Нина Дмитрук

Она плакала, выходя замуж за старика. Слезы оставляли бледные дорожки на щеках, тщательно напудренных для церемонии. Белое платье, слишком пышное для ее хрупкой фигуры, казалось, тянуло ее к полу, к той самой земле, где теперь покоилась ее юность. Петр Алексеевич, ее супруг, держал ее руку своей сухой, покрытой коричневыми пятнами ладонью. Его пальцы слегка дрожали – не от волнения, а от возраста, от той самой немощи, ради защиты от которой ее семья и отдавала его семье Анну. Свадьба прошла в полумраке домовой церкви их усадьбы. Запах ладана, воска и старого дерева. Мерцающие огоньки перед ликами святых. Голос священника, монотонный, как заупокойная служба. Анна смотрела поверх головы батюшки на темный образ Спасителя и думала о том, что жертва, на которую ее обрекают, вряд ли угодна Богу. Но долг, долг превыше всего. Разоренное имение отца, долги брата, нуждающаяся в лечении мать – все это лежало теперь на ее тонких плечах, прикрытых кружевом. Брачная ночь. Петр Алексеевич отме

Расскажу, как я совершила самый безумный поступок в своей жизни. Уволилась с работы в крупном банке, продала квартиру на Крестовском и купила билет в одну сторону в Аддис-Абебу. Почему именно в Эфиопию? Честно? Потому что это была единственная страна в Африке, про которую я ничего не знала. Кения — сафари, Египет — пирамиды, ЮАР — алмазы. А Эфиопия? Пустота в голове. Идеально для начала новой жизни. Сейчас, спустя полтора года, я сижу в кафе в горах Семиен, пью кофе, который растёт буквально за окном, и понимаю: это была лучшая ошибка в моей жизни. Но давайте по порядку. Первое открытие случилось прямо в аэропорту Аддис-Абебы. Я подошла к стойке информации и спросила: "Сколько сейчас времени?" Девушка посмотрела на часы и ответила: "Два часа." Я глянула на свои часы — 8 утра. "Извините, у вас часы отстают на 6 часов," — вежливо сказала я. Девушка засмеялась: "У нас своё время. День начинается с рассветом — это час первый. Полдень — это час шестой. Закат — час двенадцатый." Я стояла и