Светлана Прокофьева (Холодова)

Встречаются два кума на рынке. Один покупает шампиньоны, другой на него смотрит с ужасом: — Ты с ума сошел, они ж химические! Их хлоркой поливают! — Да ладно тебе, зато когда я их ем, у меня в организме ни одна бактерия не выживает. И унитаз потом чистить не надо! Грибы в России вещь, как говорят философы, сакральная. Даже те, кто терпеть не может бродить по лесу с корзинкой, всё равно... едят. А как иначе? Придёшь в гости к друзьям, а там на столе жюльенчик томится, в сливочном соусе, под сырной корочкой, да с курочкой и пара ложечек ароматной подливки... И ты такой: — Я грибы не ем! Знаете, что произойдёт дальше? Да ничего! Ничего хорошего. На такого человека косо посмотрят... очень косо... и спросят: — А вы, батенька, не эльф ли из заморских лесов? И глаза в глаза.... пристально. После такого вопроса у любого появляется непреодолимое желание навернуть целую сковородку и добавки попросить. Лишь бы приняли за своего. Конечно, это шутка и ничего более. Однако вряд ли найдётся хотя бы

В истории Великой Отечественной войны есть страницы, от которых стынет кровь, а есть такие, которые кажутся сюжетом для голливудского блокбастера, но являются чистой, непридуманной правдой. Это история о человеке, чья воля оказалась крепче крупповской стали. О командире, которого приговорили к страшной смерти под траками танка, но который выжил, чтобы стать ночным кошмаром для фашистов в самом сердце Европы. Его звали Константин Дмитриевич Шукшин. И он не умел сдаваться. Зима 1941-1942 годов. Район Великих Лук превратился в кипящий котел. 48-я танковая дивизия оказалась в тяжелейшем положении: враг прорвал фронт, сжимая кольцо окружения. Приказ отступать к Торопцу оказался невыполним — пути были отрезаны. Оставался один выход: пробиваться с боем, напролом, не считаясь с потерями. Эту задачу возложили на 96-й танковый полк подполковника Шукшина. Он должен был стать тараном, острием копья, которое пробьет немецкую оборону. Шукшин, опытный военный, прекрасно понимал: это билет в один ко