Людмила Ермолаева

Галина Семёновна позвонила в пятницу, в половине десятого вечера. Ирина только уложила Мишу. Вернее, не уложила, а добилась того, что он лёг. Лёг на спину, уставился в потолок и сжал в кулаке синюю машинку, с которой не расставался уже третий месяц. Синяя потёртая «Нива» ценой сто двадцать рублей. Миша не говорил, не просил, не капризничал. Просто держал её в руке и смотрел в потолок. Восемь лет, а глаза как у старика. Ирина вышла на кухню, налила себе чай. Телефон завибрировал. «Ириш, ты не обижайся. Я, может, не своё дело говорю. Но Сергей твой сегодня в подъезд заходил, около двух. Я в окошко видела, точно он. В куртке своей серой». Ирина прочитала сообщение дважды. Поставила кружку на стол, мокрую, без подставки. Андрей всегда ругал за это. Не Сергей. Андрей. Андрей был в Москве. Он написал утром: «Выехал, буду поздно, жди». И фотографию прислал: московское метро, размытые люди, Андрей у турникета, улыбается. В два часа дня он был в московском метро. А в два часа дня Галина Семёнов