💕Елена 💕

Я крикнула в окно: — Мам, ты чего так рано? Замёрзнешь! — Она обернулась, помахала лопатой в знак приветствия: — Для вас, лентяев, стараюсь. — А на следующий день матери не стало... Последняя тропинка Я до сих пор не могу спокойно проходить мимо нашего двора... Каждый раз, когда вижу эту дорожку, сердце сжимается так, будто кто-то рукой его схватил. Это я сделала то фото второго января... Просто шла мимо, увидела следы на снегу — и остановилась. Сфотографировала, сама не зная зачем. А теперь это фото — единственное, что у меня осталось от тех дней... Новый год мы отмечали, как всегда, всей семьёй. Мама с утра тридцать первого уже на ногах была. Я проснулась от запаха жареных котлет и её голоса на кухне: — Доча, вставай! Поможешь мне салаты доделать? А то папа ваш опять все ингредиенты съест, пока мы не видим! Я спустилась, ещё в пижаме, волосы растрёпанные. Она стояла у плиты в своём любимом фартуке с персиками, который я ей подарила, еще учась в школе. Она улыбалась, щёки

Виктор стоял у окна с чашкой кофе и смотрел, как школьники перебегают дорогу. Кто-то с рюкзаком, кто-то в капюшоне, кто-то с голыми лодыжками в двадцатиградусный мороз — как они не мёрзнут, чёрт бы их побрал? Он отхлебнул глоток. Горько. Пожалел, что не добавил сахара, но возвращаться на кухню не стал. Пальцы слегка подрагивали от утренней дрожи — то ли от холода, то ли от возраста. Когда-то он сам бежал по таким дорогам, опаздывая в техникум, с книгами под мышкой и бутербродом в кармане. А теперь стоял — с тишиной за спиной и с ощущением, что в этом утре нет ничего, что принадлежало бы ему. На телефоне мигал пропущенный вызов от сына. Виктор знал: перезвонить надо. Иначе тот опять позвонит вечером и скажет с обидой в голосе: «Ты вечно занят». А Виктор не был занят. Он просто не знал, о чём говорить. Сыну тридцать два, а разговоры между ними всё ещё напоминали переговоры двух государств в холодной войне: сдержанность, тон, акценты. Всё важное между ними было не произнесено, как будто о