Анатолий Образов

В 2020 году, с подачи историка Валерия Замулина, по соцсетям прокатилась волна негодования. Все дело в том, что на сайте "Бессмертного полка" появилась карточка Сергея Кузьмича Буняченко. И все бы ничего, если бы тот с мая 1943 года не был офицером РОА. Мало того, на фото оказался даже не Буняченко, а Федор Трухин, тоже офицер РОА. В 1942 году полковник Буняченко был направлен в действующую армию в качестве командира 389-й стрелковой дивизии. В августе того же года он получил приказ взорвать мост через Терек. Приказ полковник выполнил, только вот сделал это до того, как через реку успели переправиться последние части Красной Армии. Приговор трибунала был безжалостен - Буняченко приговорили к расстрелу. Но шел 1942 год, и командование не желало разбрасываться военными кадрами. Именно поэтому расстрел полковнику заменили на 10 лет лагерей с отбытием после окончания войны. Так он вновь попал на фронт. В конце 1942 года Буняченко занимал должность командира 59-й стрелковой бригады. Бригад

В сентябре 1944 года фронтовая газета «Сталинский удар» написала о старшем сержанте Михаиле Чернове всего несколько строк. Но каких. «Восемь рубцов на теле — следы заживших ран. Впрочем, восьмая ещё не зажила, он получил её лишь на днях при форсировании реки. Раны Михаила Чернова отмечают этапы трудного боевого пути этого русского солдата-богатыря, это этапы всей Великой Отечественной войны». Вдумайтесь в эти слова. Восемь раз пули и осколки находили его. Восемь раз он мог остаться на поле боя навсегда. И каждый раз — возвращался. Каждый шрам, по словам военного корреспондента, — это веха войны. Вся биография этого человека была выбита на его теле рубцами и ожогами. Михаил Чернов родился в ноябре 1921-го в деревне Синичино под Великими Луками. Простая крестьянская семья. Семилетка. Работа в колхозе. Ничего особенного — обычный парень с Псковщины. В апреле 1941-го его призвали в армию. Служить выпало на румынской границе, в Северной Буковине. Миномётчик. Утром 22 июня, когда вражеские