Евгений Жирных

Ему было восемнадцать, когда он попал на фронт. Через восемь месяцев на его гимнастёрке висело пять боевых орденов. Два ордена Отечественной войны первой степени, один — второй степени, ордена Славы второй и третьей степени. И ещё медали. С таким набором наград к двадцати годам почти никто не возвращался домой. А он вернулся. Звали его Константин Дарбашкеев. Бурят из деревни Киркей Иркутской области. Разведчик 82-го гвардейского стрелкового полка. На его счету — полтора десятка «языков», лично добытых и доставленных в штаб. Сам он говорил об этом скромно: «Работа у нас была обычная». Но одна история даже среди его вылазок стоит особняком. Родился в 1925-м. Младший из пятерых детей. Окончил восемь классов, пошёл в девятый. Не доучился — забрали на фронт. Поначалу попал в обычную пехоту. В первом же бою снял пулемётный расчёт. Потом подполз к немецкой противотанковой пушке, которая не давала роте поднять головы, и швырнул в расчёт гранату. Пушка замолчала. Командиры приметили парня. Пер

Нина Алексеевна Лобковская (по документам 1924 г.р.) хотела отомстить фашистам за отца, призванного в Красную Армию в январе 1942 г. и погибшего в Битве за Воронеж. Для этого она поступила в Государственный медицинский институт Таджикской ССР в Сталинабаде и одновременно с похвальной грамотой окончила курсы стрелков при районном военкомате. Чувство глубокой ненависти и мести к врагу, который принёс столько горя и слёз, переполняло моё сердце, всё твёрже крепло во мне желание попасть на фронт. Но сделать это было непросто — девушек не брали в армию. (Н.А.Лобковская // От солдата до генерала. — Том 5.  М.: Алгоритм, 2005.) В октябре 1942 г. в Сталинабад пришёл запрос на две кандидатуры самых метких стрелков для отбора на только что созданные женские курсы отличных стрелков снайперской подготовки при Центральной школе инструкторов снайперской подготовки (ЦШИСП) в оранжерее усадьбы Шереметьева у станции Вешняки под Москвой. Нина была выбрана и с радостью согласилась. Нас одели в солдатску