История и археология Руси и соседей

Найденный в селе Зауралья кинжал удивил своим происхождением С загадкой происхождения древнего кинжала, случайно обнаруженного на территории Зауралья, спустя несколько лет исследований справился доктор исторических наук Южно-Уральского государственного университета Александр Таиров. В 2020 году учитель физкультуры из села Шутихинского Катайского района Курганской области Сергей Булыгин оказался на участке земли, подготовленном для противопожарной опашки. Внимание педагога привлек предмет, в котором он рассмотрел старинный кинжал. Артефакт был передан в Катайский краеведческий музей, куда, узнав о находке, приехал Александр Таиров. Ученый установил, что длина кинжала составляет 22,5 сантиметра, а рукоять вместе с перекрестием и навершием — 8,8 сантиметра. Из этого был сделан вывод, что оружие держали "шпажным хватом", то есть обхватив навершие ладонью. Что касается возраста кинжала, то изначально его отнесли к III–II векам до н. э. Но остался вопрос о возникновении курганской находки. Сравнения ее с другими евразийскими образцами холодного оружия I тысячелетия до н. э. озадачили ученого: так, одними элементами рукояти "курганец" напоминал китайские кинжалы времен императора Цинь Ши Хуанди, который в III веке до н. э., другими - меч из Алтайского края и кинжал из Киргизии той же эпохи, а формой рукояти - кинжалы из Трансильвании V века до н. э., но не повторял в точности ни те, ни другие. Наконец, в результате нескольких лет сопоставлений были найдены наиболее близкие аналоги по оформлению навершия, рукояти, перекрестия и клинка - хранящиеся в Национальном музее Ирана и в Метрополитен-музее церемониальные золотые кинжалы примерно 500 года до н. э., эпохи Ахеменидов. - Это позволяет нам связывать происхождение кинжала из Шутихинского, как и других раннесарматских кинжалов с Южного Урала, с "гофрированными" клинками, с территорией империи Ахеменидов, - пояснил в разговоре с корреспондентом "Родины" Александр Таиров. Артефакты древнеперсидского происхождения не впервые встречаются в Южном Зауралье. Например, в одном из курганов неподалеку от того же Катайска было обнаружено зеркало в шестилепестковой розетке. Предметы, считают археологи, либо попали на Урал торговыми путями, либо были завезены воинами-сарматами, принимавшими участие в Персидских походах. Это говорит о том, что в середине I тысячелетия до н. э. кочевые племена Южного Урала были вовлечены в орбиту политических событий Передней и Центральной Азии. Исследования Александра Таирова осуществлены на средства гранта Российского научного фонда, а выводы презентованы на недавней научной конференции в Уфе.

