Сергей Кукель

Каждый, кто хоть раз отдыхал на Черноморском побережье, знает это чувство. Сидишь на берегу, смотришь на море, слушаешь шум волн – и думаешь: «Вот бы здесь остаться. Купить домик, бросить эту офисную работу, жить у моря. Просыпаться, идти купаться, пить кофе на террасе, смотреть на закаты». Мечта простая. И абсолютно недостижимая для большинства. Потому что цены на побережье давно улетели в космос. Однушка в старом доме в Анапе – от 4 миллионов. Участок под Геленджиком – от 3 миллионов за 6 соток где-нибудь в овраге, еще и на дом нужно очень много. Ялта и Сочи вообще за гранью реальности. Смотришь на ценники – и понимаешь: не для нас это всё. Но есть выход. Рядом – Абхазия. Море то же самое. Климат такой же. Фрукты, солнце, пальмы. Только цены в разы ниже. Дом можно купить за миллион-полтора. Участок с видом на море – за 500-700 тысяч. Вот только есть одна проблема. Большая проблема. И о ней мало кто знает, пока не столкнётся лично. Марина и Дмитрий живут в Екатеринбурге. Оба работают

Приезжает японец в гости к русскому на дачу. Хозяин водит его по участку:— Вот тут у меня 10 соток, тут картошка, там яблони, а вон там баня. Японец долго молчит, что-то считает в уме, а потом спрашивает: — Послушай, а зачем ты на полигоне стоимостью в бюджет небольшого города сажаешь овощи, которые стоят три копейки? Русский почесал затылок: — Да какие миллионы? Это ж просто дача... Ни для кого не секрет, что мы привыкли жаловаться на жизнь. То забор покосился, то дорога к садовому товариществу как после бомбёжки, то морковка не уродилась. Мы смотрим на свои «шесть соток» как на повинность или в лучшем случае как на место для бюджетного шашлыка. Но стоит привезти сюда человека из страны, где каждый квадратный сантиметр на вес золота, как мир переворачивается с ног на голову. Недавно ко мне в гости на Урал занесло знакомого из Токио. Такеши — типичный «салариман», житель бетонных джунглей, который привык, что личное пространство заканчивается там, где начинается локоть соседа в метро.