А разрывает сердце, потому что пятилетняя девочка уже знает: просто так, без врачей и упражнений, её тело не слушается. И если остановиться, всё, чего она добилась, начнёт медленно уходить. Арише пять лет, у неё большие глаза, в которых светится спокойствие и упрямство. «Я сама!» — это, наверное, её главная фраза. Сама залезть на стул, сама удержать ложку, сама попробовать догнать во дворе бегущую подружку. У неё получается. Не так быстро, как у других, не так легко и не всегда с первого раза. Но получается. А теперь — то самое небольшое отступление про диагноз, без которого, увы, ничего не понять. Врождённая миопатия. За этим страшноватым словом сто

Когда я сама стала матерью, мне стало сложно не принимать близко к сердцу, когда на приеме смотрю деток с тяжелыми патологиями. Самое печальное, что в нашем мире никто не застрахован от рождения малышей с серьезными диагнозами. Порой ребенок только родился и уже вынужден сталкиваться с терапией, операциями. Некоторые серьезные патологии могут быть успешно вылечены - например, некоторые серьезные пороки сердца. Ряд других- может не сильно проявляться клинически или впоследствии скомпенсироваться. Например, при диагнозе агенезия мозолистого тела (отсутствие или недоразвитие мозолистого тела в головном мозге) клинические проявления могут варьироваться от бессимптомных форм до тяжелых неврологических нарушений. И когда на нейросонографии в 1 месяц мы определяем у ребенка такие изменения, не всегда ясен прогноз. Тяжелее, когда на прием приходят дети с хромосомными и тяжелыми генетическими заболеваниями. Так как к сожалению большинство из них не поддается коррекции. А также дети с ментал

ТРУДОЛЮБИВЫЙ ВАНЯ Отгремели майские праздники, к которым центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, очень активно готовился. Творческий Ваня с интересом вырезал символику для акции «Окна Победы» и рассказывал воспитателю о своей жизни. И вдруг мальчик горько заплакал. Он вспомнил свою семью, которую считал родной, ведь ребенок прожил в ней практически всю свою жизнь. Опекун взяла его из Дома малютки в восьмимесячном возрасте. Однако в последнее время она стала хуже себя чувствовать, приходилось часто ездить в областной центр на медицинские обследования, а Ваня начал входить в подростковый возраст и требовал к себе внимания, на которое у женщины не было сил и энергии. Приемная мать посчитала, что в детском доме ему будет лучше. Так в нынешнем феврале у одиннадцатилетнего Ивана начался новый этап в жизни. Мальчик достаточно легко адаптировался, нашел общий язык со взрослыми и детьми. Особенно он тяготеет к младшим. Ему хочется быть лидером, умным заводилой, с более старшими

Милана Гуменюк в свои 12 лет уже дважды столкнулась с тяжелыми диагнозами, но последняя трагедия буквально разделила ее жизнь на «до» и «после». Теперь каждое движение и даже дуновение ветра представляют для девочки смертельную угрозу. Тот вечер, 18 июня 2025 года, все изменил в жизни девочки и ее семьи. Девочка из села Перово под Симферополем вышла на обычную прогулку с подругами. Но все обернулась кошмаром: внезапная рвота, отказ ног и потеря сознания. Причиной стал разрыв аневризмы — сосуд в мозге лопнул, вызвав масштабное кровоизлияние. Крымские хирурги спасли Милане жизнь, консультируясь с московскими коллегами в режиме онлайн. Чтобы остановить кровотечение и спасти мозг от критического отека, девочке провели трепанацию и удалили фрагмент черепа. Однако на тот момент главной целью было спасти жизнь, поэтому череп закрыли лоскутом кожи. Уже год Милана живет в режиме строжайших ограничений. Вместо твердой кости ее мозг защищает тонкая кожа, под которой по утрам видна пульсация сосуд