Истории Ирины Ас

Сожгла письмо и похоронила сына в своём сердце.

Ирина Ас

Варвара Ильинична открыла глаза ровно в половине пятого. Не от будильника, она его перестала заводить десять назад, когда поняла, что он ей не нужен. Просто организм знал: пора. Пора вставать, растапливать печь, доить корову, кормить кур, идти на ферму. Организм помнил, даже когда голова забывала зачем.

Он украл не деньги, он украл веру.

Ирина Ас

Сашка Трофимов въехал во двор на «Гелендвагене», просигналил три раза и вылез наружу, не заглушив мотор. Был он в спортивном костюме с лампасами, в белых кроссовках и бейсболке козырьком назад. Шея бычья, щёки, как два румяных шара. Дверью хлопнул так, что с берёзы сорвалась ворона.

Девочка, которой нельзя бегать.

Ирина Ас

Александра Александровича в посёлке звали просто Сан Саныч. Или Саныч. Или даже Саныч-с-гитарой, потому что без гитары его не видел никто и никогда. Он ходил с ней везде: в магазин, на почту. В баню, правда, не брал, оставлял в предбаннике, прислонив к стене. Гитара была старенькая, с облупившимся лаком и трещиной на верхней деке. Но звучала она так, что люди останавливались посреди улицы и слушали.

Лучшее, что случилось со мной после шестидесяти.

Ирина Ас
Анна Петровна вышла на пенсию в шестьдесят три. Могла бы и раньше, но не хотела. Работала она в районной библиотеке на углу Советской и Первомайской, в старом кирпичном здании с облупившимся фасадом и текущей крышей. Тридцать восемь лет на одном месте. Сначала просто библиотекарь, потом заведующая. Книги она любила.

Трое друзей и одна женщина.

Ирина Ас
Сергей сидел на кухне и смотрел на телефон. Экран погас, потом снова зажёгся, когда он машинально тронул его пальцем, продлевая агонию. Сообщение от Ирки висело в мессенджере уже третий час. «Серёжа, позвони мне, пожалуйста. Это срочно».
Он не хотел звонить. Даже не из-за Иры, с Иркой у него не было никаких счётов. Просто за этим сообщением, он чувствовал, стояло что-то ещё. То, что он двадцать лет отодвигал в сторону, как старую коробку на антресолях: знаешь, что там, но не трогаешь, потому что незачем.

Она ждала своих детей.

Ирина Ас
Зинаида жила в селе, в доме, который достался ей от свекров. Дом был старый, но крепкий, с резными наличниками и печкой, которая дышала, как живая. Во дворе яблоня, смородиновые кусты и колодец с ледяной водой. Всё здесь было на своих местах. Всё, кроме неё самой.
Она переехала сюда много лет назад — молодой женой, с огромным животом и счастливыми глазами. Муж, Сергей, работал в районном центре механиком. Приезжал по выходным. Привозил гостинцы, подхватывал на руки, кружил по двору, пока она смеялась и просила отпустить. Первенец родился в ноябре. Здоровый, горластый, весь в отца. Назвали Алёшей. Через два года появился Ваня. Через три Катюша, младшенькая, д

Никто нас больше не тронет.

ИРИНА АС
Отца Лика боялась всегда. Не просто опасалась, а именно боялась животным страхом, который заставляет цепенеть, когда в прихожей раздавался звук проворачиваемого в замке ключа.
Много лет спустя, она пыталась разложить этот страх на составляющие: вот его шаги, тяжелые, с приволакиванием левой ноги, вот запах смесь машинного масла, табака и чего-то кислого, вот этот короткий выдох, с которым он стаскивал ботинки. Но в детстве это был просто единый гул надвигающейся грозы, и единственным громоотводом была мама.