Владимир Леонтьев

«Отец солдата» Резо Чхеидзе снят на «Грузия-фильм» в 1964 году по сценарию Сулико Жгенти. Главную роль сыграл Серго Закариадзе. Георгий Махарашвили - пожилой грузинский крестьянин. Летом 1942 года он получает известие: его сын-танкист ранен и находится в госпитале. Георгий собирается в дорогу, чтобы увидеть его. (moscowfilmfestival.ru) Эта завязка определяет фильм точнее, чем любое описание военных действий. Георгий не получает повестку и не приходит в часть с просьбой отправить его на фронт. У него есть конкретный адрес - госпиталь. Есть конкретный человек - раненый сын. Пока герой едет, война существует для него через эту новость: сын жив, но находится далеко, среди чужих людей, врачей, санитаров, солдат и эшелонов. Дорога начинается не с фронтовой линии. Она начинается в грузинском селе, где Георгий жил до войны. В фильме он не похож на человека, которому привычны армейский порядок, команды или перемещения частей. Он отправляется в путь как отец, которому нужно добраться до сына. Э

Ещё тридцать-сорок лет назад слово «артист» в отечественной культуре означало нечто конкретное: годы училища или института, школу, репертуар, работу с режиссёром, который не давал «пройти по сцене и состроить рожу», а выжимал из исполнителя смысл. Райкин, Карцев, Ильченко, Жванецкий, Хазанов, Ширвиндт, Державин, Захаров, позднее — Задорнов, Петросян в лучшие свои годы, «Квартет И», ранний «Городок» Стоянова и Олейникова — все они работали в парадигме, где смешное было следствием мысли, а не её заменой. Зритель смеялся, потому что узнавал, потому что видел точное наблюдение, потому что за репризой стояла конструкция, драматургия, актёрская школа. Сегодня на вершине "юмористического олимпа" фигуры совершенно иного порядка. Денис Дорохов, ставший одним из лиц комедии на федеральном телевидении и в стриминговых шоу, лишь наиболее яркий симптом. Его юмор строится на мате, скабрёзности, физической наготе, крике и гримасе. Это не сатира, не пародия, не комедия положений, не ирония и не словес