Самое интересное из сети

- И что ты предлагаешь? - Рома, ты что издеваешься? Я тебе с прошлого года об этом твержу: надо устроить её в платный дом престарелых. Там сорок тысяч в месяц. У неё пенсия – двадцать, Дом она на тебя перепишет. Её домина не менее трёх миллионов стоит. А сколько ей осталось жить? Год-другой. - Ну и пусть пока живёт, - махнул рукой супруг. - Наследник всё равно я. Сестра моя ведь умерла. - А сын её Егор? Вдруг вернётся. - Оксана, откуда он вернётся? Из тюрьмы? Да с его характером он никогда оттуда не вернётся, а если и вернётся, то через месяц обратно туда попадёт. - Рома, ты хочешь, чтобы твоя мама этой зимой замёрзла? – жена продолжала гнуть свою линию. - Ты, когда у неё последний раз был? - Весной, когда картошку сажали. - Вот видишь? Может она там уже умерла, а ты и знать не знаешь. - Весной она себя неплохо чувствовала, - пожал плечами Роман. - Да и соседи бы позвонили, если бы что случилось. - Вот завтра вместе с сыновьями поедем к ней. Выкопаем картошку и поговорим о доме престарелых. У меня есть красочный буклет об этом доме. Покажем твоей маме, пусть посмотрит, как счастливо там люди живут. Договоришься, чтобы она дом на тебя переписала. - Да, картошку давно пора копать. - Причём здесь картошка? – супруга начала злиться. - Ты об её доме поговоришь? - Ну, поговорю. - Рома, мы и машину новую купили бы. Сколько можно на твоём металлоломе ездить? Стас не сегодня-завтра со своей подругой заявление в загс подадут. Пора уже, ему двадцать четыре. Да и Трофиму уже двадцать один. - Ладно, ладно поговорю, - согласился муж. - Я сыновьям сегодня скажу… Лучше сейчас позвоню, чтобы они на завтра ничего не намечали, а ты иди свою колымагу проверь, а то опять заглохнет посреди дороги. *** На следующее утро встали пораньше. До посёлка, где жила мать Романа добрых тридцать километров, а часам к десяти нужно доехать, чтобы до вечера всю картошку выкопать. Ну это пустяк – сыновья взрослые здоровые, правда, подобная работа у них восторга не вызывает. Главное, о деле не торопясь поговорить надо. Приехали. По-хозяйски вошли во двор… Во дворе молодой мужчина в старых штанах с голым торсом колол дрова. Увидев входящих гостей, вогнал топор в чурбан, улыбнулся: - Никак родственники? - Егор, - с удивлением осмотрел на него дядя. – Ты откуда? - Вернулся. Три месяца уже у бабушки живу. - А что не сообщил-то? - Как я, дядя Рома, мог вам сообщить? В нашей с матерью квартире чужие люди живут, ваших номеров телефонов у меня нет. Вот и ждал, когда вы к бабушке приедете, через три месяца дождался. - Ну, здравствуй племянник! - Привет, дядя! – кивнул головой. – Здравствуй, тётя Оксана! Затем протянул руку своим двоюродным братьям: - Как выросли! Выше меня стали. Хоть все и поприветствовали друг друга с натянутыми улыбками на лице. Радости от этой неожиданной встречи никто не испытывал. - Ой! У нас гости! – из дома вышла хозяйка. - Здравствуй, мама! – на лице Романа мелькнула радостная улыбка, но тут же погасла от совсем невесёлых дум. - Здравствуй, баба Зина! – радостно подошли к ней взрослые внуки. - Здравствуй, мама! – процедила сквозь зубы сноха и холодно обняла. – Пришли картошку копать. - Да Егор уже всю выкопал и в погреб опустил, - и тут же засуетилась. – Вы заходите, заходите! Чай попьёте с дороги. А потом я вам обед вкусный сготовлю. *** За столом первым не выдержал Роман: - Ну, что, племянник, рассказывай, как дела? Какие планы на будущее? - Вернулся три месяца назад, - начал тот, хмуро глядя куда-то в окно. – Что мама умерла я уже знал. В квартире чужие люди живут. Почему? Дядя, можешь ты объяснишь? - А ты знаешь, что твоя мать в последнее время не вставала с кровати? – вмешалась в разговор тётка. – Я за ней до самой смерти ухаживала. Вот она на нас квартиру и записала. - До самой смерти, тётя Оксана, говоришь, ухаживала? А умерла-то мама, через месяц, после того, как на вас квартиру подписала. - На что ты намекаешь? – вспылила тётка. - Не на что я не намекаю. Знаю, что она сильно пила, и такой конец был вполне ожидаем, - Егор горько ухмыльнулся. – Я даже благодарен вам, что не бросили маму и не держу на вас зла. - Хорошо, что не держишь зла, - удовлетворённо кивнул головой дядя. - Вот и отлично, что все спорные вопросы так быстро разрешились, - вступила в разговор бабушка. – Егор у меня жить будет. Он парень хороший, работящий. К нам на ферму работать устроился. И за мной, за старой, последит. Оксана нахмурилась, такой поворот событий её явно не устраивал, но что-либо возразить пока не смогла. Просто ничего умного в голову не приходило. - Ладно, - Егор встал из-за стола, - пойду, дрова доколоть надо. - Стас, Трофим, - стала командовать бабушка. – Наденьте старую одежду, там в сарае висит, и перетаскайте все дрова в сарай. Рома, Оксана, там «антоновка» вся в яблоках, пора снимать. Возьмёте сколько хотите с собой, остальные в погреб спустите, только небитые. Роман, забыла мальчишкам сказать, чтобы баню истопили. Скажи им там и присмотри за ними! *** Яблок было очень много, огромные жёлто-зелёные плоды по нескольку штук висели на каждой ветке. Но Оксане собирала их чисто автоматически, не до яблок ей было. Не выдержав спросила у мужа: - И что теперь делать будем? - В смысле. - Рома, ты что притворяешься? В дом престарелых твоя мать явно не собирается. - Ну, что теперь её туда силой везти? – улыбнулся тот какой-то виноватой улыбкой. - Она и умирать не собирается, и даже не видно, что болеет. Тем более, этот Егор теперь здесь. Надо, что-то делать? - Оксана, ну, что ты собираешься делать. Может она до ста лет проживёт, и ты всё это время злиться будешь? *** До вечера и с дровами, и с яблоками разобрались, и в бане помылись. Егор сразу куда-то ушёл, а вскоре вернулся с девушкой, и громко произнёс, чтобы все услышали: - Знакомьтесь! Моя невеста Наташа! Та слегка поклонилась. Егор представил ей своих родственников, и они ушли. - Мама, - тут же спросил Роман, - а что мой племянник собирается жениться? - Да. Наташа хорошая девушка, работящая. - А где они жить собираются? – тут же задала Оксана, очень интересующий её вопрос. - Здесь и будут жить. Миша мой, - Зинаида повернулась к иконе, - царствие ему небесное, когда строил это дом сказал, что это будет наше родовое гнездо, и здесь будут жить наши потомки. Вот Егор со своей семьёй и будет жить. - А мы? – невольно вырвалось у Оксаны. - Мы вам помогли трёхкомнатную квартиру купить, и золовкину квартиру ты забрала. Думаю, своё вы получили. *** Через месяц в доме у бабушки Зинаиды справляли свадьбу Егора и Натальи. Всем было радостно и весело. Ну, или почти всем! Автор: Рассказы Стрельца. Как вам рассказ? Делитесь своим честным мнением в комментариях 🙏

— Ты не попросил! В приказном порядке было сказано, — ответила Лена и громко захлопнула книгу, которую читала. Она почувствовала, что внутри у неё всё буквально закипает. С некоторых пор муж ведет себя просто возмутительно. Очевидно, он забыл, каким он был два года назад! И кто ему помог, вытащил из болота. Когда Лена и Владимир познакомились, то у него были серьёзные проблемы с работой и деньгами, хотя мама парня, Татьяна Романовна, утверждала, что ещё немного и сын прямо взлетит по карьерной лестнице, а его доход вырастет до невообразимых размеров. Но чудо всё не случалось. Спустя годы Лена уже начинала жалеть кое о чём, однако прошлого не вернуть, такого опыта и ума как сейчас, очевидно у неё тогда не было, а имелась большая любовь к красавцу парню, которому отчего-то не везло. Лена тогда решила, что это не главное! Главное чувства, а они есть и они настоящие и с ними можно через огонь, воду и медные трубы пройти. А невезение — вещь временная. Всё можно решить. Поженились. Татьяна Романовна очень значительную часть расходов на свадьбу взяла на себя (сняла подчистую свои накопления) уж очень ей понравилась Лена, упускать не хотелось, а хотелось создать благоприятное впечатление. Приехали на свадьбу Ленины родители, буквально на три часа, они жили в соседнем городе и были очень заняты — у них имелся свой небольшой бизнес, который требовал их постоянного присутствия. Деньги они на свадьбу дочери тоже дали, что-то добавила и сама Лена, которая, несмотря на достаточно молодой возраст, крепко стояла на ногах и хорошо зарабатывала, очевидно, родители смогли воспитать в ней правильные качества. Более того, они, купив дочери квартиру на восемнадцатилетие, поселили её отдельно, чтобы она самостоятельно научилась себя обеспечивать. Девушка окончила институт, нашла работу и всё у неё сложилось. Только не было любви. Однако вскоре она встретила Володю и понеслось. От любви Лена и потеряла голову… — Володя! Я всякий раз хочу спросить, для чего ты пошёл учиться на экономиста, если ненавидишь цифры, и вообще не любишь такую деятельность? Тебя что, силком туда тащили? — спросила как-то Лена через месяц после свадьбы. Муж, как раз, придя с работы, в очередной раз жаловался ей, как его утомили эти отчёты, таблицы и прочие документы. И какая низкая у него зарплата. — Ну… силком, конечно, не тащили… А вообще, мама так велела. Сказала — иди туда, поступай на экономический, и без работы никогда не останешься. Ну, я и пошёл. Учился вроде не плохо, даже втянулся, решил, что смогу. А потом, когда окончил, то мама велела пойти в госучреждение, чтобы соцпакет был, белая зарплата и всё такое. Ну, я и пошёл. А там, знаешь, тоска такая, ну просто мухи дохнут. Не могу я! И не получается у меня ничего. Премию всем дают, а мне меньше всех. Начальник постоянно ругает. Я там, как мальчик для битья. Чувствую себя ущербным. — Потому что это не твоё! — горячо сказала Лена и обняла мужа. — Надо искать то, что по душе! И всё получится. — Сказки всё это! Сколько людей работают на нелюбимой работе и нормально. Только у меня ничего не получается. Место там такое. Гиблое. — Ну, уйди оттуда! — сказала Лена. — Страшно… Новое всегда страшно начинать… Лучше уж там как-нибудь, — грустно сказал Володя и замолчал. Он подумал о том, что мама наверняка не одобрит смену работы. Лена целых две недели горячо убеждала мужа решиться сменить работу. И убедила. Но на новом месте Володя не прижился. — Знаешь, только декорации поменялись, — сказал он. — А всё те же цифры. Бррр… Ненавижу! — А что ты хотел? У тебя же диплом такой! — всплеснула руками Лена. — Я хотел… Знаешь, я много думал и кажется понял, что я хотел бы. Только мама тогда, давно, покрутила пальцем у виска и сказала, что это ерунда, пустое. А сейчас я вижу, что такая деятельность очень даже ценится и хорошо оплачивается. И люблю я её, даже немного разбираюсь. Но образования-то по ней нет! Никто меня на работу