Сергей Кадогробов

Когда на экране появлялся этот добродушный увалень с носом-картошкой, советские зрители начинали улыбаться заранее. Тунеядец Федя из «Операции "Ы"», матрос Кныш из «Полосатого рейса», Макарыч... Казалось, этот человек создан для комедии и беспечности.​ Никто из смеющихся в зале не догадывался, что этот «балбес» — кавалер двух орденов Славы, который в рукопашной схватке лично уничтожал врагов и брал пленных. Что он никогда не женился из-за страшной фронтовой тайны. И что его смерть станет одним из самых трагичных финалов в истории советского кино: он уйдет из жизни в день выписки из больницы, просто потому что его сердце не выдержит одной новости.​ 7 мая 1979 года. Ленинград. Мариинская больница. В этот день Алексей Макарович Смирнов готовился к новой жизни. Позади были полгода лечения сердца. Врачи, видя улучшение, подписали выписку. Актер, любимец персонала, решил отблагодарить врачей и медсестер небольшим прощальным столом.​ Он был бодр. Он еще не знал главного. Две недели назад весь

Есть актрисы, которых узнают с первой интонации. По походке, по взгляду, по той самой паузе перед словом, в которой больше смысла, чем в длинных монологах. Вера Алентова была именно такой, актрисой старой советской школы. Сегодня её не стало — и вместе с ней будто стало тише целое время. Алентова никогда не играла «удобных» женщин. Её героини жили, ошибались, любили, терпели, поднимались — и делали это по-настоящему, без глянца и позы. Наверное, поэтому миллионы зрителей верили ей. По Станиславскому. «Москва слезам не верит» Конечно, первая ассоциация — Катерина Тихомирова из фильма «Москва слезам не верит». Роль, которая стала не просто экранной судьбой, а женским мифом. Девушка из общежития, директор завода, мать, любящая и гордая — в этой героине зрительницы узнавали себя, а зрители-мужчины — тех самых женщин, которых невозможно сломать. По словам Алентовой, после выхода фильма она получала письма от женщин со всех уголков мира, так как многие из них увидели в её героине себя. Ф