фания каримова

— Уходи, Серафима. Ты приносишь лишь печаль в этот дом, — голос отца, Степана, звучал глухо и холодно, как треск ломающегося на морозе дерева. — … — Я сказал, ступай прочь! Твоя мать покинула этот мир из-за твоей слабости. Твое дитя уснуло вечным сном, не успев сделать и первых шагов. Ты — дурной знак. Ступай в лес, пусть зима заберет тебя. Нам не нужна та, что не слышит голоса разума и не может произнести ни слова оправдания. — … — Не смотри на меня так. Собирай свои жалкие лохмотья и уходи. Если останешься, старейшины прогонят нас всех. Ты всегда была не такой, как мы. Ошибкой. Серафима стояла посреди избы, чувствуя, как морозный воздух врывается через открытую дверь, обжигая ее щеки. Она была глухой с рождения, но по дрожащим губам отца, по его резким жестам и искаженному лицу прекрасно читала приговор. Ее выгоняли. Предательство самых близких людей резало сердце больнее, чем северный ветер. Родственники, стоявшие за спиной Степана, отводили взгляды. Никто не заступился за немую,

Осенний ночной ливень заливал привокзальную площадь. Вера застегнула куртку и пошла вперёд. В свете фонаря она заметила мужчину — он сидел прямо на мокром асфальте, прижимая к груди закутанную девочку. Из-под одеяла раздался кашель — сухой, надрывный. — Вера, не смей, — Надежда дёрнула подругу за рукав. — Мы опаздываем. И вообще, это дело полиции, не наше. — Ты видишь? Ребёнок больной. — А я вижу типичного разводилу. Сейчас начнёт жаловаться, просить деньги, а потом окажется, что он просто притворяется. Вера вырвала руку и подошла. Мужчина поднял голову. Ему было около тридцати пяти, лицо опухло от холода и бессонницы, но взгляд — острый, цепкий. Такие взгляды бывают у людей, привыкших командовать. — Вокзал закрыт до шести утра, — сказала Вера. — Вы замёрзнете насмерть. — Мы не замёрзнем, — ответил он глухо. Голос низкий, с властными нотками, которые он старался спрятать, но плохо получалось. — Дай посмотреть девочку. Он колебался секунду, потом развернул одеяло. Девчушка, на

🥧 Пирог с курицей и картофелем на сливочном тесте: просто, сытно, как у бабушки Вы когда-нибудь пробовали пирог, у которого тесто тает во рту, а начинка сочится соком? Сегодня я поделюсь рецептом, который достался мне от мамы, а ей — от её мамы. Это пирог с курицей и картофелем на рубленом сливочном тесте. Главная фишка этого рецепта — никаких миксеров и кухонных комбайнов. Только ваши руки и холодное масло. Тесто получается рассыпчатым, нежным, а начинка — ароматной и очень сочной. Поехали! --- 📝 Что нам понадобится Для теста: Ингредиент Количество Мука 400 г Разрыхлитель 1 ч. ложка Холодное сливочное масло (или маргарин) 180 г Кефир 100 мл Яйцо 1 шт. Соль ½ ч. ложки Для начинки: Ингредиент Количество Куриное филе 300 г Картофель (небольшие) 2 шт. Лук (крупный) 1 шт. Растительное масло 70 мл Соль ½ ч. ложки Чёрный перец щепотка Молотый кориандр ½ ч. ложки Паприка ½ ч. ложки Для смазывания: · 1 яйцо --- 👩‍🍳 Готовим тесто (самое важное!) 1. В большой миске смешиваем

— Печку бы включить посильнее, Илья Матвеевич, замерзнете совсем на этой дороге, — донесся из хрипящего динамика телефона заботливый, но уставший голос диспетчера. — Ничего, Валюша, мне не привыкать. Главное, до дома добраться, а там уж натоплю так, что до утра тепло будет, — ответил пожилой мужчина, щурясь от бьющего в лобовое стекло снега. — Аккуратнее там. Метет сегодня так, света белого не видно. Доброй дороги. — Спасибо. До связи. Связь оборвалась, оставив Илью Матвеевича наедине с мерным гулом мотора и воем ветра. Снегопад начался еще днем, а к ночи превратился в настоящую бурю. Тяжелые белые хлопья неслись сплошной стеной, разбиваясь о стекло и залепляя дворники. Трасса, соединяющая отдаленные поселки, была абсолютно пуста. Казалось, во всем мире остались только эта старая машина, пробивающая себе путь сквозь метель, и бесконечный, пробирающий до костей северный холод. Илья Матвеевич, сельский врач с сорокалетним стажем, возвращался после тяжелой смены. Его плечи поникли от ус