В доме престарелых, куда я хожу волонтёром, одна женщина назвала меня именем моей матери и рассказала историю, которую я никогда не слышала

В пансионат "Тихая гавань" я пришла три года назад. Сначала просто помогала с уборкой по субботам - мыла полы, протирала пыль, выносила мусор. Потом стала читать вслух тем, кто уже плохо видел. А потом как-то незаметно втянулась и теперь приходила два раза в неделю, по вторникам и четвергам. Мне нравилось это место. Здесь пахло яблочным пирогом и старостью, а в коридорах всегда было тихо, только иногда слышался стук трости или приглушённый смех санитарок.
В тот четверг я, как обычно, разносила по комнатам свежие газеты и письма. Писем было мало - в основном открытки от родственников к праздникам. Я зашла в комнату номер семь, где жила Нина Васильевна, сухонькая старушка с белыми как снег волосами. Она сидела в кресле у окна и смотрела на улицу. На коленях у неё лежал старый фотоальбом в потёртом бархатном переплёте.
- Здравствуйте, Нина Васильевна. Вам письмо от внучки, - я протянула конверт.
Она не пошевелилась. Я подошла ближе и тихонько коснулась её плеча. Старушка вздрогнула, подняла на меня глаза - и вдруг лицо её осветилось радостью, будто солнце выглянуло из-за туч.
- Верочка! - воскликнула она. - Ты пришла! А я уж думала, ты забыла меня. Совсем забыла свою Нину.
Я опешила. Верой звали мою мать. Я даже внешне немного на неё похожа - те же русые волосы, тот же разрез глаз, та же манера чуть склонять голову набок, когда слушаешь. Но мама сейчас жила в другом городе, за тысячу километров отсюда, и никогда не рассказывала, что знакома с кем-то из этого пансионата. Я бы запомнила.
- Нина Васильевна, я не Вера. Я Аня, волонтёр. Помните меня? Я к вам каждую неделю прихожу.
Старушка заморгала, всмотрелась в моё лицо, потом вздохнула и покачала головой.
- Прости, милая. Обозналась. Совсем старая стала, всё путаю. Ты очень похожа на одну мою подругу. Давнюю. Она тоже Верой была. И волосы такие же. И глаза. И даже голос похож.
Я присела на край кровати, застеленной светлым покрывалом. Мне стало любопытно. Нина Васильевна редко говорила о прошлом, больше молчала или читала. А тут вдруг такое оживление.
- Расскажите мне о ней. О вашей Вере. Пожалуйста.
Нина Васильевна погладила альбом, открыла его на одной из страниц. Там была чёрно-белая фотография с волнистыми краями: две молодые женщины стоят у входа в какое-то учреждение. Одна - брюнетка с короткой стрижкой и смелыми глазами, другая - светловолосая, с толстой косой, перекинутой через плечо. Обе в белых халатах.
- Это мы с Верой, - сказала она, указывая на светловолосую. - Тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год. Мы вместе работали в районной больнице. Я медсестрой, она санитаркой. Потом она выучилась на фельдшера. Хорошая была. Добрая. Все её любили.
Я вгляделась в фото. Светловолосая женщина действительно напоминала мою маму в молодости - тот же овал лица, та же улыбка, даже ямочка на левой щеке. Но мама никогда не работала в больнице. Она всю жизнь была бухгалтером в ЖЭКе, считала циферки, ругалась на неплательщиков. Или я что-то путаю?
- А что с ней стало потом? - спросила я осторожно, боясь спугнуть.
Нина Васильевна задумалась, глядя в окно, за которым качались голые ветки. Потом тихо заговорила, и голос её стал мягким, как шёпот волн.
- Она спасла меня. Понимаешь, спасла. Я тогда попала в сложную ситуацию. Муж ушёл к другой, я осталась одна с двумя детьми - сыну пять, дочке три. Денег не было, жить негде, с работы грозили уволить. Кто-то украл лекарства из процедурного кабинета, а я там последняя была. Подозрение пало на меня. Я уже руки опустила. Думала, всё, конец. Детей в приют сдам, сама... не знаю....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