Нина Шульгина

На работе держался. Смену отрабатывал полностью, не жаловался. Но Тамара была права. Похудел. Сам видел в зеркале по утрам. И спал плохо. Это уже две недели. Клавдия Степановна осмотрела его в июне. Послушала, пощупала живот. – Переутомление, – сказала она. – Отдыхать надо. – Я только что с выходных. – Значит, мало. Возьми отгулы, посиди дома, поешь нормально. Тамара твоя хорошо готовит? – Хорошо. – Вот и ешь дома, отдыхай. Моргун взял три дня отгулов, сидел дома. Тамара готовила борщ, котлеты, кашу. Он ел, спал, никуда не ходил. К концу третьего дня стало лучше, голова яснее, живот не тянет. Он вернулся на завод. Смену отработал нормально, но в столовую не пошел. Завод был маленький, 300 человек, все знали всех. К июлю разговоры пошли по всем цехам. Рябов в больнице, Кунцев в больнице, Моргун на больничном, нет, уже вышел, но какой-то нехороший. У станка, в курилке, в раздевалке говорили вполголоса, что-то в том корпусе нехорошее. Может, вентиляция? Там давно плохая вентиляция, скольк