Надежда Литвин

Признаюсь честно: я была той самой дачницей, которая везде и всюду сажала бархатцы. Вдоль грядок, в теплице, под кустами, даже в цветниках — оранжевые и жёлтые головки торчали из каждого угла. Я свято верила, что они защищают от всех напастей, и каждый год отчитывала соседок, у которых бархатцев мало. А потом случился кошмар. В середине лета мои огурцы в теплице покрылись какой-то странной паутиной, листья начали желтеть и сохнуть прямо на глазах. Пригляделась — а там мелкие красноватые точки копошатся, и паутина всё окутывает. Паутинный клещ! Причём в такой концентрации, что я в ужасе схватилась за голову. Я металась по форумам, травила химией, опрыскивала настоями — помогало, но ненадолго. А бархатцы мои любимые стояли тут же, в теплице, и, как выяснилось, совершенно не спасали. Пока однажды опытная агроном не сказала фразу, которая перевернула моё сознание: "Бархатцы — это хорошо, но у паутинного клеща есть враг пострашнее. Просто ты не те цветы сажаешь". Я заменила бархатцы на друг

«Ваш переводчик врёт…» — едва слышно шепнула официантка, ставя чашку кофе перед миллионером. Он замер. За столом напротив сидели иностранные партнёры, улыбались и ждали его ответа. А переводчик, уверенно поправив галстук, уже начал быстро пересказывать их слова. Но теперь в голове мужчины эхом звучал шёпот незнакомой девушки. — Что вы сказали? — тихо переспросил он, не поднимая глаз. Официантка наклонилась чуть ближе, будто поправляя салфетницу. — Они не соглашались на ваши условия. Они только что сказали, что покупают вашу компанию за бесценок, потому что вы, по их мнению, уже на грани банкротства. А переводчик передал, будто они готовы вложить вдвое больше. В груди у миллионера всё похолодело. Этого не могло быть. Этот переводчик работал с ним почти три года. Был рядом на важнейших встречах, сопровождал в поездках, знал все тайны бизнеса. Мужчина медленно поднял взгляд на переводчика. — Повтори дословно, что сейчас сказал господин Ли. На лбу переводчика выступил пот. —