Alexandr N

В феврале 1789 года лондонская «Таймс» опубликовала короткую заметку о весьма необычном правительственном решении. Корабль «Леди Джулиана» готовился к отплытию в далекую Австралию. На его борту — 200 осужденных женщин. Казалось бы, рядовая новость о перевозке каторжан. Однако это плавание вошло в историю как одно из самых скандальных и в то же время судьбоносных для целого континента. Что произошло во время этого путешествия? Почему корабль прозвали «плавучим борделем»? И как женщины легкого поведения, воровки и мошенницы стали «матерями-основательницами» Австралии? Проблема, которую не решали пушки и тюрьмы К концу XVIII века Британская империя столкнулась с парадоксальной ситуацией. Тюрьмы метрополии трещали по швам, переполненные каторжниками. Американские колонии, куда традиционно ссылали преступников, объявили независимость и закрыли свои двери для британских узников. Решение нашлось быстро — в 1788 году началось активное освоение Австралии. Континент объявили «ничейной землей»

В 50-е годы мотоцикл в Союзе был весьма популярным средством передвижения. За "Явами" стояли месяцами. За "Уралами" записывались в списки. А один импортный немецкий мотоцикл спокойно пылился на полках "Автомотовелоторга". Бери - не хочу Никто и не хотел. При том что у этого мотоцикла была такая родословная, какой позавидовал бы любой конкурент. Его движок разрабатывали для авиации, а не для двух колёс. Как он оказался на мотоцикле, почему не прижился у нас, и за что его любили немцы - сейчас разберёмся. Речь про IFA BK 350. Две буквы в названии расшифровывались просто: B - Boxer (оппозит), K - Kardan (карданная передача). А 350 - рабочий объём. Родился этот мотоцикл на заводе в саксонском городке Чопау. До 1945-го там работала компания DKW - в 20-х годах крупнейший мотопроизводитель в мире. Немцы из DKW знали толк в 2-тактных моторах и строили их десятилетиями. Оборудование этого самого завода в Чопау после 1945-го частично разобрали и увезли. Станки и чертежи отправились в Ижевск, М

Российский авторынок последние три года напоминает большую пересборку. Западные и японские бренды ушли, а спрос на новые машины никуда не делся. И наши производители нашли простой, но действенный выход: брать проверенную китайскую технику и выпускать её под знакомыми россиянам именами. Так появились «Москвичи» - перелицованные JAC и Sehol, так «Соллерс» начал штамповать пикапы и фургоны из машинокомплектов JAC под маркой Sollers. А теперь к этому тренду присоединился и Geely. Его популярный кроссовер Monjaro получил российскую прописку и новое имя - Volga K50. Первый экземпляр уже передали губернатору Нижегородской области, но я хочу поговорить не о статусе чиновника, а о том, зачем успешному китайскому бренду прятаться под чужую вывеску. И главное - почему у этой «Волги» есть все шансы стать по‑настоящему массовой. Сразу к сути. Volga K50 - технически полная копия Geely Monjaro. Никаких упрощений, никаких «замен на локализованные агрегаты». Под капотом бензиновая «турбочетвёрка» 2.0