Светлана Жолобова (Питиримова)

Минус тридцать девять. Тайга в восьмидесяти километрах от последнего жилья. Егерь возвращался с обхода, когда услышал плач ребенка. В тайге, где только волки и вороны, где ближайшая деревня в двух днях пути, где радио не ловит и дороги нет, плакал младенец. Он остановился. Прислушался. Плач шел со стороны старого зимовья, которое заброшено лет двадцать. Никто туда не ходит. Нет смысла. Избушка полуразваленная. Крыша протекает. Печь разбита. Но плач был оттуда. Тонкий, надрывный, отчаянный. Егерь подошел к зимовью. Дверь была прикрыта еловыми ветками. Внутри пахло дымом и молоком. В углу, завернутая в телогрейку, сидела женщина. Лет двадцати пяти. Не больше. Лицо обветренное, губы потрескались от холода. На руках младенец в тряпье. Плакал не переставая. Она посмотрела на егеря. Глаза пустые. Как у тех, кто уже не надеется. Не попросила о помощи. Не заговорила. Просто смотрела. И в этом взгляде было все. Страх. Отчаяние. Немой вопрос. Убьешь или пощадишь. Егерь молча снял рюкзак. Достал

Сажаем севок под зиму: советы и благоприятные дни в 2025 году Здравствуйте уважаемые садоводы и огородники. Приветствую Вас на канале. Лук-севок, посаженный под зиму, — это находка для садоводов, которые хотят получить ранний урожай. Этот способ выращивания позволяет не только собрать лук раньше, но и защитить его от многих вредителей, например, луковой мухи. Однако успех подзимней посадки напрямую зависит от сроков, выбора посадочного материала и подготовки грядок. Посаженный в правильное время лук успевает укорениться до заморозков, но при этом не начинает расти. Если посадить слишком рано, луковицы могут выбросить зеленый лист, ослабив растение, что приведет к его вымерзанию зимой. Если же затянуть с посадкой, лук не успеет укорениться, и весной вы можете столкнуться с плохой всхожестью и маленьким урожаем. Оптимальные сроки для средней полосы страны приходятся на середину или конец октября – это примерно за 2-3 недели до постоянных морозов. Однако ориентируйтесь на ваш климат: в юж

— Елена Михайловна, вызов! — голос медсестры Тамары прерывает короткий сон. — «Скорая» везёт инфаркт, молодой мужчина, тридцать два года. Елена вскакивает с кушетки в ординаторской, натягивает халат. Часы показывают три утра. Шестые сутки дежурства подряд — заболел коллега, некем заменить. В приёмном покое уже слышен вой сирены. Через минуту вкатывают каталку — мужчина лет тридцати, лицо серое от боли, рубашка мокрая от пота. — Что с ним? — Елена склоняется над пациентом. — Виктор Семёнов, тридцать два года, — докладывает фельдшер «скорой». — Боль в груди началась час назад, давящая, отдаёт в левую руку. ЭКГ сняли — подъём ST в отведениях V1-V4. — Передний инфаркт, — Елена быстро осматривает кардиограмму. — Везём в реанимацию. Тамара, готовьте тромболитики! В коридоре их нагоняет женщина в домашнем халате, наброшенном поверх пижамы: — Доктор! Это мой муж! Что с ним? Он же молодой ещё, как может быть инфаркт? — Пройдёмте в ординаторскую, — Елена останавливается. — Как вас зовут? — Марин

Этот день казался Александру бесконечно долгим. Он проснулся рано, часов в пять утра, долго лежал в постели, глядя в потолок и вспоминая приснившийся ему странный сон. Потом он долго стоял под горячим душем, пытаясь смыть остатки сна и привести себя в чувства.  Ему снилась Лариса. Бывшая жена, скончавшаяся чуть больше двух лет назад, с которой Александр прожил четыре года и которую очень сильно любил. Мириться с тем, что Ларисы больше не было, мужчине не хотелось, ведь вместе с женой из его жизни ушел всякий смысл. — Ты зациклился на своей бывшей жене, — строго выговаривала сыну мать, глядя на его ввалившиеся щеки и рано начавшие седеть виски, — хватит уже убиваться, ты молод и здоров, жизнь продолжается. — Я люблю Ларису и всегда буду ее любить, — упрямо вторил Александр, бросая взгляд на стену, на которой висел портрет Ларисы. Этот портрет написал какой-то безымянный художник на набережной Ялты, куда супруги Орлянские ездили отдыхать за несколько месяцев до гибели Ларисы.  — Невозмо