Я - деревенская

Мечты имеют свойство сбываться! Даже если не так, как планировала) Здравствуйте, друзья, мои любимые читатели! Сегодня я пришла к вам с радостной новостью и приглашением. Новость – у меня появилась дача! И я приглашаю вас быть свидетелями создания райского уголка из заброшенного участка. Вы же знаете, что я деревенская. Но волею судьбы в последнее время в моей жизни произошло много приятных изменений. Сейчас я не живу в своём селе, а почти всё время нахожусь в городе со своим любимым мужчиной. Но, как говорится – можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки вывести невозможно! И меня, как настоящую деревенскую, всё же тянет к земле-матушке))) Посидев в городской квартире лето, я поняла, что мне нужен сад! Но не просто «дачный участок с грядками», а настоящее место силы. Где пахнет мятой и сырой землёй. Где можно сидеть на старом крыльце и слушать, как шумят листья яблони. Где время замедляется и становится густым, как вечерний чай с чабрецом. И я даже начала писать об этом.

Самолёт приземлился в Тюмени, когда за окном уже начинался снег. Нина смотрела в иллюминатор и чувствовала, как внутри разливается спокойствие. Не то чтобы она не хотела возвращаться — наоборот, дома ждали дела, люди, её кошка. Но что-то изменилось. Она больше не мучилась выбором. Она просто знала: Благодатное — её место. А Коля — её человек. И они будут встречаться, когда хотят. Иногда каждый день, иногда раз в неделю. И это было правильно. *** Через неделю после возвращения Нина зашла в Дом культуры и снова увидела Аллу. Та сидела за столом, перебирала какие-то бумаги, но выглядела не так, как в прошлый раз. Не растерянной, а скорее… уставшей. — Привет, — сказала Нина, садясь напротив. — Привет, — ответила Алла, не поднимая глаз. — Что-то случилось? Алла вздохнула, отложила бумаги и посмотрела на подругу. — Виктор звонил. Сказал, что не может больше так жить. Что хочет видеть меня каждый день. И что, если я не соглашусь переехать, ему придётся… отпустить меня. Нина помолчала. В голов

Август ушёл, оставив после себя лёгкость. Нина не могла объяснить это словами, но внутри что-то переключилось. Она перестала мучить себя вопросами «как быть» и «где жить». Просто жила. Просто работала. Просто ждала. Коля звонил каждое утро. Иногда они говорили по часу, иногда — пять минут, просто чтобы услышать голос. «Как дела? Как Серафима? Как твой сад?» — спрашивал он, и Нина чувствовала, как ей было хорошо и тепло от его слов. Он не давил, не спрашивал «ты решила?», он просто был рядом. На расстоянии, но рядом. Они встречались раз в две недели. Коля приезжал в Благодатное, помогал в огороде, гулял с ней по вечерним улицам, сидел на кухне и слушал её истории. Или она приезжала в город — к нему, к Антону, к той жизни, которая потихоньку переставала быть чужой. Осень прошла незаметно. Листья облетели, дожди сменились первыми заморозками, а потом и снегом. Нина работала, ездила в районный центр с отчётами, ходила в хор по средам и пятницам, возилась с хозяйством. Она даже не заметила,

Нина зашла в Дом культуры и сразу поняла: что-то не так. В фойе было тихо — слишком тихо для середины дня. Обычно здесь гуляли голоса, звенела посуда, Алла носилась с блокнотом и раздавала указания. А сегодня — пустота. Только свет из окон падал на пыльный пол, и где-то в глубине, в кабинете, слышался приглушённый голос. Нина прошла по коридору, заглянула в комнату и замерла. Алла сидела за столом, сжимая телефон в руках. Она смотрела на экран, как будто пыталась прочитать между строк. На глазах блестели слёзы — прозрачные, неуверенные, которые она не давала себе пролить. — Алла? — тихо позвала Нина. — Ты чего? Алла вздрогнула, подняла голову и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, как старая резинка. — Звонил, — сказала она просто. — Виктор. Нина подошла ближе, села напротив. — И что? — Предложил приехать, — Алла пожала плечами, и в этом жесте было столько усталости, сколько Нина редко видела в подруге. — Сказал, что соскучился. Что ему без меня плохо. — А ты? — А я… — Алл

Нина шла по улице и чувствовала, как на неё смотрят. Не так, как раньше — приветливо и по-соседски, а с каким-то странным любопытством. Кто-то отворачивался, когда она поднимала глаза, кто-то, наоборот, провожал её взглядом до самого поворота. Она зашла в ФАП к Оксане, и та, не дожидаясь вопроса, выпалила: — Ты знаешь, что Варвара Матвеевна по всему селу разносит? — Что ещё? — устало спросила Нина, садясь на стул. — Говорит, что ты себе любовника завела. В твоём-то возрасте! Мол сама уже бабка, внука надо нянчить, а туда же, — Оксана передразнила соседку, скривив лицо. — И что ты, мол, совсем с ума сошла, по мужикам бегаешь, как молодая. И что Коля этот, наверное, просто тебя использует, а ты и рада. Нина почувствовала, как краска заливает лицо. Стыд. Злость. Беспомощность. — Оксана, это же бред! — выдохнула она. — Она же ничего не знает! — А ей и не надо знать, — пожала плечами подруга. — Ей надо, чтобы всем было плохо, как ей. Ты же знаешь Варвару. Она и Веру Ивановну ведьмой назвала

