Оксана Тимощук

Я стояла у покосившейся калитки и не могла заставить себя войти. Петли проржавели и жалобно скрипнули, когда я тронула дерево рукой. Бабушкин дом. Теперь уже ничей. Две недели прошло после похорон. Я не успела. Была в командировке в Казани, потом отчёт для совета директоров, потом ещё что-то важное. Всегда что-то важное. Важнее мамы, которая меня воспитала. Важнее единственного человека, который любил меня просто так. Телефон в руке искал сеть. Одна палочка. Пропала. Снова одна. И снова пропала. Я тут же попыталась переместиться левее. Потом правее. Ничего не помогало. Вокруг стояла такая тишина, что звенело в ушах. Запах сена и навоза. Я поморщилась. В детстве этот запах был запахом лета, каникул, свободы. Бабушка будила меня рано, и мы шли кормить кур. Я смеялась, когда они толкались у моих ног. А теперь этот запах казался чужим и неприятным. Деревенским. На крыльце сидел мужчина. Я видела его на похоронах. Прилетела тогда на полдня, на поминках не осталась. Надо было вернуться