В вымирании неандертальцев обвинили женщин Врачи выдвинули новую и довольно неожиданную гипотезу о том, почему исчезли неандертальцы. Они предполагают, что важную роль могло сыграть опасное осложнение беременности — преэклампсия. Исследование опубликовали в журнале Journal of Reproductive Immunology. Его авторы — неонатологи и акушеры-гинекологи из разных стран. Преэклампсия — это состояние, при котором у беременной женщины сильно повышается давление, что создает нагрузку на сердце, почки и печень. В тяжелых случаях развивается эклампсия — появляются судороги и риск повреждения мозга. Без лечения это может привести к смерти матери и ребенка. Сегодня преэклампсия встречается примерно у 8% беременных. Врачи связывают ее с тем, как плацента прикрепляется к стенке матки. У людей плацента внедряется глубже, чем у большинства других видов. Это нужно, чтобы обеспечить плод достаточным количеством питательных веществ — особенно с учетом большого мозга человеческих младенцев Но если этот процесс идет неправильно, организм матери может реагировать повышением давления. Авторы исследования считают, что если у неандертальцев не было механизмов защиты от преэклампсии, это могло привести к повышенной смертности матерей, гибели младенцев и снижению рождаемости. Со временем это могло ослабить популяцию и ускорить исчезновение вида. Однако важно понимать: это пока только гипотеза. Ученые не нашли прямых доказательств того, что неандертальцы действительно чаще страдали от преэклампсии. И многие антропологи считают, что выводы слишком смелые. Неандертальцы существовали более 300 000 лет, и если бы преэклампсия была для них критической проблемой, они вряд ли продержались бы так долго. Их исчезновение — сложный процесс, который вряд ли можно объяснить одной причиной. Кроме того, известно, что неандертальцы скрещивались с предками современных людей. Это значит, что многие биологические механизмы у них могли быть общими. Пока нет прямых доказательств того, что преэклампсия была более распространена у неандертальцев. Это невозможно проверить напрямую, потому что речь идет о мягких тканях, которые не сохраняются в ископаемых останках. Тем не менее генетические исследования в будущем могут дать подсказки — например, показать, были ли у неандертальцев гены, связанные с риском этого состояния. Сейчас большинство ученых сходятся в одном: исчезновение неандертальцев, скорее всего, произошло из-за сочетания причин. Среди них называют небольшую численность, изменения климата, конкуренцию с Homo sapiens, генетические проблемы, и, возможно, более низкую выживаемость детей. Новая гипотеза добавляет еще один возможный фактор. Но чтобы подтвердить его, нужны новые данные. Пока это интересная идея, которая помогает по-новому взглянуть на жизнь и исчезновение наших древних родственников.

Как византийская принцесса помогла Ивану III построить могущество России

«Портрет Марии Лопухиной» — одно из самых известных произведений русского художника Владимира Лукича Боровиковского, написанное в 1797 году. Картина считается шедевром русского портретного искусства эпохи сентиментализма. Мария Ивановна Лопухина (в девичестве Толстая) — представительница знатного рода, супруга сенатора Степана Аврамовича Лопухина. Она умерла молодой, и её образ в картине часто ассоциируют с неуловимой печалью, утратой и эфемерностью красоты. Портрет создаёт ощущение лёгкой мечтательности и нежности. Взгляд Марии задумчив, губы тронуты лёгкой улыбкой, её поза расслаблена, но изящна. В её облике есть что-то воздушное и хрупкое, будто она — отражение самого сентиментального идеала женственности. Картина наполнена символизмом: Природа на заднем плане (зелень, цветы, деревья) создаёт романтическую атмосферу, подчёркивая гармонию души героини с окружающим миром. Розы рядом с рукой Марии — символ молодости, любви и быстротечности жизни. Золотой браслет на запястье придаёт портрету изысканность и утончённость. Мягкие, тёплые оттенки, плавные линии и нежная светотень делают образ Марии почти неземным. Её белоснежное платье подчёркивает чистоту и духовность, а голубой пояс добавляет лёгкость и воздушность. Легенды и мистические истории С этим портретом связаны мистические рассказы. Ходит легенда, что картина приносит несчастье влюблённым, а молодые девушки, долго глядя на неё, могут вскоре уйти из жизни. Конечно, это всего лишь суеверия, но они добавляют произведению загадочности. «Портрет Марии Лопухиной» — не просто изображение молодой дворянки. Это олицетворение идеала женской красоты конца XVIII века, символ романтической эпохи. Картина вдохновляла поэтов, писателей и художников, а её образ стал одним из самых узнаваемых в истории русского искусства. Сегодня портрет хранится в Государственной Третьяковской галерее и остаётся одним из главных шедевров русской живописи. Канал: ИСТОРИЯ | МОНАРХИЯ | ИСКУССТВО

