Я - деревенская

Нина шла по улице и чувствовала, как на неё смотрят. Не так, как раньше — приветливо и по-соседски, а с каким-то странным любопытством. Кто-то отворачивался, когда она поднимала глаза, кто-то, наоборот, провожал её взглядом до самого поворота. Она зашла в ФАП к Оксане, и та, не дожидаясь вопроса, выпалила: — Ты знаешь, что Варвара Матвеевна по всему селу разносит? — Что ещё? — устало спросила Нина, садясь на стул. — Говорит, что ты себе любовника завела. В твоём-то возрасте! Мол сама уже бабка, внука надо нянчить, а туда же, — Оксана передразнила соседку, скривив лицо. — И что ты, мол, совсем с ума сошла, по мужикам бегаешь, как молодая. И что Коля этот, наверное, просто тебя использует, а ты и рада. Нина почувствовала, как краска заливает лицо. Стыд. Злость. Беспомощность. — Оксана, это же бред! — выдохнула она. — Она же ничего не знает! — А ей и не надо знать, — пожала плечами подруга. — Ей надо, чтобы всем было плохо, как ей. Ты же знаешь Варвару. Она и Веру Ивановну ведьмой назвала

- Хорошо-то как у тебя тут, Нина! Благодать! Тихо, спокойно, дышится легко. Нина готовила завтрак для подруги Лены, которая приехала к ней в гости на пару недель. С Леной Нина дружила с института. Вместе учились в педагогическом ВУЗ. А вот после института дороги девушек разошлись. Лена осталась в вузе в аспирантуре - она мечтала о карьере преподавателя. А Нина вернулась в Благодатное. Лена с Ниной старалась поддерживать связь. Они часто созванивались, делились новостями из своей жизни. Но все равно постепенно Нина стала чувствовать, что с подругой у них все меньше и меньше общих тем для разговора. Да, она радовалась за Лену, которая успешно шла вверх по карьерной лестнице. А Лена даже приезжала пару раз в гости, когда у Нины родилась дочка, когда они с мужем построили новый дом. Но Нина понимала, что Лене были непонятны её восторги от покупки козы или нового мотоблока. Она даже говорила по телефону: «Совсем ты, Нина деревенская стала. Засосала тебя мещанская жизнь» Нина несколько раз з

Подготовка к юбилею мамы закрутила Нину с головой. Нужно столько сделать, столько успеть за неделю. Список дел длиной в Китайскую стену: праздничный обед, торт, оформление зала, конкурсы. Нужно еще как-то довезти всех родственников до Благодатного. Уф! И вот этот день настал. В холодильнике красовался торт — Оксана испекла его сама. Она была знатная кулинарка, и Нина могла доверить это важное дело только подруге. Закуски Нина уже приготовила вчера, осталось только разложить по тарелкам. Горячее — запечённое мясо с картошкой, которое она поставит в духовку перед самым приездом гостей. Салаты, овощи, зелень — всё это лежало в холодильнике, аккуратно разложенное по контейнерам. Но самое главное — Дом культуры. Алла обещала помочь с оформлением, и Нина надеялась, что подруга не подведёт. Вместе они украсили фойе цветной тканью и шарами, расставили цветы в горшках. Получился уютный будуар с оранжереей. На утро юбилея Нина поняла - кажется всё успела и приготовила. Сегодня тот самый день. Ма

Май в этом году выдался на удивление жарким. Ещё в начале месяца Нина переживала, что ночные заморозки погубят цветы, а теперь солнце припекало так, будто наступило лето. Земля в огороде прогрелась быстро, и всё, что она посадила, взошло буквально за неделю. Зелёные стрелки лука тянулись к солнцу, морковь проклюнулась ровными рядами, а в теплице уже красовались крепкие кустики помидоров. Нина едва успевала: утром — полить, днём — работа в администрации, вечером — снова огород. Но она не жаловалась. Впервые за много лет она чувствовала себя по-настоящему живой. Каждое утро начиналось с сообщения от Коли, и каждое утро улыбка сама собой расплывалась на лице. В выходные Коля приезжал в Благодатное. Это стало их ритуалом: он привозил сладости и кофе, она готовила для него что-то необычное, а потом они ходили гулять по Благодатному. В этом году весна была особенно щедрой на краски. *** В субботу утром Коля приехал раньше обычного. Нина уже закончила полив и стояла у калитки, прикрывая глаза

Нина зашла в Дом культуры, и её сразу окутала привычная атмосфера — запах краски, дерева и чего-то старого, уютного. В фойе было шумно: Алла, как всегда, носилась от одного стола к другому, раздавая указания, что-то записывая в блокнот и одновременно разговаривая по телефону. — Привет, Нин! — крикнула она, увидев подругу. — Садись, сейчас освобожусь. У нас тут дел — невпроворот! Нина села на стул у окна и с улыбкой наблюдала за Аллой. Как она умудрялась всё успевать, оставаясь при этом такой же лёгкой и жизнерадостной, было загадкой. Но Нина знала: Алла просто не умела по-другому. Её энергия была заразительной. Нина знала, что подруга только с виду такая беззаботная. На самом деле в её жизни было много проблем. Из рассказов подруги она знала, что её назвали в честь Аллы Пугачевой. В конце семидесятых была такая мода. И, конечно, маленькая Аля всё детство мечтала петь на сцене! Да и талант у неё имелся. Её мама рассказывала, что дочка петь начала раньше, чем говорить. Её «Миион миион ми