- Хорошо-то как у тебя тут, Нина! Благодать! Тихо, спокойно, дышится легко. Нина готовила завтрак для подруги Лены, которая приехала к ней в гости на пару недель. С Леной Нина дружила с института. Вместе учились в педагогическом ВУЗ. А вот после института дороги девушек разошлись. Лена осталась в вузе в аспирантуре - она мечтала о карьере преподавателя. А Нина вернулась в Благодатное. Лена с Ниной старалась поддерживать связь. Они часто созванивались, делились новостями из своей жизни. Но все равно постепенно Нина стала чувствовать, что с подругой у них все меньше и меньше общих тем для разговора. Да, она радовалась за Лену, которая успешно шла вверх по карьерной лестнице. А Лена даже приезжала пару раз в гости, когда у Нины родилась дочка, когда они с мужем построили новый дом. Но Нина понимала, что Лене были непонятны её восторги от покупки козы или нового мотоблока. Она даже говорила по телефону: «Совсем ты, Нина деревенская стала. Засосала тебя мещанская жизнь» Нина несколько раз з

Подготовка к юбилею мамы закрутила Нину с головой. Нужно столько сделать, столько успеть за неделю. Список дел длиной в Китайскую стену: праздничный обед, торт, оформление зала, конкурсы. Нужно еще как-то довезти всех родственников до Благодатного. Уф! И вот этот день настал. В холодильнике красовался торт — Оксана испекла его сама. Она была знатная кулинарка, и Нина могла доверить это важное дело только подруге. Закуски Нина уже приготовила вчера, осталось только разложить по тарелкам. Горячее — запечённое мясо с картошкой, которое она поставит в духовку перед самым приездом гостей. Салаты, овощи, зелень — всё это лежало в холодильнике, аккуратно разложенное по контейнерам. Но самое главное — Дом культуры. Алла обещала помочь с оформлением, и Нина надеялась, что подруга не подведёт. Вместе они украсили фойе цветной тканью и шарами, расставили цветы в горшках. Получился уютный будуар с оранжереей. На утро юбилея Нина поняла - кажется всё успела и приготовила. Сегодня тот самый день. Ма

Май в этом году выдался на удивление жарким. Ещё в начале месяца Нина переживала, что ночные заморозки погубят цветы, а теперь солнце припекало так, будто наступило лето. Земля в огороде прогрелась быстро, и всё, что она посадила, взошло буквально за неделю. Зелёные стрелки лука тянулись к солнцу, морковь проклюнулась ровными рядами, а в теплице уже красовались крепкие кустики помидоров. Нина едва успевала: утром — полить, днём — работа в администрации, вечером — снова огород. Но она не жаловалась. Впервые за много лет она чувствовала себя по-настоящему живой. Каждое утро начиналось с сообщения от Коли, и каждое утро улыбка сама собой расплывалась на лице. В выходные Коля приезжал в Благодатное. Это стало их ритуалом: он привозил сладости и кофе, она готовила для него что-то необычное, а потом они ходили гулять по Благодатному. В этом году весна была особенно щедрой на краски. *** В субботу утром Коля приехал раньше обычного. Нина уже закончила полив и стояла у калитки, прикрывая глаза

Нина зашла в Дом культуры, и её сразу окутала привычная атмосфера — запах краски, дерева и чего-то старого, уютного. В фойе было шумно: Алла, как всегда, носилась от одного стола к другому, раздавая указания, что-то записывая в блокнот и одновременно разговаривая по телефону. — Привет, Нин! — крикнула она, увидев подругу. — Садись, сейчас освобожусь. У нас тут дел — невпроворот! Нина села на стул у окна и с улыбкой наблюдала за Аллой. Как она умудрялась всё успевать, оставаясь при этом такой же лёгкой и жизнерадостной, было загадкой. Но Нина знала: Алла просто не умела по-другому. Её энергия была заразительной. Нина знала, что подруга только с виду такая беззаботная. На самом деле в её жизни было много проблем. Из рассказов подруги она знала, что её назвали в честь Аллы Пугачевой. В конце семидесятых была такая мода. И, конечно, маленькая Аля всё детство мечтала петь на сцене! Да и талант у неё имелся. Её мама рассказывала, что дочка петь начала раньше, чем говорить. Её «Миион миион ми

Они зашли в городской автобус, и в окна, несмотря на пасмурную погоду, будто заглянуло майское солнце. Влюблённые! Совсем еще молодые, лет двадцать, наверное. Он высокий, черноволосый, кареглазый. Она миниатюрная блондинка с голубыми глазами. Он в черной ветровке с белыми полосками, она в белом плаще. Такие разные, но как будто брат с сестрой. Что-то неуловимо общее было в их лицах. Свет любви! Да, эти слова звучат в нашем современном мире слишком пафосно, но других слов у Нины не было, чтобы описать эту нежность, это сияние, которое исходило от влюблённых. Казалось, что это свет заполняет весь салон автобуса, и люди жмурятся от него, но жадно ловят отблеск чужого счастья. Нина наслаждалась этим видением: вот он, аккуратно придерживая за локоть, завел её в автобус, нашел взглядом свободное сидение и посадил, но сам не стал садиться напротив, хотя было свободное место, а встал рядом, отгораживая любимую от всего мира. Как птица, защищающая своего птенца, закрывает его крыльями, так и эт