Владимир Трибушинин

«Ты старая баба, иди к черту, ты мне надоела», — бросил Михаил Зощенко своей жене Вере. Ей было всего 29 лет. Эта фраза звучит как жестокий приговор, но за ней — не просто бытовая ссора, а столкновение двух несовместимых представлений о браке. Зощенко мечтал о женщине, которая принесёт себя в жертву его искусству. Вера хотела, чтобы её просто любили. И именно эта несовместимость стала главной драмой их жизни. Они познакомились в мае 1916 года. Молодой штабс-капитан Зощенко прибыл с фронта в кратковременный отпуск в Петроград. Он выглядел эффектно: военная форма, белый башлык, который выгодно подчеркивал оливковый оттенок его смуглой кожи. Про свой необычный вид Зощенко рассказал девушке так: по семейной легенде одним из предков был итальянец-архитектор, оставивший потомкам карие глаза и оливковую кожу. Будто бы спустя сто с лишним лет фамилия Зодченко превратилась в Зощенко. Молодые люди весело проводили время: катались на лодке, общались. Михаил написал Вере в альбом: «Мы (мужчины)

Есть реки, которые вызывают уважение одним своим масштабом. А есть такие, что заставляют замереть от ощущения: здесь что-то не так, и объяснить это до конца не получается ни у кого. Лена - именно такая река. Четвёртая по длине на планете, она течёт через территорию размером с половину Европы, и большая часть этой территории до сих пор остаётся белым пятном на карте. Не потому, что туда сложно попасть технически, а потому что она огромна, безлюдна и не спешит открывать свои секреты. Я много лет собираю необычные научные факты, и должен признаться: истории про Лену меня зацепили сильнее многих других. Обычно, когда копаешь глубже любую загадку природы, находится вполне логичное объяснение. Здесь же чем больше узнаёшь, тем больше вопросов остаётся без ответа. И это не мистика ради мистики - это задокументированные наблюдения учёных, которые сами разводят руками. Начнём с того, что видно сразу - с Ленских столбов. Представьте вертикальные скальные колонны высотой с тридцатиэтажный дом, рас

В марте 1969 года два крупнейших коммунистических государства планеты оказались в шаге от полномасштабной войны. Не на Кубе, не в Берлине, не на Ближнем Востоке — на крошечном островке посреди реки Уссури, в 230 километрах южнее Хабаровска. Остров Даманский, площадью всего 0,74 квадратного километра, зимой превращался в безликую заснеженную равнину, весной уходил под воду. За этот клочек земли погибли 58 советских солдат и офицеров. И перелом в боях наступил только тогда, когда в дело вступило оружие, о котором не знала не только китайская сторона, но и большинство советских военных. К концу 1960-х годов советско-китайский раскол зашёл так далеко, что идеологические споры переросли в территориальные. Всё началось ещё в 1956 году, когда Никита Хрущёв на XX съезде КПСС развенчал культ личности Сталина. Для Мао Цзэдуна, выстраивавшего собственный культ, это был не просто идеологический выпад, а прямая угроза. Десталинизация в Москве могла дать сигнал к десталинизации в Пекине — и Мао это

У Транссиба под Хабаровском есть путь, которого не видно ни с берега, ни с самолёта. Однопутный тоннель длиной около 7,2 километра уходит в грунт и пересекает Амур под руслом. Это единственное подводное сооружение на железных дорогах России. Строили его как режимный объект под шифром «Строительство № 4», а технические подробности десятилетиями не афишировали. Но вот что странно. Рядом стоит мост. Работающий, с 1916 года. Зачем стране с трудом пробивать под рекой семь километров, если через ту же реку можно спокойно ехать поверху? Мост через Амур у Хабаровска замкнул Транссиб в 1916 году. До этого главный путь к Владивостоку шёл по КВЖД через Маньчжурию, по чужой территории. Когда российскую трассу довели до Хабаровска, последним разрывом оставался сам Амур: летом вагоны перевозил паром, зимой укладывали временный путь по льду. Мост закрыл эту дыру, и его заслуженно назвали «Амурским чудом». У чуда была одна особенность: оно однопутное и единственное. Вся связь европейской части стран