роман леконцев

Действительно, горбуша в Союзе в некоторых регионах воспринималась как рыба «сорная», то есть низкого качества, её мясо быстро разлагалось после попадания в пресноводные реки, поэтому её нередко использовали для откорма животных. Сегодня эта невкусная рыба стоит как мясо. А что поделать, хозяйки покупают для засолки, а потом соскабливают со шкуры развалившееся мясо, чтобы подать на праздничный стол. Просто другие сорта рыб недоступны, цены заоблачные. Статья, конечно, не о рыбе, а о продолжающейся и не прекращающейся критике СССР, хотя уже 35 лет как его нет. Однако, агония новоиспечённых «их благородий» против СССР продолжается, звучит одна и та же песня, но на разные лады – колбасобесие, очереди, дефицит, ещё добавляют пьянство. Почему они это делают. Они хотят нас убедить что сейчас мы на правильном пути в имперскую Россию, «которую они потеряли», а советское прошлое было ужасом. Советский продовольственный магазин 1970-е Фото из открытого доступа Нам постоянно доказывают, что Сове

Верховный суд РФ встал на сторону москвички Галины Бобровой, которой чиновники отказали в доплате к пенсии из-за того, что заявка была подана не через личный кабинет на портале госуслуг. Пожилая женщина весной этого года обратилась за положенной ей региональной надбавкой к пенсии по старости, чтобы довести свой доход до прожиточного минимума и городских стандартов. Написала заявление и послала заказным письмом через «Почту России». Но чиновники летом прислали отказ: мол, такое заявление полагается подавать только в электронной форме через портал госуслуг. Женщину этот бюрократизм задел за живое: ну не разбирается она в этих гос­услугах, нет у нее там личного кабинета, тем более она не хочет оставлять в нем свои данные. Пенсионерку можно понять: чем старше человек, тем проще ему действовать по старинке - пользоваться кнопочным телефоном, писать заявления на бумаге, а не на экране смартфона или компьютера. В случае необходимости ножками приходить в отделение Соцфонда, Энергосбыта или упр

В салоне дорогого черного кроссовера царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением климат-контроля. Галина Петровна сидела на заднем сиденье, судорожно сжимая ручки своей старенькой кожаной сумки. Костяшки пальцев побелели. Она смотрела в окно, где сгущались ранние зимние сумерки, и пыталась унять дрожь, которая была вызвана вовсе не холодом — в машине было тепло, даже душно от сладкого, тяжелого парфюма невестки. — Мам, ну ты чего молчишь всю дорогу? — голос Игоря звучал наигранно бодро, но Галина Петровна, знавшая своего сына как никто другой, уловила в нем вибрирующие нотки вины и страха. Он то и дело поправлял зеркало заднего вида, но избегал встречаться с ней взглядом. — А о чем говорить, сынок? — тихо спросила она. — Всё уже сказано. Марина, сидевшая на переднем сиденье, демонстративно вздохнула и начала нервно постукивать длинным наманикюренным ногтем по экрану смартфона. — Игорь, ну объясни ты ей еще раз. Галина Петровна, вы поймите, мы же о вас заботимся. Врачи что ск