не возьмёт. — Будет! — решительно заявила Лена, стукнув ладонью по столу. — Надо его получить. — Ты что? — опешил муж. — Опять учиться? Второе высшее в копеечку влетит! — Нет. Не вуз. Есть же курсы! Ты главное хоть какую-то корочку получи, а дальше пойдёт! Если ты действительно это любишь, всё получится, вот увидишь! Татьяна Романовна позвонила Лене через три недели. В панике. — Леночка! Вразуми его! Он уволился! Уволился! — плакала она в трубку. — Твердит про какие-то курсы! Лена удивилась. Про то, что муж уволился, она слышала в первый раз, но курсы они с мужем уже обсудили и даже оплатили. — Лен, привет! О… ты с мамой разговариваешь, — Володя вошёл в квартиру и шагнул в комнату, однако, увидев Лену с телефоном в руках попятился обратно в прихожую и стал нарочито долго снимать куртку. Он сам хотел сказать Лене об увольнении, но мать, похоже, опередила его. — Да. Конечно. Не волнуйтесь, я с ним обязательно поговорю, — сказала Лена и прервала разговор. — Лен, я… Я сам хотел тебе сказать…— начал Володя. — Я понимаю. Ты хочешь полностью отдаться новому делу, посвятив ему всё время. В принципе это логично. Курсы курсами, а ещё и осваивать всё это нужно дома за компьютером. Когда это делать, если целыми днями на работе? А мама твоя, извини, не права. Ты уже большой, хватит ей указывать, что тебе делать… — Ленка, я тебя люблю, — Володя в порыве чувств закружил Лену по комнате. — Прости, что не сказал сразу о том, что с завтрашнего дня увольняюсь… Целый год Володя учился. Сначала на одних курсах, потом на других. Он схватывал буквально на лету массу информации и упорно оттачивал мастерство дома на компьютере. И ему это дико нравилось. Потихоньку пошли подработки. Платили за них сущие копейки, однако они были, и это уже вселяло надежду. Всё это время Лена терпеливо сносила трудности. Работала за двоих, оплачивала учёбу мужа, да плюс ещё спонсировала приобретение довольно мощного компьютера для его новой деятельности. Молчала и не попрекнула ни разу. И оно того стоило! Спустя ещё некоторое время доходы мужа, сначала неуверенно, а потом стремительно, поползли вверх! Володя нашёл работу на неполный рабочий день по новой специальности, а дома работал «во вторую смену», зарабатывая даже больше. Но официальное место работы давало ему спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. — Да ну… Заказы могут быть, могут не быть, а тут я всегда при деле, перекантуюсь если что, — говорил Володя. Лена его поддерживала. Наконец-то она смогла расслабиться и перестать ощущать на себе груз ответственности за содержание их небольшой семьи. Они выдержали. А свекровь, Татьяна Романовна «переобулась на ходу» и запела песню про гениальность сына, а также замечательность и прибыльность новой профессии, забыв, что именно она не дала когда-то ходу замыслам сына, заставив поступать туда, куда он не хотел. — Мой сын, просто гений! — заявляла она. — Сам смог обучиться, сам всё освоил! Курсы ведь не могли дать ему всё! Тут ещё талант и упорство нужно. И ум недюжинный. А теперь-то зато как хорошо! Лене всегда во время таких разговоров становилось обидно: про неё ни слова! Да если бы не она, Володька бы так и сидел в той конторе, прозябал и не решился бы ни на что! Это она убедила и вдохновила его, оплатила всё, это она содержала его эти годы, прежде чем он смог подняться. А теперь… С некоторых пор Владимир стал сильно зазнаваться. Он почувствовал вкус денег и поначалу стал, было, ими сорить, пока Лена не надоумила его открыть вклад и вести накопления. Просто Лена испугалась, когда он чуть не просадил солидную сумму за один из месяцев и ему едва хватило денег до следующей зарплаты. Развлечения, гаджеты, дорогая еда, одежда… — Слушай, ты поаккуратнее с деньгами-то, не всякий раз так получаться может, — предостерегла его Лена. — Да ладно, — махал рукой Володя. — Всё будет хорошо, если ты не накаркаешь… И так во всём. Он не только перестал ценить и слушать Лену, но ещё и обесценивал её вклад в семейный бюджет. — Да сколько ты там получаешь-то? У меня в три раза больше выходит! Вот! Я добытчик! Я! Видимо это крепко засело в его голове. «Такой своеобразный пунктик» — догадалась Лена и решила тактично пропускать мимо ушей слова Владимира о «добытчике». Однако муж становился все наглее. Даже хамил ей. По дому ничего не делал, то и дело, заявляя, что он добытчик в семье и этого достаточно, и убираться ему не пристало, словно она совсем ничего не получала, а жила в приживалках. Лена как то не выдержала и высказала ему всё. Что она когда-то содержала его и оплачивала то, что в конечном итоге и привело его к такому доходу. На что муж заявил, что Лена только что попрекнула его куском хлеба. Володя заявил, что разочарован и думал, что они семья, а Лена вот какая оказалась злопамятная. Они сильно поругались. Потом помирились, конечно же, но зато случайно выяснилось совершенно возмутительное дело. Лена вдруг узнала, что Володя регулярно огромную сумму денег из своей немаленькой зарплаты даёт своим «бедным родственникам»: двоюродной сестре Рите, тёте Маше и дяде Боре. Сначала мать просила его об этом. А теперь уже они сами, напрямую просят. Лена попыталась вспомнить, что там была за двоюродная сестра Володи, которая присутствовала на свадьбе, и память ей услужливо нарисовала странного вида тётку с тремя детьми, мал мала меньше, которая, к тому же, воспитывала их без мужа… Просто Татьяна Романовна имела неосторожность похвастаться доходом сына перед своей сестрой Марией, а та давай жаловаться, что дочь Рита совсем пропадает. Оказалось, что этой «пропадающей» Володя исхитрился за полгода обеспечить покупку машины (хоть и подержанной, но всё же), оплатить лечение одному из детей, а другому отдых в детском лагере. А ещё дядя Боря, брат Татьяны Романовны, неблагополучный. Его лечили от зависимости на деньги Володи. Но не вылечили. Опять запил. — Так что нет у меня, Ленка, никаких вкладов. Не скопил, — сказал как-то Володя. — Ну, мы же нормально вроде живём! Не бедствуем, а там видишь, помочь надо было! Лена так и села от таких новостей. — Вот оно что! Да ты скоро гол как сокол будешь от такой помощи! — сказала она. В тот день супруги снова поругались. Каждый остался при своём мнении. Хоть Володю и самого уже начинало «подбешивать» от этой бесконечной помощи родным, но мама всегда говорила, что это по-людски, по-божески. И негоже родным отказывать! Вот и помогал. «Ты же добытчик!» — говорила ему мать, зная, на что давить. Очень ей нравилось быть хорошей перед родственниками за счёт сына. — Лен, приезжай, перелом у меня, рука, да, правая. Упал неудачно, — Владимир позвонил жене, находясь в травмпункте районной больницы. Лена тут же примчалась. — Работать не смогу одной рукой. Что делать, не знаю, — грустно говорил он, показывая на загипсованную руку от самых кончиков пальцев до локтя. — Я знаю, горе моё горемычное, — вздохнула Лена. — На мои будем пока жить, мы же семья. — Ты прости меня, Ленк, — Володя уткнулся ей лицом в шею и поцеловал. — Молодые люди, вам тут не парк, хорош целоваться! — поругала их пожилая медсестра, которая вышла в коридор и позвала следующего больного: — Бахилы наденьте, бабуля. Полис при вас? Доставайте. Давайте, тихонечко поднимайтесь, так… Ох, гололед этот, будь он неладен, всегда работы нам прибавляет! Лена и Володя переглянулись и засмеялись. Они поднялись с больничного диванчика и аккуратно пошли к выходу. — Люблю я тебя, Ленка, ты не обижайся на меня, я всё понял. Вот выздоровею и начну жизнь сначала, вот увидишь. Деньги стану откладывать, стараться… А пока буду в гипсе, всю-всю работу домашнюю делать буду! — Ладно тебе! — укорила его Лена, — Какой из тебя работник сейчас? Надо чтоб рука зажила нормально, а то… — Всё заживёт, вот увидишь! А маме я скажу, что алкашу дяде Боре, тёте Маше и Ритке её многодетной, помогать больше не стану. Не для них я добытчик! У меня своя семья, нечего на мне ездить! — Ну, тогда слушай новость, добытчик. У нас скоро будет малыш. — Аааа… Ленка, я чуть снова не упал, ты что, серьёзно?! — всполошился Володя. — Да шучу я, шучу, — захихикала Лена. — Хотела твою реакцию проверить. Однако у меня и правда есть сомнения, пойдём в аптеку, тест купим! Ей было одновременно смешно и грустно смотреть на мужа. Он шёл такой угрюмый, прямо мрачный, словно туча. С жутко озадаченным видом. «Вот и сдулся добытчик» — подумала Лена. — Слушай, Лен, ты не подумай ничего плохого про меня, просто это неожиданно как-то, — наконец сказал он. — Если тест и вправду будет положительный, то даже хорошо, пусть! Я не боюсь ответственности, это ж всего два месяца и я поправлюсь, гипс снимут, буду как новенький, вот увидишь! Я постараюсь… Я очень-очень тебя люблю! — Я тоже тебя люблю, Володя, — прошептала Лена и смахнула набежавшие слёзы. — А ты зазнаваться больше не будешь? — Вот те крест, — заявил Володя. — Бежим, наш автобус! — Куда бежим?! Гололёд! — закричала Лена, но побежала за мужем, крепко держа его за левую руку. Та рука, что в гипсе, была спрятана под курткой. В автобусе, сев на самое заднее сиденье, они целовались, как подростки. И каждый из них думал о том, что их жизнь теперь точно изменится в лучшую сторону. Обязательно! Автор: Жанна Шинелева. Как вам рассказ? Делитесь своим честным мнением в комментариях 😇

Соседка (75 лет) отдала мне ключи, чтобы я поливала цветы. Больше не здороваюсь с ней, случайно увидев, что лежит у нее на столе

