Надежда Артюхова ( Сажина)

О Промысле Божием легче всего говорить задним числом. Сесть потом, когда все уже улеглось, и сказать ровным голосом: да, Господь лучше знал, да, все было неслучайно, да, теперь понимаю. Будто в самом деле понял. Будто тогда не спорил, не злился, не упирался, не считал ошибкой именно то, что потом назовешь милостью. У меня так не выходит. Я слишком хорошо помню, как именно упирался. Где обижался. Где считал Бога медленным. Где вообще жил так, будто Его дело – только не мешать моим планам. А планы у меня были, как у всякого молодого человека, основательные. Я знал, чего хочу. Только не знал, кто именно во мне этого хочет. Первый раз меня сильно сломали не бедой, а отказом. Я тогда думал, что жизнь уже нарисована. Не в подробностях, конечно, но в целом. Работа, на которую я шел. Город, в который собирался. Деньги, которые должен был заработать. Там все было по-мужски понятно: потерпеть, поднажать, не распускаться, не сюсюкать с собой – и постепенно выйти туда, куда наметил. Не вышел. Меня