Валентина Ударова

Первым делом на Востоке я испортил макароны. Сварил их, как дома: вода закипела, бросил, засёк девять минут по пачке. Через девять минут выловил одну, попробовал — сырая. Через пятнадцать — всё ещё твёрдая сердцевина. Начальник станции, мужик с седой бородой, у которого это была уже шестая зимовка, заглянул на камбуз, посмотрел на мою растерянную физиономию и хмыкнул: — Добро пожаловать. Здесь вода кипит при восьмидесяти шести. Забудь всё, что знал. Станция Восток стоит на высоте почти три с половиной километра над уровнем моря, посреди ледяного купола Антарктиды. Воздух там разрежённый, как на вершине горы, и вода закипает задолго до привычных ста градусов. Картошка варится вдвое дольше, мясо — втрое, а тесто ведёт себя так, будто сошло с ума. Это было первое, но далеко не последнее, чему мне пришлось учиться заново после двадцати лет у плиты. До Антарктиды я работал в ресторанах. Начинал с горячего цеха в столовой при заводе, потом гостиница, потом пятнадцать лет в хороших петербургс

Петербург знают все. Дворцы, каналы, гранит, бронза. Но мало кто думает о том, как этот город получился на самом деле. Не в смысле архитектуры. В смысле того, чего он стоил людям. И вот о ком почти никогда не говорят — о женщинах. Они не клали камень. Им не ставили памятников. Они были там просто потому, что их пригнали вместе с мужьями. Петербург строили не добровольцы. Строили по наряду. Год за годом по всем губерниям раскидывали разнарядку: столько-то работников с такой-то земли. Губерния высылала. С посада брали посадских, с деревни — крестьян, с помещика — его людей. Шли не поодиночке. Указы прямым словом предписывали гнать с жёнами и детьми. Люди отрывались от земли не на месяц, а на годы — считалось, что они прибудут «на вечное житьё». Каторжников гнали тоже. По указу шёл и тот, кто был виноват перед законом. И вот тут появлялась она — та самая женщина, о которой потом никто не вспомнит. Замужем. С детьми на руках. С узлом, в котором не было ничего лишнего. Отказаться она не мо

Можно иметь полный шкаф одежды и каждый день думать: «Мне нечего надеть». А можно собрать небольшую капсулу из действительно универсальных вещей и постоянно получать новые сочетания. Есть вещи, которые работают практически с любым гардеробом. Они легко комбинируются между собой, подходят для разных ситуаций и помогают выглядеть стильно без бесконечных покупок. Вот 10 вещей, на которые действительно стоит обратить внимание. 1. Белая базовая футболка Кажется слишком простой? Именно в этом её главное преимущество. Белая футболка легко вписывается и в повседневные, и в более собранные образы. Носите её с джинсами, брюками, юбкой макси, жакетом или тренчем. Меняйте обувь и аксессуары - и один и тот же комплект будет выглядеть совершенно по-разному. 2. Голубые прямые джинсы Одна из самых универсальных моделей джинсов. Прямой крой не выходит из моды и отлично сочетается как с облегающим верхом, так и с объёмными вещами. Белая рубашка, футболка, джемпер, жакет, тренч - практически всё работает

Платониду взяли в дом свёкра после Красной горки, одиннадцатой душой за стол и лишней парой рук у печи. Почти два года она вставала раньше всех и ела последней. Переменилось это не на свадьбе, а в ту зиму, когда она родила сына. Затемно в избе первой поднималась молодуха. Платонида на ощупь находила лучину, раздувала угли под золой и шла с вёдрами к колодцу, пока над крышами не поднялся ни один дым. Наст под лаптями хрустел на всю улицу. Ключи от клети висели у свекрови на поясе. Муку на день Евфимия отмеряла сама, ковшом, и ссыпала в квашню, не глядя на невестку. Сколько класть соли, когда сажать хлеб и чей нынче день у печи, в этой избе решала только она. Спорить не полагалось. За стол садились по слову свёкра. Порфирий крестился на образа, за ним вставала вся семья, и пока он не зачерпнул из общей чашки, ложки лежали. Платонида сидела с краю, у самой печи, чтобы вскакивать за горшком. Доедала, когда остальные уже крестились. Таких молодух в одном брянском селе набралось бы на целую