- Дочь, мама права, так будет лучше для всех. В первую очередь для самой бабушки, - невозмутимым тоном заявил Игорь Маркович, отец Али. - Сейчас же говорите адрес! - потребовала Альбина. Молодая женщина была в шоке от произошедшего и очень разочарована, она не ожидала от родителей такого поступка и равнодушия, хотя в глубине души осознавала, что они всегда были эгоистами, ставящими на первое место свои желания и свой комфорт... *** Альбина очень любила свою бабушку Розу, которая её вырастила, потому что родители девушки были слишком заняты своей карьерой и не могли (а, может, и не хотели) уделять дочери много внимания. Когда Аля родилась, Роза Рудольфовна сразу же уволилась с работы, чтобы заботиться о внучке. Нина, невестка, не хотела засиживаться в декретном отпуске. Она и рожать-то не особо хотела. Точнее, думала отложить рождение ребёнка на несколько лет, и когда забеременела, первой её мыслью было прервать беременность. Игорь особо не возражал, он и сам считал, что пока не готов к отцовству. И, скорее всего, Альбине не суждено было бы появиться на свет, если бы Роза Рудольфовна случайно не узнала о том, что невестка была на приёме у гинеколога. Подруга Розы работала медсестрой в поликлинике и, увидев Нину сидящей в очереди к врачу, сообщила об этом Розе. Та сразу же заподозрила неладное. Невестка терпеть не могла ходить по врачам, а, значит, только что-то неотложное и важное могло побудить молодую женщину отправиться на приём к гинекологу. Либо серьёзные проблемы со здоровьем, либо беременность. В первое верилось с трудом, цветущая и энергичная Нина никак не походила на нездорового человека. Оставалось второе. И Роза Рудольфовна прямо спросила у невестки не беременна ли она. Нина не стала отрицать, заявив, что они с Игорем пока не готовы стать родителями. - Не бери грех на душу, Ниночка, - мягко сказала Роза. - Оставь ребёночка, я тебе во всём буду помогать. - Ну не знаю, - засомневалась Нина. - У меня карьера в гору идёт, а ребёнок - это же бессонные ночи, подгузники, детские болезни... Нет, не хочу я пока становиться матерью... Может быть, потом, лет через пять... - Ниночка, я же говорю, что буду помогать тебе, за это не переживай. И потом, а вдруг, будут осложнения и не сможешь больше забеременеть... Всю жизнь ведь будешь себя корить за то, что не оставила ребёнка. - Что вы пугаете меня, Роза Рудольфовна! - воскликнула Нина. - Я молодая, здоровая женщина, какие ещё осложнения? - Не пугаю, Ниночка, а знаю о чём говорю... И хочу предостеречь тебя от неверного шага. После разговора со свекровью Нина задумалась, поговорила с мужем, и они приняли решение оставить ребёнка. Роза Рудольфовна была счастлива, и когда родилась малышка, почти все заботы о ней женщина взяла на себя. Нина уже через месяц после родов вернулась на работу, а по вечерам ходила в тренажерный зал и в бассейн, чтобы как можно скорее сбросить лишние килограммы и вернуться к прежней физической форме. Молодая мать даже не расстроилась, что быстро пропало молоко, ведь теперь она могла спокойно оставлять дочь со свекровью, которая кормила малышку смесью. Роза Рудольфовна, впрочем, догадывалась, что молоко пропало не само по себе, Нина боялась испортить грудь и изначально не была настроена на грудное вскармливание... Но высказывать свои подозрения невестке Роза не стала, она вообще не имела привычки вмешиваться в жизнь сына и его семьи. Единственный раз вмешалась, когда попросила Нину не прерывать беременность. Но это был особый случай, она хотела уберечь сына и невестку от ошибки, которая могла стать роковой... Аля росла болезненным ребёнком, и Роза Рудольфовна постоянно носилась с девочкой по врачам, несколько раз ложилась с ней в больницу, ездила в санатории, сама научилась делать внучке лечебный массаж, закаляла её, следила за питанием. Каждое лето Роза обязательно вывозила Алю на море. Иногда девочка ехала к мору с кем-то из родителей, но ей самой было комфортнее с бабушкой, девочка была к ней очень привязана. Благодаря стараниям бабушки, Альбина окрепла и годам к десяти стала гораздо выносливее, болела не чаще других. Девочка хорошо училась, ходила в музыкальную школу и на плавание. Роза Рудольфовна души в ней не чаяла, и Аля тоже очень любила бабушку, считая её самым близким человеком. Ведь именно бабушка Роза читала ей на ночь сказки, гладила животик, если он болел, ходила на все её выступления в музыкальной школе. Вечно занятым родителям было некогда, да и привыкли они, пожалуй, к тому, что их ребёнком занимается Роза Рудольфовна. Их это полностью устраивало. Альбина с отличием окончила школу и поступила в вуз на факультет международных отношений. А когда она училась на последнем курсе, вышла замуж за молодого перспективного преподавателя, вместе с которым на несколько лет уехала в другую страну, Дмитрию предложили там выгодный контракт. Роза Рудольфовна тяжело переживала отъезд любимой внучки. К этому времени ей было уже под восемьдесят, здоровье всё чаще подводило, но она старалась держаться и не унывать, радуясь, что у её дорогой внучки Алечки всё хорошо. Альбина звонила и родителям, и бабушке, скучала, и с нетерпением ждала, когда у мужа закончится контракт, и они смогут вернуться на родину... *** Известие о том, что мать с отцом определили бабушку в интернат повергло Альбину в шок. По телефону ей не было сказано об этом ни слова, и сама бабушка уверяла, что у неё всё нормально. Да, есть хвори, возраст всё-таки, но в целом всё неплохо. Теперь-то Аля понимала, что бабушка просто не хотела её расстраивать. Роза Рудольфовна была сильным по духу человеком и не любила жаловаться. И к тому же она знала, что Аля ждёт малыша и лишние переживания внучке ни к чему. Решение определить Розу Рудольфовну в интернат Игорь и Нина приняли после того, как пожилая женщина неудачно упала, сломав шейку бедра. Ни у сына, ни у его жены не было желания ухаживать за ней, а когда они услышали от врача, что Роза Рудольфовна уже никогда не встанет на ноги, пришли в ужас и тут же занялись поиском специализированного медицинского учреждения. - Там тебе будет лучше, мама, - уверял Игорь. - Мы же с Ниной не врачи, да и времени у нас нет, сама понимаешь... - Мы будем вас навещать, Роза Рудольфовна, - пообещала Нина, стараясь не смотреть в глаза свекрови. Чего больше всего хотелось Нине Сергеевне в этот момент, так это поскорее увезти мать мужа в интернат, избавившись от обузы, как она сейчас о ней думала... *** - Аля... Алечка... - слабым голосом воскликнула Роза Рудольфовна, увидев внучку. - Девочка моя... - Бабушка, почему ты мне ничего не сообщила? Ни про перелом, ни про то, что ты здесь? - Альбина не могла сдержать слёз при виде любимой бабушки. Она лежала на кровати, такая худенькая, постаревшая, но такая родная... Альбина прижалась к ней, а Роза Рудольфовна гладила её по волосам и плакала. И Аля плакала... *** Альбина и Дмитрий купили большую квартиру и сразу же забрали бабушку из интерната домой. Роза Рудольфовна отказывалась, боясь обременить внучку, которой предстояло вот-вот стать матерью. - Алечка, ну зачем вам с Димой такая обуза? Сколько мне ещё старухе осталось? И здесь могу свой век доживать, а у тебя ребёночек скоро родится, и так хлопот прибавится... - Не говори так, бабушка, - ответила Альбина, целуя морщинистую руку Розы Рудольфовны, - никакая ты не обуза, ты мой самый дорогой человек. Всем, чего я добилась в жизни, я обязана тебе. Ты вырастила меня, ночей не спала, заботилась, когда я болела. Ты научила меня не бояться трудностей, и добиваться поставленных целей... Я очень люблю тебя. - Спасибо, моя родная. Как приятно осознавать, что я вырастила такую хорошую, добрую девочку... Роза Рудольфовна прожила ещё несколько лет, и это, несмотря ни на что, были счастливые годы. Дмитрий и Альбина при помощи хороших врачей смогли поставить бабушку на ноги, она начала понемногу ходить, чему Нина и Игорь, вынесшие когда-то пожилой женщине приговор, были немало удивлены. Роза Рудольфовна была счастлива, что дождалась правнуков, её сердце радовалось за Алю, которой судьба подарила встречу с хорошим, любящим человеком, настоящим мужчиной. Пожилая женщина покинула этот мир спокойно, во сне. Она прожила долгую жизнь и умела быть благодарной за всё, что эта жизнь давала. Этому она научила и Алю. Альбина не часто общается с родителями, хотя те всячески пытаются наладить с ней отношения, стремятся к общению с внуками. Но Аля пока не может до конца простить им то, как они поступили с бабушкой, да и особой теплоты между ней и родителями нет, ведь когда-то они были слишком заняты собой и своей карьерой... А исправить ошибки прошлого бывает очень тяжело. Иногда, увы, совсем невозможно... Автор: Яна Н.

Андрей закашлялся, Катя стукнула ладонью по спине мужа, десятилетняя дочка Лиза тоже решали помочь маме: и постучала по спине отцу. Кот Кузя, до этого лежавший на диване, поднялся и мяукнул. - Ну, насчет гостя я понял, - сказал Андрей, - а вот насчет мужа… шутка что ли... - Сын, разве я похожа на юмористку? Говорю вполне серьезно. Разве не могу я замуж выйти… - Мам, ну в твои, как бы мягче сказать… за шестьдесят… хотя не в этом дело… просто интересно, что там за старичок… - Михаил Антонович не старичок, а мужчина мудрого возраста, ему шестьдесят семь. И кстати, забыла сказать: жить он будет у нас, наша жилплощадь вполне позволяет… Андрей подскочил, Катя испуганно схватила его за руку. - Как это у нас? Ты хочешь привезти чужого мужика в нашу квартиру?! А ведь здесь все напоминает об отце… - Ну, во-первых, дети, это моя квартира. А во-вторых, отца уже пятнадцать лет нет… и я всю жизнь отдала тебе, Андрюша, и твоей семье. Могу я позволить себе выйти замуж? - Можешь, кончено! Но сразу скажу: я не потерплю здесь чужого мужика! - Он не чужой, мы давно знаем друг друга, просто я была упрямицей… и, кстати, ваш дом почти построен, осталось сделать ремонт в новой квартире и вы переезжаете. Так какие могут быть претензии? И вообще, я хочу отвлечься от всего, нам с Михаилом Антоновичем есть о чем поговорить, по крайней мере, не будем с Катей на кухне спорить. - Алевтина Ивановна, что уж сразу упрекать, или вы хотите сказать, вынуждены выйти замуж… - Катя, это абсурд, что ты говоришь. Я хочу сказать, что имею право на личную жизнь. - Нормально! Чужой человек будет ходить по квартире… а кстати, где он спать будет? - Вторую спальню, где мы сейчас с Лизой, я оставлю Лизоньке, а мы с Михаилом Антоновичем будем теперь в зале… - Как это в зале? – еще больше разозлился Андрей. – Мы там телевизор смотрим, это общая территория. - Андрюша, телевизор у вас в спальне есть, - напомнила Алевтина Ивановна. - Он маленький! Я хочу смотреть в зале. - Хорошо, смотри в зале! - Короче, я против! – сказал Андрей и вышел из кухни. Михаил Антонович, несмотря на свой мудрый возраст, оказался человеком стеснительным, довольно скромным, худощавым, невысоким и уже прилично полысевшим. И если бы не Алевтина, он так бы и стоял в прихожей не решаясь, пройти. - Аля, все-таки неудобно, у тебя семья, а у меня ведь тоже квартирка есть, хоть и однокомнатная, но места бы нам хватило. - Миша, проходи, мы ведь все решили, у нас позволяет жилплощадь. Я тебя сейчас с семьей познакомлю. Гость оживился, еще больше разволновался, и, наконец, вручил коробку с тортом и букет цветов хозяйке. Первой вышла Катя, за ней Лиза – обе с любопытством смотрели на гостя. Андрей вышел последним, когда уже сели за стол. Сухо поздоровался и, пододвинув кружку с чаем, стал не спеша пить. Алевтина Ивановна говорила за всех. За несколько минут она рассказала, что они с Мишей давно знакомы (Андрей вскинул брови, резануло: «Мы с Мишей»), но промолчал. Михаил Антонович то улыбался, то виновато кивал, обещая, что обязательно хорошо покушает. Андрей иногда поглядывал на гостя и думал: «И что мать в нем нашла? Облезлый