"Зажгли сами, и в том срубе сгорели" - самосожжения старообрядцев (XVII в.) Старообрядческое учение об «огненной смерти», приведшее к гибели нескольких тысяч приверженцев «древлего благочестия», не имеет конкретного места зарождения. Известно, что идейными предшественниками самосжигателей стали «морильщики» – проповедники и участники массовых самоубийств голодом, действовавшие в 1660-х гг. в вологодских, костромских, муромских и суздальских лесах. Они «запирали себя в избы или норы, чтобы избежать соблазна спасения жизни, и там держались полного поста до последнего издыхания». Начинание получило массовую поддержку среди противников никоновских церковных реформ, а практика добровольной голодной смерти постепенно трансформировалась в самосожжения. Первые небольшие самосожжения происходили почти одновременно в ряде местностей страны. Так, в 1666 г. нижегородскому воеводе И.С. Прозоровскому поступило сообщение о том, что «в Нижегородском уезде чернецы, когда пришли стрельцы, запершись в кельях, зажгли их и сгорели». В марте этого же года из Вологды в Москву дошла весть, что и здесь произошло первое самосожжение: «Четыре человека, нанося в избу сена и склав и запершись, и изнутри зажгли сами и сгорели; да семь человек, утаясь от людей, вышли из деревни ночью в поле и сели в дехтярном срубе, и зажгли сами, и в том срубе сгорели». В 1675 г. на Волге начались первые массовые самосожжения: старообрядческие материалы говорят о «происходивших в это время гарях и насчитывают до 2 тыс. добровольно сгоревших в районе Нижнего Новгорода, особенно по реке Кудме». В 1670–1680-х гг. центром распространения гарей стало Пошехонье (местность по берегам реки Шексны (Шехоны), вытекающей из Белого озера и впадающей в Волгу). Одна из наиболее отсталых территорий тогдашнего Российского государства, куда, возможно, собирались сжигаться не только местные жители, но и москвичи, близко к сердцу принявшие проповедь «огненной смерти». Сведения о числе погибших на этой территории в первых «гарях» различны: от четырех – пяти тысяч до 1 920 человек. На зловещее первенство мог претендовать и Арзамасский уезд: здесь значительные «гари» начались в 1675 г. и продолжались до 1678 г. Поскольку одним из наиболее заметных наставников старообрядцев-самоубийц стал поволжский старец Капитон, то и учение об «огненной смерти» получило на Руси название «капитонство». Лишь на первых порах, в начале никоновских церковных реформ, Капитон проповедовал иные способы смерти. Его сторонников обвиняли в том, что они «живых в гроб кладут», запирают людей в кельях и морят голодом. В дальнейшем именно самосожжение стало излюбленным способом самоубийства среди противников никоновских «новин». Так, в челобитной крестьян Черевковской волости Устюжского уезда, датированной 1690 г., указывалось, что в их волости «крестьянишки» сгорели «в капидонстве». Таким образом, с юга России учение о самосожжении, по выражению старообрядческого автора, «свирепо потече» вверх по Волге и распространилось по Европейскому Северу. Быстрому распространению «самогубительной смерти» на значительной территории способствовала поддержка со стороны протопопа Аввакума и ряда других радикальных предводителей церковного раскола. В последнее десятилетие XVII в. по Европейскому Северу России прокатилась первая волна самосожжений. В Новгородском крае первое самосожжение состоялось в ночь с 9 на 10 марта 1682 г. в с. Федово Ново-Торжского уезда; погибло около полусотни человек, предводительствуемых местным священником. Встревоженные власти послали в это село пристава, чтобы «остановить дальнейшее распространение самосожиганий». Но того ожидал решительный отпор: «местные крестьяне спрятали священника и чуть не убили самого пристава». Трагическому ряд крупных самосожжений продолжили «гари» в Каргопольском уезде, в Дорах. Затем последовали крупнейшие в истории старообрядчества массовые самоубийства – Палеостровские 1687 и 1688 г. (в них, по преданиям, погибло до четырех тысяч человек) и Пудожская 1693 г. (более тысячи человек). Вскоре