Нина Филиппова

— Тамара Павловна, что это? Голос у Марины был тихий, почти беззвучный. Пакеты с продуктами, которые она с трудом дотащила на свой четвертый этаж без лифта, выпали из ослабевших рук. Апельсины покатились по линолеуму, подпрыгивая, как резиновые мячики, и прячась под кухонный стол. Но Марина не смотрела на них. Она смотрела на то, что еще час назад было произведением кондитерского искусства, венцом ее материнских амбиций и главной гордостью предстоящего праздника. Торт. Он стоял посреди стола, разрезанный. Неаккуратно, варварски. Розовый рог единорога из мастики был сломан у основания и сиротливо лежал рядом. Радужная грива из крема смазана, а от одного бока оттяпали такой щедрый кусок, что обнажились все коржи, пропитанные сиропом. За столом сидела сама Тамара Павловна и две ее подруги, Зинаида и Клавдия. У каждой в блюдце лежал внушительный кусок ЕЕ торта. Дочкиного. Юбилейного. — Мариночка, ты уже вернулась? — свекровь подняла на нее глаза, в которых не было ни капли смущения. — А мы