какой-то, даже испуганный, словно в лесу жил. Но дальше, опять же, благодаря Алевтине, выяснилась, что Михаил Антонович в прошлом технолог на комбинате металлоконструкций, оказался вполне начитанным человеком, мог рассуждать на разные темы. Но, видимо, природная скромность не давала проявить себя в полной мере. В общем, Андрей будущего мужа своей матери не оценил. Более того, он ему совершенно не понравился, и создалось ощущение, что в квартире находится что-то лишнее. Точнее – кто-то лишний. Андрей был молчалив и иногда демонстративно хлопал дверью. - Андрей, так нельзя! – Сказала Алевтина. Сын открыл дверь. - Я мечтаю поскорей съехать отсюда, не смогу наблюдать, как этот… дед будет жить в квартире, где все напоминает об отце… - Андрей, ты не прав! Я не могу тебе вернуть отца, я очень любила Сашу, но время идет, и мне надоело идти у вас на поводу, я хочу своей жизни… Через неделю Михаил Антонович переехал в квартиру Алевтины Ивановны. Андрей и Катя, закрывшись в спальне, тихо переговаривались. - Честно говоря, я не могу успокоиться, если что не так, точно не сдержусь. - Ты, думаешь, мне приятно? – спросила Катя. – Я десять лет делю кухню с твоей мамой. Нет, Алевтина Ивановна, конечно, помогает нам, я ей благодарна, что она с Лизой с пеленок, да и вообще она прекрасная бабушка. Но две хозяйки на кухне, согласись… - Соглашусь, - сказал Андрей, - ты уж потерпи, не спорь, а то я и так на взводе, видеть не могу ее нового мужа. – Андрей приподнялся и стал говорить громче. – Нет, ну вообще ничего общего с моим отцом. Отец был высокий, сильный… а этот теперь… только ходит книжки матери пересказывает, книгочей… откуда он взялся? - Тише ты, услышат, - одернула Катя. – Мне Алевтина Ивановна рассказывала, что они лет десять друг друга знают. Но она на него внимания не обращала. А познакомились в библиотеке на встрече с каким-то писателем, вот он с тех пор и вздыхает по ней. - Ну и пусть бы вздыхал на расстоянии, чего сюда приперся… его даже Кузя не воспринимает. - Вот Кузя как раз принимает, - заметила Катя, - продался Кузя за пакетик кошачьего корма, видела, как Михаил Антонович угощал нашего кота… - Предатель наш Кузя, не ожидал от него такого, - проворчал Андрей. - Андрей, вот сейчас в тебе говорит настоящий сын твоего отца, ты просто ревнуешь Алевтину Ивановну к другому мужчине, и тебя мучает обида… - Да, я обижен на мать, и не могу принять чужого человека в нашей квартире! Я терпеть не могу этого Михаила Антоновича! - Всё, давай спать! Вставать завтра рано. Утром Катя первой пришла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Алевтина вошла следом. - Катя, ты уже? -Нет, еще не готово, - сказала она. Алевтина все равно крутилась здесь же, Катю это раздражало. - Алевтина Ивановна, ну вам же не на работу, - заметила Катя. - Я поняла, ты намекаешь, чтобы я вышла, - поджав губы, скала Алевтина. Катя вздохнула, поняв, что та обиделась. Вечером ужинали все, кроме Михаила Антоновича, он предупредил, что задержится. Потом Алевтина взялась за посуду. - Я могу помыть, но чуть позже, - сказала Катя. - Ну, а почему я должна ждать, если это можно сделать сейчас? – спросила Алевтина. - А почему бы не подождать? Что решат несколько минут? Женщины переглянулись. Споры случались, но это было нечасто. Однако сейчас, то ли присутствие нового человека напрягало семью Андрея, то ли Алевтина Ивановна сама еще не привыкла и тоже волновалась, в общем, раздражение витало в воздухе. Слово за слово, женщины повздорили. Андрей, услышав, попытался успокоить обеих, но попал под шквал обидных слов. -Ты всегда занимаешь сторону жены, - с обидой сказала Алевтина, - будто меня уже не существует. - Прошлый раз Андрей был на вашей стороне, - напомнила Катя. - Хватит! – Крикнул Андрей. – Шли бы вы по своим комнатам! И пусть стоит хоть до утра эта посуда. Женщины вышли, каждая со своей обидой. Андрей сел за стол, совершенно растеряв остатки самообладания. Настроения не было совсем. Он заметил открытый нижний шкафчик и машинально встал, чтобы прикрыть. Там, в шкафу, в самом уголке, стояла коробка – праздничая такая. Он вспомнил, что это подарок для матери. И эта коробка с крепким содержимым стоит там уже года три. Алевтина говорила, что вроде как элитный напиток, и хранит его для особого случая. Андрей уже и забыл, что она ждет какого-то случая. Он открыл, налил и с досады выпил. Покрутил в руках элитный подарок, запечатал, поставил в коробку и снова засунул в шкафчик. А сам оделся и пошел в гараж, подумав, что новоиспеченного родственника еще нет дома, и что это его радует. Михаил Антонович пришел чуть позже обычного. Он с улыбкой разделся, и показал хозяйке книги. – А я, посмотри, взял интереснейшую книгу, я тебе о ней говорил, это о путешествии на Северный Полюс… - Миша, проходи, тебе надо поужинать. – Алевтина была чем-то встревожена. - Аля, ты не заболела? Может быть давление? - Может быть. С таким сыночком вполне возможно. - Аля, что случилось? - Миша, я в полной растерянности. Меня даже не расстраивает спор с Катей, знаю, что помиримся. А вот Андрей, - она заплакала, - я не думала, что он до такого опустится, он ведь всегда был хорошим мальчиком (хотя надо сказать, мальчику уже за тридцать). А сегодня, вот только что, я обнаружила, - она открыла шкафчик и достала коробку,- смотри, она открыта… и ведь он знал, что это для особого случая, тут уже приличная выдержка… но дело не в этом, мне не жалко, мне непонятно, зачем украдкой… Михаил Антонович посмотрел растерянно. – Аля, но ведь ничего страшного… - Как ты не понимаешь, он сделал это тайком, как будто хотел скрыть следы, хорошо, что чайной заварки не налил туда. Ведь у меня впечатление, что она запечатана. - А вдруг так и было? – наивно спросил Михаил Антонович. - Миша, это смешно. Не надо тебе вмешиваться сюда, это моя беда, я им во всем потакала, подстраивалась под них, угождала сыну, единственный ведь… но теперь я ему все выскажу… - Аля, не надо, ну, правда, оставь, как есть. - Ты что, хочешь, чтобы он вот так тайно пристрастился? Я не против, если не скрывая, но зачем прятаться? Алевтина раздражалась все больше и поглядывала на дверь, поджидая сына. Михаил Антонович вздохнул. – Аля, неподходящий момент, не трогай сына. Ну если на то пошло, то я это отпил чуток… - Ты-ыы? Миша, не верю! Это вообще на тебя не похоже, этого не может быть, ты просто заступаешься за него. - Ну, отчего же не может быть? Увидел, не удержался, забыл тебе сказать. - Не верю! - Аля, я это, так что оставь сына, а меня прости. - Простить? – Алевтина по-новому посмотрела на Михаила, присела на стул и вновь посмотрела на него. – Если это правда… - Это правда. - Если это правда, то мне, кажется, я поторопилась, я тебя не знала таким, каким узнала сегодня. А что ждать завтра? - Аля, давай все забудем! А я куплю новый, точно такой же, откроем и все вместе отпразднуем наше заявление в ЗАГС, мы ведь с тобой подали заявление, чтобы все законно было… - Ну, знаешь, Михаил, ты с другой стороны открылся, так что с регистрацией надо повременить. Да и пожить пока надо отдельно. - Аля, ты что, из-за этого? Поверь, я совершенно не пропащий человек, я просто одинокий… Алевтина встала, почувствовав туман перед глазами, и задумчиво сказал: - Думаю, тебе надо собрать вещи. Андрей пришел уже поздно, тихо открыв дверь своим ключом, и хотел уже идти к себе в комнату, чтобы не пересекаться ни с матерью, ни с «новым родственником», как вдруг услышал из зала обрывки разговора. - Аля, я ухожу, но я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо. - Миша, не ожидала от тебя этого. Взрослый человек, седой, а как заядлый выпивоха тайком открыл, тайком выпил… Андрей сначала не понял, о чем речь. Единственное, что он услышал, так это то, что Михаил Антонович покидает их. И от этого сердце его радостно застучало. – Нельзя пропустить такой счастливый момент, - подумал он. Но потом, прислушавшись, понял, что речь идет о припрятанном в шкафчике напитке, который ждал своего часа, а Андрей его сегодня распечатал. - А причем тут «новый родственник»? – подумал он. И в это время Михаил Антонович вышел ему навстречу с чемоданом. - Я не понял: о чем речь? - Андрей, это наше дело, - сказала Алевтина, - Михаил Антонович уезжает к себе. - Да, мы решили, что поживем пока отдельно, - сказал мужчина и с надеждой взглянул на Алевтину. Андрею бы в пору еще больше обрадоваться, но будучи человеком справедливым, он решил оставаться честным до конца. - Мам, это про ту бутылку что ли? Из-за нее? Ты что решила, что это он? - Андрей, не вмешивайся. - Мам, так это я! - Андрюша, это не смешно. Перестань прикрывать Михаила Антоновича, не наговаривай на себя. - Давай дыхну! – он подошел ближе.- Говорю тебе: я это. Достали вы меня с Катей своими спорами, вот и замахнул. - Ка-ааатя, Ка-аатя, - закричала Алевтина. - Да что тут такое? Можно потише, мы уроки с Лизой делаем. - Катя, твой муж на себя наговаривает! - Аля, успокойся, - Михаил Антонович виновато посмотрел на всех, - ну прошу вас, не ссорьтесь, я уже ухожу. - Антоныч, погоди! – Андрей остановил мужчину и взял из его рук чемодан. – Вместе уйдем. Достали они меня. Говорю, что это я сделал. Только преступления в этом не вижу… - Я уже ничего не понимаю, - Алевтина обхватила виски ладонями. – Если это не Михаил Антонович… но я не могу поверить, что это ты сделал, - она посмотрела на сына. - Хорошо! Давай так, - обрадовался Андрей. – Михаил Антонович здесь точно ни при чем. Не хочешь верить, что это я – пусть так. Ты и Катя тоже не могли, остается только Кузя, - Андрей посмотрел на кота серой масти, с белыми пятнами. Своими круглыми желтыми глазами кот с удивленьем смотрел на Андрея. - Ну, это ни в какие рамки, ты издеваешься надо мной. - Короче, если тебе так дорог этот подарок, я куплю еще. Но это я. Буквально сегодня. Ну, сама посуди, Михаила Антоновича не было, когда мы ужинали, он пришел позже, ну когда бы он успел? Да и вообще, неужели ты сама не видишь… - Дорогие мои, - Михаил Антонович взмолился, - давайте все оставим, весь этот спор, я предлагаю завтра приготовить плов. – Он посмотрел на Алевтину.