волна самосожжений достигла Сибири: 24 октября 1687 г. произошло массовое самосожжение в Тюменском уезде, унесшее около 300 жизней. В том же году в Верхотурском уезде в огне погибло около 100 человек. В 1688 г. в своих домах в Тобольском уезде добровольно сожгли себя около 50 человек. Однако здесь самосожжения вскоре прекратились на полстолетия, и следующее состоялось в 1751 г., когда нашлись новые фанатики-руководители. На Европейском Севере череда самосожжений не прерывалась на протяжении последней четверти XVII и всего XVIII в. А рецидивы самосожжений случались вплоть до середины XIX в. Последнее самосожжение старообрядцев, произошедшее в 1860 г. в Каргопольском уезде Олонецкой губернии, унесло 14 жизней. В некоторых местностях Севера самосожжения повторялись регулярно. Так, с 1690 по 1753 г. в Верхнем Подвинье произошло 8 массовых самосожжений, в которых погибло 611 человек. В Поморье идея «огненной смерти» нашла поддержку у весьма влиятельных и образованных проповедников – бывших соловецких монахов, чудом избежавших беспощадной расправы после взятия «честной обители» царскими войсками. В Соловецком монастыре в период восстания 1667– 1676 гг. идеал страдания стал весьма популярным, причем в ходе бунта произошел переход от идеи «пассивного страдания и непротивления насилию» к практике «вооруженной борьбы против слуг Антихриста». Постепенно идеи добровольного страдания и сопротивления власти слились воедино в поддержанном соловецкими монахами учении о самосожжениях. Протопоп Аввакум уверял своих учеников, что «на том свете» соловецкие иноки наказывают царя Алексея Михайловича за штурм православной святыни и собственные страдания, «распиливая его тело и подвергая его другим мучениям». Но и «на этом свете» участие соловецких монахов в борьбе против господствующей церкви вообще, и в организации самосожжений в частности, оставалось активным. В значительной степени это обстоятельство повлияло на дальнейшее распространение учения о «самогубительной смерти». На эту закономерность первым обратил внимание еще в конце XVII в. старообрядческий писатель Семен Денисов в «Повести об осаде Соловецкого монастыря». Так, самосожжением 1693 г. в деревне Строкиной Пудожской волости руководил бывший соловецкий монах Иосиф Сухой. Сам он был убит во время перебранки с гонителями: «от воинов, обличающ новины, их пулею устрелен». Но его решительные сторонники все же довели до конца дело, начатое наставником: «огнем скончашася, числом суще яко тысяща двесте душ». Еще бoльшую известность снискал Игнатий Соловецкий: он стал наставником старообрядцев, захвативших в 1687 г. Палеостровский монастырь и совершивших самосожжение в его стенах. Здесь погибло, по данным старообрядческого автора, 2700 человек. В этом же году обессмертил свое имя еще один соловецкий монах – «пречестный диакон и благоговейный инок» Герман Коровка, организовавший самосожжение в деревне Березов Наволок Кольского присуда. После гибели большинства соловецких монахов и их последователей самосожжения продолжались некоторое время по традиции, освященной гибелью «за древлее благочестие» выдающихся старообрядческих проповедников и их последователей. В царствование Петра I в распространении «самогубительной смерти» произошел перелом, но полному искоренению самосожжений помешало новое явление. Начиная с 1740-х гг. во главе самосожигателей становились представители филипповского толка, одного из наиболее радикальных в старообрядчестве. Они отказывались совершать молитвы за императора, ограничивали контакты своих последователей с внешним миром и всегда были готовы к самосожжению. Наставник филипповцев, старец Филипп, «с протчими», погиб в огне организованного им же самосожжения в середине XVIII в., личным примером вдохновив своих последователей на новые самоубийства. Влияние филипповцев сохранялось на протяжении всего XVIII в. на территории Русского Севера, вплоть до Урала, где и происходили «гари». Но все же их влияние уступало неограниченному авторитету соловецких монахов. Ведь филипповцам противостояли другие старообрядческие толки: даниловцы, федосеевцы, аристовцы. Своеобразная эстафета «самогубительной смерти» создавала предпосылки как для непрерывного распространения самосожжений по территории России, так и для все новых и новых «гарей» в тех местностях, где они происходили прежде. До конца XVIII в., по подсчетам Д.