Они зашли в городской автобус, и в окна, несмотря на пасмурную погоду, будто заглянуло майское солнце. Влюблённые! Совсем еще молодые, лет двадцать, наверное. Он высокий, черноволосый, кареглазый. Она миниатюрная блондинка с голубыми глазами. Он в черной ветровке с белыми полосками, она в белом плаще. Такие разные, но как будто брат с сестрой. Что-то неуловимо общее было в их лицах. Свет любви! Да, эти слова звучат в нашем современном мире слишком пафосно, но других слов у Нины не было, чтобы описать эту нежность, это сияние, которое исходило от влюблённых. Казалось, что это свет заполняет весь салон автобуса, и люди жмурятся от него, но жадно ловят отблеск чужого счастья. Нина наслаждалась этим видением: вот он, аккуратно придерживая за локоть, завел её в автобус, нашел взглядом свободное сидение и посадил, но сам не стал садиться напротив, хотя было свободное место, а встал рядом, отгораживая любимую от всего мира. Как птица, защищающая своего птенца, закрывает его крыльями, так и эт

Народная мудрость гласит: «Чем выше и глуше забор, тем добрее соседи!» Но иногда эта мудрость даёт осечку… *** Телефон зазвонил, когда Нина как раз поливала рассаду на подоконнике. Она вытерла руки о фартук и взглянула на экран — Оксана. Голос подруги был встревоженным и каким-то… уставшим. — Нин, привет. Ты занята? — Да нет, цветочки поливаю. А что случилось? Голос у тебя такой, будто ты неделю не спала. — И не спала, — вздохнула Оксана. — Ты не могла бы ко мне зайти? Посоветоваться надо. Я уже не знаю, что делать с этими мужиками. Нина насторожилась. — Оксан, у вас что-то с Юрой? — Да нет, с Юрой у нас всё хорошо. Это соседи наши, Борис Кузьмич с Варварой Матвеевной. У них война с Юркой. Такая, знаешь… уже не смешная. Я тебе всё расскажу, ты только приди. — Еду, — сказала Нина, снимая фартук. *** Через полчаса они сидели на кухне у Оксаны. На столе остывал чай, а хозяйка, присев на краешек стула, тяжело вздохнула и начала рассказывать. История получалась классическая, почти по Лесков

Нина проснулась затемно, хотя будильник ещё не звонил. Сердце билось часто и радостно — сегодня приезжает Маринка с Мишкой. Они не виделись почти месяц, и для Нины это было целой вечностью. Она вскочила с кровати, накинула халат и побежала на кухню — там ещё вчера было замешано тесто для пирожков, и к утру оно должно было подойти. Серафима, возмущённая таким ранним подъёмом, спрыгнула с подоконника и требовательно мяукнула: мол, и кормить пора, и внимание уделить. — На вот тебе, красавица, — улыбнулась Нина, наливая кошке молоко. — Сегодня у нас праздник. Мишка приезжает. Она взглянула на часы — до приезда Марины оставалось ещё три часа. И за это время нужно было успеть всё: испечь пирожки, прибраться в доме и приготовить то, что любит Марина. Нина любила готовить. Особенно когда ждала гостей. Она кружила по кухне, как молодая, напевая что-то себе под нос. Тесто пышно поднималось, пирожки румянились в духовке, на столе уже стояли вазочки с вареньем и свежей сметаной. Дом наполнялся зап

Раз в году, именно в родительский день, Нину охватывало чувство досады и непонимания. Отчего наше правительство, признав Рождество и Пасху, широко освещая в средствах массовой информации эти святые для христианского люда даты, почему-то игнорирует не менее святой день — Радоницу? Сколько Нина себя помнила, родительский день никогда не признавался выходным. А почему? Всё равно же правдами-неправдами весь народ расползётся с рабочих мест и после обеда поедет на кладбище, захватив поминальную снедь. Почтить память ушедших близких людей, убрать прошлогодний мусор в оградке, положить свежие цветы и венки на могилки. Сначала скорбно помолчать, а потом тихим шёпотом рассказать о своих успехах, проблемах, всплакнуть и посетовать на скоротечность жизни, сердцем ощутив царапающее осознание — мы не вечны… В этом году Радоница выдалась тёплой и солнечной. Нина с самого утра напекла блинов, сварила кутью, собрала корзину с поминальной снедью. Она уже собиралась идти на кладбище одна, как обычно, ко

Нина шла с работы в приподнятом настроении. Паводок окончательно отступил, и всех авакуированных вернули домой. А у кого дома пострадали от воды сильнее всего, тем выдали квартиры в городе. Вот так – жизнь налаживается, не нужно больше за них переживать. Пора и за огород браться. С того дня, как Варвара Матвеевна отчитала Нину за то, что она в Вербное Воскресенье в огороде работала, уже больше недели прошло. Нина успела только цветники почистить да вскопать грядки. А посадки так и не начинала. На сегодня Нина запланировала посеять морковь и зеленюшку. Любила Нина свой огород, всегда душа радовалась, когда летом на столе стояли свежие овощи. И дочке в город можно свои натуральные продукты передать. Но не успела она дойти до калитки, как из-за угла вынырнула Варвара Матвеевна. Похоже, поджидала — Нина, постой. Мне важное тебе что-то сказать надо! Нина остановилась, хотя общаться с неприятной соседкой не было никакого желания. — Что случилось, Варвара Матвеевна? Соседка огляделась по стор