- Аля ты еще не знаешь, как я умею готовить плов. Завтра выходной, предлагаю освободить всех наших дам от кухни, завтрак, обед и ужин я беру на себя. *** В субботу запахи из кухни дразнили так, что усидеть было невозможно. Алевтина уже несколько раз попросила у Михаила прощения. А он отмахивался, смущался и говорил, что нужно просто забыть и не напоминать об этом Андрею. За стол сели все вместе. - Ура, я первая, - Лиза подала блюдце. - Ой, как вкусно пахнет, какой красивый плов! – Восхитилась Катя и взяла вилку. - Подождите, - сказал Андрей, - несколько слов хочу сказать. – Он поднялся. – Михаил Антонович, хоть я и не нуждался в своем прикрытии, не маленький мальчик, да и не боюсь ничего, но все же спасибо вам. Не знаю, что вас заставило так поступить, честно не знаю, но почувствовал, поддержку что ли… Я же все эти годы с тремя женщинами в квартире. Ну, вот еще Кузя у нас, но что его считать, он ведь кот. А тут ваше появление… и вроде места хватает, а я злился. Может это смешно, но с отцом вас сравнивал… вот и злился. В общем, я рад, что вы с нами… Алевтина Ивановна закрыла лицо руками, настолько неожиданными были слова сына. Михаил Антонович оглядел всех и, поднявшись, сказал: - Дорогие мои, простите, ворвался в вашу семью… Но я что хочу сказать: это так здорово, когда семья… У меня ведь, Аля знает, семьи давно нет. Сам я с детства сирота, жил у тетушки… был женат, но прожили бездетно и разошлись. С той поры один. А вы вместе… как я вам рад, дорогие мои… Тишина воцарилась за столом. Даже накормленный заранее Кузя, внимательно смотрел на Михаила Антоновича. - Антоныч, короче, принято! – Сказал Андрей. – Ты наш новый родственник. Я понимаю, ты мне не отец, и никогда им не будешь, так сложилась жизнь. Но вот тебе моя рука, ты настоящий друг. *** - Андрюшка, какая она красивая, наша квартира! – Катя кружилась в пустой комнате, где не было даже стула. - Да, квартира супер, только мебель теперь надо. - Ну и ладно, кое-что увезем, на остальное накопим. Ой, даже не верится, что это наша квартира! Алевтина Ивановна ожидала, что скоро дети переедут, но не думала, что так быстро. - Как? уже? - Мам, ну ты же сама была не против, - напомнил Андрей. Она расплакалась. – Это все правильно. Только я не представляю, как я теперь без вас, как без Лизоньки. - Ну, Михаил Антонович... он ведь рядом… - Это да, это хорошо. Но столько лет вместе, а теперь вы уезжаете… - Мы переезжаем в другой район, мы столько лет хотели, чтобы у нас была отдельная квартира, и вы нам помогали накопить, спасибо вам, Алевтина Ивановна, - сказал Катя. - Да что там, вы же мои, родные. Самым сложным было решить, с кем останется кот Кузя, к которому привыкли все. Лиза настаивала забрать с собой. - Подожди, - остановила Катя, - Кузю принесла твоя бабушка, и он уже десять лет в этой квартире. Я не против, но захочет ли сам Кузя. Кузя не захотел. Когда Лиза поднесла его к двери, он жалобно замяукал и с тоской посмотрел на Алевтину. - Бабушка, он с тобой хочет остаться. - Ладно, детка, пусть остается, а ты в гости будешь к нам приезжать. После переезда, Андрей еще больше подружился с Михаилом Антоновичем. Оказалось, Антоныч любит природу, и не против и с удочкой на берегу, и по грибы, и в технике хорошо разбирается. И вместе они ждали теплые дни, ведь весна уже вот-вот наступит, растает снег, потекут ручьи… а у кого-то может и сердца оттают, как оттаяло сердце Андрея. Автор: Татьяна Викторова. Хорошего дня читатели ❤ Поделитесь своими впечатлениями о рассказе в комментариях 🌲

Супруг, неопрятный и пьяный сидел за столом и, чавкая, ел, а она смотрела на него и горькие мысли лезли в голову: «Ну, зачем я вышла за него? Какой же я глупой была четыре года назад. Боялась, что останусь старой девой, а ведь мне всего было двадцать один год. А Платон таким красавцем казался. Да ещё эта однокомнатная квартира, которую ему родители купили. Мечтала, что сделаем ремонт, рожу ребенка. Будем жить в чистоте и радости. Ни ребёнка, ни ремонта. Сколько не наводи порядок, все равно грязно. Окна старые, деревянные». - Налей ещё! – отвлёк от мыслей грозный окрик. – И мяса побольше. Налила, выловив из кастрюли все мясные кусочки, поставила тарелку перед мужем: - Всё, больше мяса нет, - и тяжело вздохнув, добавила. – И в холодильнике тоже нет. - А как мой день рождения завтра отмечать будем? – удивлённо спросил супруг. - Платон, ну, какой день рождения? Ты в получку всего шесть тысяч принёс и до сих пор суп с мясом требуешь. - По-моему, не только один я должен приносить деньги в дом. Не понятно, куда ты свои деньги тратишь? На тряпки? - О чём ты говоришь? Я уже забыла, когда себе что-то из одежды покупала. Только и хватает за квартиру заплатить. Остальные ты проедаешь и пропиваешь. - Ах, вон как ты заговорила! Забыла, что я тебя деревенщину, беспризорницу к себе взял, - стукнул кулаком по столу. – Чтобы завтра стол был накрыт. Ко мне друзья с работы придут. - Платон, о чём ты говоришь? Какие друзья? Такие же пьяницы как ты. - Ах, вот ты какого мнения обо мне? Ну, я тебя сейчас научу мужа любить. *** Ирина сидела и плакала. Болела щека после разговора с мужем, а супруг спокойно спал, развалившись на кровати. Наплакавшись, постелила себе на диван и постаралась заснуть. Завтрашний день обещал быть особо тяжёлым, суббота и день рождения у мужа: «Где денег взять? Свекровь придёт своего сыночка поздравить. А если ещё и друзья его заявятся? Какой ужас!» Встала, накинула на плечи куртку и вышла на балкон. С тёмного неба хлопьями падал снег. Он словно появлялся неоткуда, плавно пролетел мимо их балкона и, искрясь в свете фонарей исчезал, где-то там внизу. Она смотрела на огромные снежинки, падающие с неба: «Какой прекрасный мир и, почему я всегда была лишней в нём? Отца никогда не было. Мать, там в деревне, только и мечтала, как избавится от меня. Едва я окончила девять классов, она отправила меня в город, учиться. Четыре года училась в колледже на бухгалтера, жила в общежитии. По вечерам мыла полы в офисах, чтобы не умереть с голоду. Окончила колледж стала работать на заводе экономистом. Переехала в заводское общежитие. Ну, почему на моём пути повстречался этот Платон? И что всю жизнь буду его рабой? Может сделать всего шаг. Она посмотрела вниз на фонарные столбы, они казались такими маленькими. «Нет!» Ирина вернулась в комнату. Повесила куртку на спинку стула и легла спать. *** Утром встала пораньше. Начистила картошки. Достала соленой капусты покрошила туда лук, полила подсолнечным маслом. Открыла холодильник, в надежде, что-то там отыскать. Банка рыбных консервов: «Пожарю картошки. Масла немного есть. Сейчас заварю чай, сделаю бутерброды, потом видно будет». На кухне появился муж, сразу бросился к холодильнику, и он словно надеялся найти там что-то необыкновенное. Повернулся к супруге и зло спросил: - Так ты собираешься мой день рождения справлять или нет? - Сам видишь, что в холодильники ничего нет. Вон картошки начистила, капусты приготовила. - Дал бог жёнушку! – процедил он сквозь зубы. Вышел из кухни, вскоре вернулся с телефоном и демонстративно стал звонить: - Мама, - крикнул, как можно громче. - Платоша, сыночек, с днём рождения тебя! - Спасибо! Мама, ты не могла бы приехать, что-нибудь сготовить? - А твоя где? – в голосе свекрови слышалось злорадство. - От неё никакого толка нет. - Я же тебе говорила: не женись на ком попало. Будешь теперь всю жизнь мучиться. - Ну, так что, мама? - Куда деваться? Сейчас приеду. Платон выключил телефон и ухмыльнулся. - Чай пить будешь? – спросила супруга. - Сама пей свой чай! – и вышел из кухни. Слёзы обиды душили Ирины: «Ну, почему он такой? Разве таким должен быть настоящий мужчина?» *** Не прошло и получаса, как Лидия Олеговна с двумя пакетами уже зашла в квартиру сына, видно была готова к такому повороту событий: - Здравствуй, Платоша! – сунула ему пакеты. – Неси на кухню. Сейчас что-нибудь приготовим. Разделась, прошла мимо невестки, игнорируя её присутствие. На кухне сын, радостно улыбаясь, вынимал из пакетов продукты и напитки. Его мамаша по-хозяйски подошла к плите. Зашла на кухню и Ирина: - Здравствуйте, Лидия Олеговна, вам помочь? - Иди! – пренебрежительно махнула рукой свекровь. – От тебя, всё равно, никакого толка нет. - Но это моя кухня…, - попыталась возразить невестка. - Здесь ничего твоего нет. - Всё! Иди! – строго произнёс и муж. Тут раздался звонок домофона, хозяин квартиры бросился в прихожую: - Платон, мы, - раздались весёлые голоса его друзей. - Заходите! Открываю, - нажал на кнопку и крикнул. – Мама, друзья уже пришли. - Ой, ещё ничего не готово, - раздался голос из кухни. Взгляд Платона упал на супругу, и он зло проговорил: - Исчезни куда-нибудь! Не мешайся под ногами! Страх исказил лицо Ирины, слёзы хлынули из глаз. Она бросилась на балкон. Встала на табуретку, затем на перила балкона и сделала шаг… *** Пожилой дворник Михалыч огромной деревянной лопатой откидывал снег от подъезда за оградку. Снега за ночь нападало очень много. Вот и возле очередного подъезда под балконами выросла огромная куча снега, белого и пушистого. И тут перед глазами Михалыч мелькнула летящая женщина и исчезла в этой снежной куче. Он потряс головой, уж не предвиделось ли? Но тут взвизгнули тормоза, из остановившейся машины выскочил мужчина и бросился к этому сугробу. Вытащил оттуда женщину. Она была одета в лёгкий халатик, в глазах застыл ужас. Мужчина взял её на руки и бросился к своему автомобилю, на ходу крикнув дворнику: - Садись в машину! Михалыч кинул лопату и бросился за ними. *** Минут через пять машина остановилась у больницы. Появился врач. Пострадавшую занесли в реанимацию. Врач вышел оттуда минут через двадцать: - Что, доктор? – подошёл к нему мужчина, который привёз пострадавшую. - Ничего особого страшного. Несколько царапин и… шок. Хорошо, что сразу привезли её, - и кивнув, спросил. – Вас как зовут? - Никита. - Вы кем приходитесь потерпевшей? - Некем. Увидел, что она упала и остановился. - То есть, кто она, вы не знаете. - Она с моего дома, - вступил в разговор Михалыч, стоящий рядом. - В смысле? – не понял врач. - Я – дворник. Там убираюсь. - Я вызвал полицию, - доктор кивнул на окно. – Вон они уже приехали. *** Веселье было в полном разгаре, когда в дверь постучали: - Кто там ещё? – возмутилась Лидия Олеговна, которая тоже была навеселе. – Платон, иди открой! Тот шатающейся походкой направился к двери. Открыл. Перед ним стоял Михалыч – их дворник и двое полицейских. - Здравствуйте! – кивнул один из них. - Ну, здравствуйте! – независимым голосом произнёс Платон. - Кем вы приходитесь Ирине Петровне Рытовой? - Мужем. - А где сейчас находится ваша супруга? Хозяин квартиры покрутил головой и спросил: - А что случилось? - Это мы хотели у вас спросить: что случилось? - Платоша, что там? – в прохожую вышла Лидия Олеговна. - Ирка, куда-то пропала. - Разрешите пройти! – полицейский решительно шагнул в сторону комнаты. – Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Думаю, что не очень приятных для вас. *** Три дня уже Ирина в больнице. Вчера заходили подруги с работы. Муж так ни разу и не пришёл. Подруги сходили к ней в квартиру, принесли