Сергей Виноградов

«Десятина во всем» или как проспать апокалипсис Зима 1237 года на Руси выдалась, как обычно, холодной, но политический климат был еще морознее. Русские княжества, раздробленные, гордые и увлеченные своим любимым видом спорта — междоусобицами, — жили в блаженном неведении. Где-то там, в степях, происходили тектонические сдвиги, но кого это волнует, когда у соседа надел жирнее? И вот на границах Рязанского княжества, этого юго-восточного форпоста Руси, появляются гости. Не половцы, с которыми у русских князей были отношения в духе «то воюем, то женимся», а нечто принципиально иное. Машина. Безжалостный, идеально отлаженный механизм по перемалыванию цивилизаций. Батый привел к русским границам армию, которая по тем временам была эквивалентом ядерной триады. Дипломатия с позиции силы Батый, надо отдать ему должное, начал по протоколу. К рязанскому князю Юрию Ингваревичу прибыло посольство. Требования были простые и понятные, как удар дубиной: «десятина во всем». Десять процентов людей, ко

Её имя почти не звучит в светской хронике. Ни громких интервью, ни обличительных монологов, ни показательных слёз в студии с софитами. И при этом — одна из самых тихих и самых упрямых историй в биографии Олега Газманова. История женщины, которая прожила рядом с будущей звездой самые сложные годы, а после развода не стала воевать — ни с ним, ни с прошлым. Ирина не была частью шоу-бизнеса. Когда молодой курсант морского училища с гитарой под мышкой только мечтал о сцене, она штудировала химию. Серьёзный факультет, лаборатории, формулы — не тот фон, на котором обычно рождаются громкие артистические союзы. Их роман начался без расчёта, без продюсеров и без понимания, во что всё это выльется. Быстро поженились — и так же быстро столкнулись с первой проверкой. Свекровь. Зинаида Абрамовна не скрывала: единственный сын — центр её вселенной. И любая женщина рядом автоматически становилась соперницей. Ирина долго оставалась «не той». Недостаточно хорошей, недостаточно подходящей, недостаточно ид