Ирина Вакуленко (Бояринцева)

В 1985 году под паркетом ленинградской квартиры нашли детскую тетрадь. Десятилетняя Злата вела дневник блокады. Последняя запись обрывается 3 декабря 1943 года. Я нашла эту тетрадь сама. Своими руками, в пыли, среди щепок. Был октябрь 1985 года. Мне тогда исполнилось тридцать два, и я работала в ремонтной бригаде, которая занималась капитальным ремонтом старого жилого фонда на Васильевском острове. Дом на 7-й линии, четвёртый этаж, квартира номер семнадцать. Коммуналка, расселённая ещё в семьдесят восьмом. Стены крепкие, потолки высокие, лепнина местами сохранилась. А паркет в дальней комнате вздулся горбом, и мы его снимали. Под третьей от окна паркетиной лежала тетрадь. Обычная школьная тетрадь в клетку, двенадцать листов. Обложка бурая, потемневшая от времени, но буквы на ней читались. Детским почерком, карандашом, с нажимом: "Злата Мишина. Мой дневник. 1941". Я села прямо на пол и начала читать. И не смогла остановиться. Первая запись была датирована 12 октября 1941 года. "Сегодня

В 1988 году свет увидели мемуары Андрея Андреевича Громыко. Я думаю, что бывший глава советского МИДа не нуждается в представлении. Что отличало его мемуары от воспоминаний других политических деятелей? Он много говорил о сталинской эпохе, причем, дал довольно полную картину личности самого Иосифа Виссарионовича. При этом, не говорил ни о репрессиях, ни о "культе личности". Главное, на что Андрей Андреевич обращает внимание, так это на то, что Сталин был "человеком мысли". Каждое его слово, каждое движение или жест, несли какую-либо смысловую нагрузку, какой-нибудь посыл собеседнику. Красивые фразы или пустая болтовня - явно не про него. Но при этом, довольно снисходительно относился ко всем, кто с трудом мог четко сформулировать свои мысли. Ну не все имели хорошее образование. Отмечает Громыко и то, что Сталин не баловал вниманием многочисленных иностранных дипломатов. Небывалым успехом для последних было попасть к нему на прием. А вот что поражало Андрея Андреевича в Сталине, так эт

Весной 1978 года под Ставрополем энтомолог Олег Ковалёв развязал мешок и вытряхнул на заросли сорняка полторы тысячи полосатых жуков. Жуков он привёз из Канады. Они едят только амброзию и больше ничего — ни пшеницу, ни подсолнечник, ни картофель на соседнем поле. Это станет знаменитым экспериментом советской биологии. Через пять лет жук сожрёт амброзию на опытном участке подчистую. Победу так и назовут — «Амброзия побеждённая». А ещё через сорок лет тот самый Ставропольский край вместе с соседним Краснодарским будут зарастать тем самым сорняком — на юге его теперь больше, чем когда Ковалёв впервые открыл мешок. Растение, против которого бросили армию жуков, называется пищей богов. Амброзия полыннолистная (Ambrosia artemisiifolia) родовое имя получила от греческого ἀμβροσία — пищи богов, дававшей им бессмертие, и душистой мази, которой они натирались. Видовое имя досталось за листья: резные, перистые, серовато-зелёные, как у полыни (по-латыни Artemisia). На вид — невинная трава по пояс