документы. Сказали, что он с ними даже разговаривать не стал. Сунул документы, сотовый, и выпроводил. Ирина окончательно пришла в себя, и твёрдо решила, что к мужу больше не вернётся. Одно дело решить, а другое дело, когда врач сказал: - Рытова, я вас выписываю домой. Сейчас вам приготовят документы о выписке. Пока звоните родственникам, чтобы приехали за вами. «Кому звонить? У меня совсем нет одежды. Подругам позвонить? Они сейчас на работе. Да и не хочу я домой». Тут в палату вошла медсестра: - Рытова, к тебе посетитель. - Какой посетитель? - Откуда я знаю? Мужчина какой-то. Внизу в вестибюле тебя ждёт. *** «Кто меня может жать? Тем более, мужчина», - Ирина торопливо спускалась вниз по лестнице. В вестибюле сидели несколько больных со своими родственниками, и мужчина со свежими шрамами на лице, от это его лицо казалось страшным. Мужчина улыбнулся и пошёл ей навстречу: - Здравствуйте, Ирина! Она видела, что несмотря на страшное лицо, глаза у него были добрые. Вот только женщина была уверена, что не встречала его раньше. Просто такое лицо нельзя забыть. - Вы меня, конечно, не помните? Мы с Михалычем привезли вас в больницу. - Так это вы меня спасли? Женщина попыталась улыбнуться, но у неё не поучилось, сразу вспомнилось, что с ней случилось. - Меня Никита зовут, - произнёс мужчина, видно для того, чтобы отвлечь её от горьких мыслей! - Очень приятно, - на этот раз улыбка получилась естественная. - Как ваше здоровье? - Меня сегодня выписывают. - Так может вас довести до дома? – предложил мужчина. – Я на машине. В глазах Ирины вспыхнул огонёк, но тут же потух: - Я не хочу домой! Мужчина внимательно посмотрел в её лицо, сопоставил с теми обстоятельствами, в которых он увидел эту женщину в первый раз и всё понял: - Собирайтесь! Я вас здесь подожду! Сказано это было, каким-то строгим командирским голосом, но Ирина почему-то почувствовала, что так и будет, у этого мужчины слово с делом не расходятся. *** Через полчаса он вновь спустилась в вестибюль. На душе тревожно. В одном халатике, с пакетом в руке, в котором лишь документы. Он стоял и ждал. Глянул на неё и всё понял. Снял куртку и накинул ей на плечи: - Пошли, Ирина! Они добежали до его машины. Никита усадил её на заднее сиденье, и машина поехала. - Поедем ко мне, - и добавил. – Не бойся! Не трону! - Почему вы обо мне заботитесь? – неожиданно спросила женщина. - Вы ведь сказали, что я вас спас, а человек должен всю жизнь оберегать того, кого спас. - Почему? – вырвалось у Ирины. - Спасение – это, как бы второе рождения. Значит, у спасшего возникают обязанности родителя, - он улыбнулся. – Поэтому переходим на «ты». *** - Заходи, не бойся! – Никита подтолкнул женщину в свою квартиру. – Я один живу. Квартира была трёхкомнатная и красивая. Хозяин открыл дверь в одну из комнат: - Это будет твоей, - затем окинул женщину внимательным взглядом. - Располагайся, я ненадолго отлучусь. Можешь чай приготовить. Отсутствовал он добрый час. Вернулся с пакетами. Сразу унюхал запах чего-то вкусного, тянувшийся из кухни. - Я у тебя немного похозяйничала на кухне, - Ирина виновато опустила глаза. - Так это хорошо, - он оставил пакеты в прихожей и прошёл на кухню. Улыбнулся, увидев красиво накрытый стол и сел на стул. Они обедали, бросая друг на друга счастливые взгляды. «Как это здорово, когда тебя дома ждёт женщина, - думал этот мужчина, проведший пол жизни на военной службе. – Смотрит на меня, словно, не замечая моего страшного лица. Там ещё две раны, которые под одеждой не видно. Похоже и у неё несладкая жизнь была, если решилась прыгнуть с девятого этажа». «Как спокойно с ним. С какой нежностью он смотрит на меня, - думала Ирина. – Такой мужчина не закричит, не ударит. А всё равно придётся возвращаться к Платону. Нет, не вернусь! Лучше в общежитие обратно пойду. Не привыкать!» После обеда Ирина вымыла посуду. - Никита, можно я в ванне помоюсь? – робко попросила, опустив голову. - Конечно, конечно, - бросился в прихожую, вернулся с пакетами. – Ирина, я тебе здесь одежду купил. Не знаю подойдёт или нет. - Зачем, Никита? - Я же должен о тебе всю жизнь заботиться. - Спасибо! – она уткнула ему в грудь и заплакала. - Ты что? – растерялся мужчина. Но она продолжала плакать. - Всё! Успокойся! - нежно обнял и вдруг. – Ирина, оставайся со мной навсегда! Я, конечно, старый мне уже сорок пять и на лицо страшный, но тебя больше никто не обидит. - Какой же ты старый? – на её заплаканном лице появилась улыбка. – Ты настоящий мужчина. - Останешься? – в его глазах светилась надежда. - Да. - На всю жизнь? - Да. Автор: Рассказы Стрельца. Спасибо, что прочитали этот рассказ 🎅 Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни?

— Ты бы к психологу свою малолетнюю истеричку сводил, что ли. А то вырастет очередное «нечто» и будет кидаться на всех с пеной у рта, — зло произнесла последняя девушка Антона, когда Агата разбила о стену подаренную гостьей статуэтку голубя. — Прости, ради бога прости. Я не думал, что она бросит… — Антон извинялся, сметая дрожащими руками голову и хвост голубя в совок. — Я же предупреждал, что она никак не может оправиться от смерти матери… — Слушай, я тоже потеряла недавно собаку, но я же не ору как ненормальная и не бросаюсь вещами! — Собаку? Ты сравниваешь потерю матери с собакой?! — Я её любила. Всё, отвалите, семейство фриков. Шмыгнув носом, точно учуяв что-то мерзкое, девушка нервно повернула ключ до упора, затем в другую сторону. Справившись с замком, она так громко хлопнула дверью, что на четырёх этажах разом зажглись лампочки, работающие от звука. — Зайка, ну зачем ты так? Уже почти четыре года прошло, разве ты не понимаешь, что я не справляюсь один? — Антон присел на колени перед дочерью. — Не бойся, я тебе помогу, а эта тётя тебе не нужна, она плохая, все они плохие, — прошептала Агата и обняла отца за шею. *** Каждый новый день Антон всё глубже уходил в себя. Холодные октябрьские ветра теперь, казалось, продувают его круглый год, пока однажды сердце мужчины не согрела Ева. Впрочем, согрела она не только сердце, но ещё и ляжки, пролив на Антона половину своего кофе в метро. После этого она трижды наступила ему на ногу и вдобавок выстрелила зонтом в глаз. Правда, всё это случилось уже после знакомства и тысячи тысяч извинений девушки. — Так, на всякий случай. Мало ли, нос разобьешь или на покрашенное сядешь, — объясняла Ева, доставая уже вторую упаковку влажных салфеток, когда оттирала штаны Антону. — И часто с вами подобное происходит? — Периодически, — не задумываясь, ответила та. После первого кофе в метро Антон решил пригласить Еву на второй, а после и на третий. Девушка с добрым сердцем оказалась ходячим магнитом, притягивающим всякие идиотские ситуации и маленькие несчастья: то ей зад дверями в автобусе прищемит, то соседская кошка исцарапает половину лица, а уж по штрафам за переход улицы в неположенном месте Ева была олимпийской чемпионкой. На удивление, Ева не замечала всего этого. Такой сценарий жизни для неё был вполне естественным. А ещё она совсем не умела обижаться и злиться. За это Антон в неё и втрескался по уши, как семиклассник. Лучшей мачехи для Агаты трудно было представить, пусть даже и такой «опасной». Ведь там, где была Ева, под ударом находились все в радиусе пяти километров. *** — Слушай, когда придём домой, ты не обращай внимания на её закидоны. Она хорошая, правда. Я просто не знаю, как к ней найти подход. И вообще, все эти женщины… Я сам виноват, но… — Тихо, тихо, успокойся ты, дыши глубже, — погладила Ева Антона по руке, когда они подошли к подъезду. — Знаешь, нам не обязательно идти к вам домой. Может, познакомимся тут, на улице? — На улице? — удивился Антон. — Ну да, ты же сам говоришь, что дома она нервничает, так давай на улице. И ещё у меня ботинки кошками пахнут, — смущенно произнесла Ева. — Соседка попросила за её мейн-куном приглядеть, а он меня не очень любит, — улыбнулась она. — Не переживай. Ладно, давай я приведу её. — Антон прислонил таблетку домофонного ключа и, как только дверь с гудением отлипла, поспешил внутрь. Ева бесцельно искала что-то в интернете, когда сзади неожиданно раздалось: — Это ваш кошелёк? — Ой, — испуганно подпрыгнула на месте Ева и, обернувшись, увидела девочку на вид лет семи - восьми, держащую в руках её кошелек со всеми деньгами, картами и рецептом на таблетки. — Спасибо, чуть не потеряла, — улыбнулась Ева. — Внимательней надо, — деловито потёрла нос девочка. — Согласна. А ты чего тут одна? — А я не одна, я с дедушкой и Олегом, — показала девчушка на старика, который копался под капотом чёрной иномарки, стоящей неподалеку. Рядом с ним держал инструменты мальчуган примерно того же возраста, что и юная собеседница. Тут Еве на плечо прилетела «посылка» со столба, рядом с которым она стояла. — Ой, а на вас крыса летающая накакала, — хихикнула девочка. — Подумаешь, дело житейское, — улыбнулась Ева и достала из сумочки упаковку влажных салфеток. — И кстати, это не крысы. А голуби. — А дед говорит, что крысы. — Пф, крысы. Разве крысы могут доставлять письма ангелам? — А-а-ангелам? — Ну да. Ты разве не знаешь, что голуби — это почтальоны, которые раньше доставляли письма людям, а теперь доставляют их на небо? — Ева говорила так убедительно, что несколько голубей сверху тоже начали прислушиваться. Девочка замотала головой: — А вот если не ангелам, а простым людям на небо они могут письма доставить? — А почему нет? Нужно просто индекс правильный указать. — А вы не… Девочка не успела договорить, так как дверь подъезда с гудением распахнулась и из неё вышел Антон. — Вот ты где! Ушли и ничего не сказали. Я уж думал, тебя украли. — Антон подошёл к девочке и поднял её на руки. — Дед тебе звонил, а ты трубку не берёшь. Но записку-то увидел? — Увидел-увидел. Вот, знакомься, это Ева, — представил Антон дочери новую девушку. — А это Агата, — кивнул он в сторону девочки. Агата изменилась в лице и обожгла Еву злобным взглядом. Следующие полчаса прошли в жуткой неловкости. Разговоры не клеились, в воздухе висело напряжение, разошлись тоже как-то натянуто. — Извини, — сказал на прощание Антон и повёл дочку домой. — Всё хорошо, — еле слышно ответила Ева. *** Через неделю Ева проходила мимо подъезда Антона и заметила Агату, прячущуюся за спинкой лавочки. — Привет. Что делаешь? — Голубей ловлю, — ответила Агата, не сводя глаз с серой птицы, клюющей горбушку заплесневелого хлеба. — А, это вы… — с досадой произнесла девочка, повернув голову в сторону Евы. — И как ты собираешься его ловить? — не обращая внимания на суровый взгляд, спросила Ева. — Руками. — Да уж, много ты так наловишь. Сачком надо. — Где я его возьму? — Агата