И. Сапожникова, в Тобольской губернии произошло 32 самосожжения, в Олонецкой – до 35, в Архангельской – 11, в Вологодской – до 10, в Новгородской – 8, в Ярославской – 4, в Нижегородской, Пензенской и Енисейской – по 1, а всего – 103 самосожжения. Общей тенденцией в развитии самосожжений стало постепенное сокращение числа их участников. Для XVIII в., как справедливо указывает Н.Н. Покровский, «не были характерны грандиозные гари, каждая из которых уносила в XVII в. тысячи жизней». Наиболее подробным источником информации по данному вопросу является старообрядческий синодик (список погибших, составленный для поминовения), содержащий упоминания о 45 старообрядческих самосожжениях, произошедших в разное время в России. Первые по времени самосожжения конца XVII в. стали самыми грандиозными в истории: они унесли жизни 8 416 человек. Далее отчетливо обозначилась тенденция к убыванию: в следующих 15 «гарях» погибло 1 537 человек. И, наконец, последние по времени массовые самоубийства конца XVIII – XIX в. привели к гибели 149 человек. Источники позволяют судить еще об одной особенности статистического учета самосожжений. Сведения о небольших, в том числе семейных, самосожжениях значительно реже проникали в делопроизводство органов власти, и, следовательно, эта разновидность информации о массовых самоубийствах остается недоступной. О том, что и такого рода «гари» имели место, свидетельствуют отрывочные данные. К их числу относится, например, переписная книга Арзамасского уезда, датированная 1678 г. Причины запустения дворов в деревнях Ковакса, Соляная Гора и селе Страхово объяснены в ней следующим образом: «Двор пуст Фофанка Андреева, а он, Фофанко с детми, на овине сгорел в 186 году, а жена ево умре». Или: «Двор пуст Антропка Васильева, а он, Онтропко, з женою и з детми бесовскою прелестью собрався в овин згорел в 183 году» и т. д. Всего названо 8 крестьянских дворов, запустевших от гари. В конце XVIII в. практика массовых самоубийств сходит на нет. Вполне вероятно, что к этому времени в огне самосожжений погибли почти все более-менее радикально настроенные старообрядцы – сторонники «огненной смерти». Однако организация самосожжений оставалась на протяжении всего XVIII в. главным обвинением, которое власть предъявляла старообрядцам. Эти обвинения не в последнюю очередь были связаны с тем, что массовые самоубийства происходили на окраинных, и без того малонаселенных, территориях и, таким образом, наносили ущерб государственным интересам. Локализация самосожжений, на первый взгляд, представляется парадоксальной: в массовых самоубийствах участвовали жители тех губерний, где давление на старообрядцев не отличалось высокой интенсивностью. Объяснение этому следует искать, во-первых, в наибольшем распространении влияния старообрядчества именно на той территории, где репрессии оставались менее ощутимыми. Во-вторых, – в эффекте «последней капли»: эти земли стали последним пределом, куда мог скрыться от «слуг Антихристовых» приверженец «древлего благочестия». После этого, вновь подвергаясь преследованиям, он находил лишь одно спасение – огонь. По материалам: Пулькин М.В. Самосожжения старообрядцев в конце XVII – XVIII вв. Художник Игорь Сакуров

Постоянно вижу этот снимок на «познавательных» каналах с подписью: «Обувь проститутки из Древней Греции, на которой гвоздями набиты слова "Следуй за мной" (ΑΚΟΛΟΥΘΕΙ). Когда она шла по дороге, на земле оставались отпечатки с этим призывом, как своеобразная реклама».

Когда дерево рухнуло под его корнями открылись ровные плиты с выбитыми на них надписями

Бомбоубежище в Дубае

Топ эпичных комментариев: Происхождение видов

Походы монголов на Северный Кавказ в 20–30-х годах XIII века