посмотрела на девушку как на глупую. — Я могу принести. — Вы? — Ну да, почему нет? Жди здесь, подкармливай, я до «Детского мира» и обратно. Агата не успела ничего ответить, а Ева уже умчалась в сторону остановки. Вернулась она через сорок минут с огромным сачком и пакетом семечек. — Лучше сразу побольше приманить, чтобы шансы выросли, — сказала Ева и высыпала половину пакета на площадку возле подъезда. Агата молчаливо согласилась. Через пять минут небо накрыло серое курлыкающее пятно. Голуби с шумом опускались на асфальт и сбивались в общую массу. — Давай ты, — протянула Ева сачок. Схватив инструмент, Агата выскочила из-за лавки и накинула ловушку на стаю голубей, которая вмиг разлетелась в стороны. — Поймала, поймала! — Отлично, давай письмо! — Ева вытащила голубя из-под сачка. — А я ещё не написала… — Как это? А чего тогда с ним делать? — Ева смотрела на Агату, Агата на Еву, очумевший голубь, благодаря углу обзора в триста сорок градусов, — на всех сразу. — Вы чего тут развели? Весь асфальт теперь в помёте, — громко и противно, как закипевший чайник, заворчала подошедшая дворничиха. — Пойдем-ка лучше домой, — подтолкнула Ева девочку к подъезду, и та послушно поспешила вперёд. — Папа дома? — спросила Ева, когда они с Агатой поднимались на её этаж. — Ага. Сказать, что вы пришли? — Не нужно, — улыбнулась Ева, заметив грусть и недоверие в глазах ребёнка. — Мы же здесь по другим делам. Иди пиши письмо, я жду тебя на лестнице. Агата улыбнулась и зашла в квартиру. Она вернулась через пять минут со свёртком и ниточкой в руках. — Ш-ш-ш… — Ева приложила палец к губам и показала на голубя, который сидел на окне. Агата кивнула, её глаза заблестели азартом. Ева поднесла к голубю ладонь с семечками, тот настороженно начал захватывать клювом по одной. Когда птица окончательно потеряла бдительность, Ева попыталась его схватить, но голубь оказался быстрее. Правда, не умнее. Вместо того чтобы лететь на улицу, он полетел прямо на Еву. Поднялся визг. Птица била крыльями по глазам девушки и царапалась когтями, Ева носилась по лестничной площадке, пытаясь скинуть голубя, но ничего не выходило. На шум стали выглядывать соседи, послышались смех и ругань. Следующие десять минут Ева оттирала себя и половину этажа влажными салфетками. Голубь всё же отчалил в окно и с тех пор больше никогда не доверял людям. Агата исчезла за дверью квартиры, а когда вернулась, в её руках были ведро с водой и швабра. — Так быстрее будет, — сказала она и со шлепком ударила тряпкой о пол. В воздухе запахло сырым камнем. — Агата, ты куда?.. — появилось лицо Антона в дверях. Выглядел он, мягко говоря, озадаченным, увидев, как его дочка и Ева моют полы в подъезде. — А чего это вы? — Не задавай лишних вопросов, — подмигнула Ева. — Да, пап, ни к чему тебе много знать, — поддакнула Агата. — Л-л-ладно, понял, — прикрыл дверь Антон. — Знаешь, я тут подумала, зачем мы этих ловим? Есть же специальные голубятни, где обитают профессиональные почтальоны, а не всякие сомнительные фрилансеры, — сказала Ева, когда с мытьем полов было покончено. — Серьёзно? А чего же ты раньше молчала?! — Да как-то забыла. Давно, знаешь ли, не отсылала писем на небо. — А мы можем съездить к ним? Пожалуйста! — запрыгала от нетерпения Агата. — Можем, но только завтра. Давай я заеду за тобой после работы, хорошо? — Ура! — запищала Агата. Вечером Ева позвонила Антону и всё рассказала. — Ты думаешь, это хорошая идея? Когда она подрастёт и всё поймёт, то, возможно, затаит злобу за такой обман. — Знаешь, если бы мне с детства говорили только правду, я бы, наверное, с ума сошла. — Вообще, ты права. Вы завтра без меня? — Да, думаю, мы справимся. К тому же она у тебя очень смышленая, я бы с ней пообщалась. — Спасибо тебе. *** На следующий день Ева забрала Агату, и они на такси поехали к голубятне. — Ого, какие они белые и красивые, — рассматривала с восторгом голубей Агата. — Я могу любого выбрать? Он точно доставит письмо нужному получателю? Он не собьется с пути? У них навигатор есть? Мне надо, чтобы прям к маме письмо пришло, я очень прошу, — донимала Агата заводчика расспросами, а тот только и успевал отвечать. — Главное — правильный индекс написать, — напомнила Ева. — Я написала наш домашний, он же там дублируется, да? А ещё добавила, чья это дочка пишет, чтобы ангелы ничего не перепутали, — с серьёзным видом сказала Агата. — Спасибо вам большое, — Ева аккуратно протянула деньги заводчику, когда они привязали письмо к лапке голубя и выпустили его в небо. — Да мне не жалко, — вытирая слезы рукавом, промычал мужчина, убирая деньги и закрывая клетку. — Спасибо большое, Ева, — обняла Агата девушку. Та в ответ молча погладила девчушку по голове. Через два дня позвонил Антон. — Тут Агата говорит, что ей письмо с ответом пришло с неба, и в нём про тебя написано. Не хочешь прийти почитать? — Конечно, скоро буду. Еву так потрясла эта новость, что она попросилась пораньше уйти с работы и, забыв сохранить проект, над которым работала весь день, случайно удалила его при выключении компьютера. Забежав на нужный этаж, она позвонила в дверь. На пороге появился Антон. — Агата с соседским мальчиком гуляет во дворе. Она тебе письмо оставила на столе, видимо, стеснялась сама отдать. Взмыленная Ева прошла в комнату и взяла в руки смятый листок бумаги, на котором детским почерком с ошибками и исправлениями было написано следующее: «Спасибо дочка за письмо, я тоже очень сильна по тебе скучяю и люблю тебя. Каждый день вспаминаю о вас с папой. Я посмотрела на Еву она хорошая. Она не твоя мама, но вы можете быть падругами. Я бы этого хотела. Твоя мама». Ева проглотила комок в горле и еле слышно выругалась, когда заметила, как от её слез начал расползаться текст на бумаге. — Видимо, она всё поняла, — сказал Антон, подойдя сзади и обняв её. Ева только кивнула, всё ещё не в силах сдержать слёзы. — Знаешь, я всегда думал найти для неё маму, но не понимал, что ей нужна подруга, ведь мама у неё уже есть. — На большее я и не хотела претендовать, — выдохнула Ева и тут увидела за стеклом окна голубя, смотрящего прямо на них. Казалось, он подслушивал разговор и теперь действительно собирался лететь на небо, чтобы рассказать о произошедшем ангелам. Автор: Александр Райн. Хорошего дня читатели ❤ Поделитесь своими впечатлениями о рассказе в комментариях 🌲

Василий Иванович, довольный собой, смотрел на расстроенную женщину. На ее глазах даже слезы навернулись. Она ему от чистого сердца помогает, а он такие гнусности говорит. -Следующего раза не будет! Я ухожу, прощайте! И знайте, что к вам, сумасшедшему затворнику, больше никто не придет! Василий Иванович усмехнулся. Он-то знал, что следующий раз будет. И еще много раз. Ему положено! Они обязаны! Одинокий пенсионер имеет право на помощь соцработника. *** -Ты с этим стариком будь пожестче. Он такой противный и дотошный, что зубы сводит! Сразу покажи ему, кто тут главный, а то он тебе на шею быстро сядет и права качать начнет. Все, что положено делай, а на другое не соглашайся. И не нянькайся с ним. Поняла? -Все в порядке будет. Я с любым человеком общий язык найду, - улыбнулась Нина. -Ага! Как же! Он в последний раз мне такого наговорил, что я проплакала весь вечер. Находит больную тему и начинает, начинает… Кстати, он и по твоему лишнему весу пройдется, как каток по газону. Так что готовься! -Да и пусть проходится! Я, знаешь ли, и не такое вытерплю. Нервы, как стальные канаты и куча позитива. Куча, это я не про себя…. Хахаха, - засмеялась Нина своей удачной шутке про лишний вес, - Ладно, пойду. Нина вышла из кабинета и направилась к своему затворнику. Василия Ивановича знали все местные соцработники. И никто его не любил. Кто-то побаивался, кто-то откровенно ненaвидел. Поэтому, когда Нина пришла в коллектив, ей сразу скинули сварливого деда. Василий Иванович был особенным клиентом. Уборку, готовку и другие домашние обязанности он мог делать сам. Зато из квартиры не выходил. Старик был затворником уже семь лет. И покупка лекaрств, продуктов и оплата различных услуг ложилась на плечи помощников. Правда, старик все время пытался облегчить себе жизнь и частенько притворялся больным. Он охал и ахал, хватался за сердце и поясницу, причитал и даже лил слезы. Поначалу ему верили. Поэтому проводили у него много времени, убирали, мыли посуду и занимались прочими домашними делами. В это время Василий Иванович важно восседал на диване, раздавая непрошенные советы. И сегодня он надеялся, что день пройдет точно так же. Ведь к нему снова придет соцработник. А значит, можно будет немного развлечь себя разговорами. *** Когда Нина подошла к дому затворника, она безошибочно определила его окна. Ведь они были плотно зашторены. Об этой странности ее тоже предупреждали. -И зачем ему шторы, если он на первом этаже, и весь свет закрыт кустами, растущими под окнами?… Здравствуйте, Василий Иванович. Меня зовут Нина. Теперь к вам буду ходить я, - молодая женщина бойко зашла в квартиру, - у меня сегодня много времени. Так что готова сделать уборку. Или приготовить что-то. Что выбираете? На вашем месте я выбрала бы второй вариант. Как видно по моим объёмам, у меня это дело получается очень хорошо. В следующий раз, если время будет, приберусь в квартире… Так, я все купила по вашему списку, чеки в пакетике. Сдача вот! Женщина протянула купюры Василию Ивановичу и прошла на кухню. Она по-хозяйски открывала дверцы шкафчиков, раскладывая продукты, попутно о чем-то говорила, не давая старику сказать и слово. -Погоди, дочка! – вдруг старик резко остановил Нину, - ты откуда такая бойкая? Сама за меня решила все, уже и кастрюльку на плиту поставила. Может, мне и не надо это все. -Вы что, Василий Иванович, - выпучила глаза Нина, - как это не надо? Я же от чистого сердца. Буду готовить, а вы мне рассказывайте. -Что рассказывать? -Все! Что, кто, как, где… Советы мне давайте. Я ведь молодая, жизни не знаю. А так хоть мудрого человека послушаю. -Умна, - хохотнул Василий Иванович, - и хитра! Нравишься ты мне, Нина. А раз так, значит, будем дружить! Старик протянул руку, и Нина с улыбкой пожала ее. И действительно, женщине удалось подружиться со сварливым затворником. Она не боялась его колких и порой неуместных шуточек. Могла ему ответить в такой же манере. А старик был доволен, что к нему, наконец, приставили адекватного человека. Теперь он будет не таким одиноким. Нина приходила к Василию Ивановичу не часто, зато оставалась у него подольше. Они болтали, даже готовили вместе. Не было в затворнике того гонора, о котором говорили коллеги. Наоборот, он казался Нине очень уставшим и одиноким. Изредка в его речах проскальзывала такая тоска, от которой можно избавиться лишь только умeрев. -…Бог забыл про меня. Я ведь живу долго, пора бы на небо. А он запамятовал, что я есть. Оттого и не забирает к себе. Хотя, может я и не к нему попаду, - как-то сказал Василий Иванович. Были и другие странности. Помимо постоянного полумрака и разговоров о смeрти, старик ходил по стеночке. Будто боялся, что его могут увидеть. А стоило Нине распахнуть окна, чтобы немного света и свежего воздуха проникло в квартиру, Василий Иванович ругался и нервно задергивал шторы. В один из визитов женщина застала Василия Ивановича, сидящего по полу. Она испугалась, что с ним что-то случилось, но старик гневно замахал на нее руками. -Не надо лишних вопросов. Все со мной хорошо. Но у нас вчера кусты срезали у окон. Кому они помешали? Такая красивая сирень была… Теперь не будет цвести. -А почему на полу сидели? Вам все-таки нехорошо! -Нина, - раздраженно сказал Василий Иванович, - со мной все в порядке! Говорю же: кусты срезали, теперь нет сирени. -И? Вам она была так нужна? У вас же в окна эти ветки лезли. В теплое время года мушки, мошки и прочая живность. Да и сыро было. И темно. А теперь как хорошо! Все видно!-Вот и я об этом! Все видно! Их видно. Старик тем временем вытер слезы со своих глаз и всхлипнул. Он не собирался раскисать. И не хотел, чтобы Нина все узнала. Но как теперь жить, когда их видно? -Кого их? Кого видно? Там ведь просто кусочек парковки, лавочка, гараж чей-то и деревья. Там ничего плохого нет, - вкрадчиво начала Нина. -Не надо со мной, как с умалишенным! Я знаю, что говорю. Они наблюдают и ждут... Так, давай-ка без лишних разговоров. Принесла продукты? Спасибо и до свидания. Когда же Нина пришла в следующий раз, ее затворник стоял перед окном. Шторы и занавески были сдвинуты. Солнечный свет рассеялся по всей комнате. Старик, закрыв глаза руками, тихо плакал. -Что случилось? Вам плохо? Что такое? – испуганно спросила Нина. -Они ждут, чтобы я сделал все правильно. Они хотят, чтобы я все рассказал. Я должен был это сделать много лет назад. Но… но деньги… Это было слишком великое искушение. И страх. Очень страшно… А теперь? Что теперь? -Василий Иванович, может, вы расскажите, что случилось. Вместе с вами подумаем, как теперь быть. Если уж вы сами не можете найти выход, так я вам могу помочь. -Выход у меня только один. Из этой квартиры. В полицию. А потом в суд. Потом в церковь. И надеяться, что они меня простят. -Я не поняла. Вы хотите выйти из квартиры? Что, конец вашему затворничеству? – нахмурилась Нина. -Затворничеству конец, да. Я сейчас расскажу тебе то, о чем молчал семь лет. О том, что принесло мне неплохие деньги и много, очень много страха. Я расскажу все, как на духу. Как на исповеди. Нина, ты не увидишь их. Они показываются только мне. Двое братьев, молодые пареньки, которые раньше жили в соседнем дворе. Знаю, что школу закончили, сходили в армию. Но потом нигде не учились. Работали. Ну, как работали. Мутным чем-то занимались. Таких обычно бандuтами называют. Не знаю, правда или нет. Но знаю, что они имели дело с настоящим прeступником, с местным авторитетом. Да его все у нас в городе знают, только никто и никогда о нем плохого слова не скажет. Иначе проблемы будут. Или уже никогда не будет. Совсем… Так вот… В ту ночь гроза была. Ливень сильнейший, громыхало так, что у меня стекла дрожали. Во дворе, естественно, ни души. Я спал уже, но очередной раскат грома разбудил. Вдруг слышу, под окнами разговор. Что-то там про «доберется до нас, найдет, дело плохо… прикoнчит… бежать надо… голoворезы по улицам катаются, ищут». Я тихонько в окно гляжу. В этот момент как раз молния улицу осветила. Я братьев заметил. А они меня. Один говорит: -Дед, впусти к себе. Деньгами не обидим. Ночь у тебя пересидим. Потом уйдем, о нас и не вспомнишь. Я головой мотнул, от окна отошел, штору плотно закрыл и сижу. Жду. Они уже в подъезд зашли, ко мне тихонько стучатся. Думаю, надо делать что-то. Хоть полицию вызвать, хоть кричать, чтобы соседи услышали. А потом слышу, машина подъехала. Молния сверкнула, я номера успел разглядеть. Да мне эти номера и не нужны были. Ведь такой внедорожник у подручных этого местного авторитета. Смотрю дальше. Вышли из машины двое. Здоровенные мужики! И в подъезд.Думаю, все! Хaнa паренькам. Возня какая-то была, потом тишина. Я снова к окну. Эти здоровяки братьев выводят. Точнее, выносят под руки. Пареньки висят прям, ноги поджаты, головы на бок. И тут… Один из здоровяков огляделся. В этот момент снова сверкнула молния. И он меня заметил. Думаю, все, конец. Пожил! Сейчас ко мне придут и тю-тю. Я на пол опустился, ни жив ни мертв сижу. А машина все не отъезжает. Не слышно, как колеса по асфальту шуршат. А потом… покумекал минутку и в себя пришел. Думаю, а что, у меня была хорошая жизнь. Да и близких никого нет, никто плакать не будет, печалиться о моем уходе. Ну а раз так, то я готов! Прям вот сейчас готов! Только не к смeрти. К бoю. Телефон беру, собираюсь в полицию звонить. А тут стук в дверь. А я так расхрабрился, что на кухню побежал, нож взял и дверь открыл. Стоит здоровяк, улыбается. Говорит: -Простите, дедушка, что наши друзья вас разбудили. Они перебрали маленько, решили честных граждан побеспокоить. Но мы их уже домой увозим. А еще, пока ребяток под белы рученьки выносили, возле вашей двери нашли. Ребятки говорят, что это не их. Значит, ваше. Протягивает мне купюры, скрученные рулончиком. Я столько денег только в кино видел. Рука машинально потянулась. Глаза выпучил, даже слюна потекла. Слышу… щелк! Сфотографировал что ли… Я именно так и решил. Все, значит. На крючок взяли. -Мы договорились, да? Сделаем вид, что никто никого не видел, да? – снова говорит здоровяк и кулаки сжимает. Я только кивнул. Деньги в руке зажал и дверь закрыл. Машина тут же уехала. На утро снова тот здоровяк в нашем дворе появился. Все про меня у соседей выспрашивал. Долго ходил, чтобы я его заметил. А я в квартире сижу, все в открытую форточку слышу. Страшно… Я ведь деньги у них взял. Значит, такой же престyпник, как они. И еще молчать обещал. Значит, замешан в этом деле. А какое это дело, я узнал через неделю, когда увидел наклеенные на каждом столбе листовки с фотографиями этих ребяток. Их мать клеила. Спокойно так ходила, молча. А из глаз слезы лились. Без остановки. Знала она, чувствовала, что их больше живыми не увидит. Надеялась, что хоть дадут проститься и в последний путь сыновей проводить. Через пару дней я увидел этих парней у себя во дворе. Глазам своим не поверил! Как так? Живые, здоровые! Стоят напротив моих окон. Думаю, ну хорошо, раз так. Делами своими занялся. Несколько часов прошло. Опять в окна сморю, они стоят. Неподвижные, как статуи. Присмотрелся… Меня в жар бросило. Полупрозрачные. Тонкие. Бестелесные. Стоят и на мои окна смотрят. Я когда во двор вышел, они мне говорят, друг друга перебивая: -Матери расскажи… Матери расскажи… Пусть знает, кто сделал… Все расскажи, расскажи им… Всем расскажи… И с места они не сходили, стояли, глядели. Как я на улицу выходил, так они сразу… Расскажи, пусть знают, все расскажи… Ну… еще через неделю нашли мальчишек. Якобы авария. Машина слетела с моста в реку. Мать их пoхоронuла. Все зажили дальше. И я тоже. А они продолжали стоять. Продолжали меня просить. С каждым разом были настойчивее и громче. Кричали мне в уши и плакали. А поступил, как трус и предатель. Я закрылся в своей квартире. Стал затворником. И еще неимоверно радовался, что куст сирени разросся у моего окна, закрывая тех братьев. Они ведь до сих пор стоят. До сих пор просят. И ведь знаешь, Нина, деньги-то эти я так и не потратил. Не знал, куда. Беру оттуда иногда, если пенсии не хватает. Но там почти вся сумма осталась. А что мне с нее? Надо было идти в полицию, к их матери… *** Василий Иванович пристально посмотрел на Нину. Та молчала, просто не знала, что сказать. Но знала, что, если он захочет прямо сейчас выйти из квартиры, она ему поможет. -Я сегодня покончу со своим затворничеством, - Василий Иванович упрямо топнул ногой, - Прямо сейчас пойду к их матери! Мне уже все равно. Доберутся до меня бандuты, значит, судьба. И хорошо! Я уже слишком долго топчу эту землю... Нет-нет. Я пойду один. Ты уходи. Я должен сделать это самостоятельно. Нина ушла, как и попросил ее Василий Иванович. И встретилась со своим затворником только десять лет спустя. За это время он сильно сдал. Еле передвигая ноги, старик ковылял к церкви. -Василий Иванович, здравствуйте! Это я, Нина. Вы меня помните? Я про вас вспоминала… Знаете, у меня тогда сестра сильно заболела, пришлось уехать из города, чтобы за ней ухаживать. Долго там пробыла. Потом как-то хотела вам позвонить, но то одно, то другое… Как вы? Как себя чувствуете? -Ниночка, - слабо улыбнулся Василий Иванович, - как я рад тебе! Хотел бы сказать, что у меня все хорошо. Но… Ничего у меня не вышло. Помнишь, я тебе про парнишек рассказывал? Мать их, оказывается, помeрла через год после них. Больше родственников не осталось. А в полиции сказали, чтобы я домой шел. Ведь дело закрыто, все признали несчастным случаем. Перебрали пареньки и улетели с дороги. Вот и все. Но их души ушли. В тот день, когда мы с тобой последний раз виделись. Я тебя проводил и на улицу вышел. Их не было. Надеюсь, они свободны теперь. А я… Живу все и живу. Бог все же забыл обо мне. Видать, мучиться мне еще. И не осталось больше никого, кто мог бы простить меня. Сам себя простить не могу. Грызет меня совесть. Сам себя грызу, поедом ем. Пока не съем, не отмолю, не выстрадаю, не смогу уйти… Поэтому хожу в церковь, молюсь. Прошу их души, чтобы простили меня. Ответа мне нет. Наказание такое, думаю. Жить и мучиться. Просить и молиться. А кто простит? Они глухи теперь. Как я был глух к их просьбам… Вот такие дела мои, Ниночка. Пойду я. Помолиться хочу. Сегодня очень тяжко на душе… Может, сегодня услышат меня. Простят и дадут мне успокоение. Дадут мне уйти из этого мира, отпустят мои грехи.Женщина с сочувствием смотрела на удаляющегося Василия Ивановича. Да неужели он не заслужил прощение? Сколько еще ему страдать? -Я вас прощаю! Я прощаю вас, Василий Иванович, - закричала ему вслед Нина, - если они вас не слышат, то я услышала. Я вас прощаю! Старик резко обернулся, улыбнулся. В глазах у него защипало. Все вокруг поплыло, смешалось с солеными слезами. Василий Иванович кивнул Нине и сделал несколько шагов до лавки. Присел, глубоко вздохнул, понюхал воздух и навсегда закрыл глаза. Автор: Что-то не то. Хорошего дня читатели ❤ Поделитесь своими впечатлениями о рассказе в комментариях 🌲

Вот это голос! Зажгла своим исполнением весь зал