Литрес Статьи

Михаил Афанасьевич Булгаков прожил жизнь, в которой хватило бы событий на несколько сериалов: врач на войне, бывший белогвардеец в Советской России, автор запрещённых пьес, человек, которому однажды позвонил сам Сталин. И всё это — до «Мастера и Маргариты», романа, который многие считают мистическим. Хотя сам Булгаков, кажется, и без Воланда прекрасно знал: реальность иногда бывает куда страннее литературы. Булгаков родился в Киеве в профессорской семье: отец был учёным, мать преподавала, детей в доме было семеро. Михаил был старшим, рос в атмосфере образования, музыки и разговоров — не самый плохой старт для будущего писателя. Правда, сначала от него ждали совсем другого пути. После гимназии он поступил на медицинский факультет. На выбор повлиял дядя, известный московский врач Николай Покровский, которого позже часто называли одним из возможных прототипов профессора Преображенского. Учился Булгаков неровно: литература, театр и музыка интересовали его куда больше. Он даже пел дома арии

«Лето – это маленькая жизнь», — писал Олег Митяев. И действительно, в этих трёх месяцах словно помещается целая вселенная — с тёплыми вечерами, запахом свежескошенной травы, шумом моря и воспоминаниями, которые остаются с нами на долгие годы. Неудивительно, что именно лето вдохновляло поэтов, писателей и музыкантов на самые красивые строки о счастье, свободе и беззаботности. 1. Вино из одуванчиков. Самые эти слова – точно лето на языке. Вино из одуванчиков – пойманное и закупоренное в бутылки лето. — Рэй Брэдбери, «Вино из одуванчиков». 2. Стоял июль – время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании. — Говард Филлипс Лавкрафт, «Усыпальница». 3. За раннею весною – есть примета – Увы,

Василия Верещагина называли великим баталистом, но войну он писал не так, как от него ждали. Он не героизировал её, а обнажал уродство и безжалостность. На его полотнах изображены не красивые подвиги и не победные лица генералов, а изнанка кровавой трагедии: мёртвый солдат, забытый на поле, раненые, измождённые лица, пустынная земля и знаменитая пирамида черепов из «Апофеоза войны». Обличительная прямота художника шокировала публику и раздражала придворные круги, поэтому Верещагина так часто обвиняли в тенденциозности и непатриотизме. Но правда в том, что он сам видел войну очень близко и потому не хотел украшать её на холсте. Василий Верещагин родился в дворянской семье, в которой сыновей готовили к службе. В девять лет его отдали в Морской кадетский корпус. Он учился блестяще, привык к дисциплине и мог спокойно идти по военной линии. В 1860 году Верещагин окончил корпус, получил чин и сразу сделал то, чего от него не ждали: подал в отставку и поступил в Академию художеств. Отец рассе

Татьяна Божок не обладала точёными аристократичными чертами и глазами, в которых плещется бездна. Она не могла соперничать с Натальей Варлей, Татьяной Самойловой или Анастасией Вертинской. Но она обладала по-девичьи открытой, ясной, народной красотой. Сейчас такую девушку легко представить главной героиней какого-нибудь нежного романа. Но в советском кинематографе её красота считалась слишком простой, поэтому Божок так часто играла подруг, школьниц, вожатых, юных учительниц, застенчивых девушек с большими глазами и детским лицом. Режиссёры видели в ней одну и ту же интонацию: добрую, доверчивую, немного незащищённую. Божок часто играла девушек, которым не слишком везло в любви. Зрители помнят её Лизу из «12 стульев», Машу из «Одиноким предоставляется общежитие». Но в жизни у неё всё сложилось иначе. Будущего мужа Татьяна встретила ещё в первом классе, а потом эта детская дружба превратилась в крепкий союз на долгие годы. Из кино она ушла не потому, что её забыли, а потому что пришли 90

В 1974 году советский океанограф Станислав Курилов сделал то, что больше похоже на сцену из очень нервного приключенческого фильма: ночью прыгнул с пассажирского лайнера и почти трое суток добирался вплавь до берега. Так он пытался решить проблему, которую в СССР часто нельзя было решить ни просьбами, ни талантом, ни рабочими приглашениями. Речь идёт о закрытых границах. Курилов родился не на побережье, а в Орджоникидзе, детство провёл в Семипалатинске — месте, где океан можно было увидеть разве что в книгах. Но именно книги, кажется, и сделали своё дело. Сначала он научился отлично плавать, потом попытался попасть в морскую профессию, но путь оказался не таким прямым: в юнги его не взяли, в мореходное училище тоже не приняли из-за близорукости. На этом другой человек мог бы переключиться на что-нибудь более сухопутное. Курилов — нет. После армии он выучился на океанолога, стал водолазом, аквалангистом, инструктором по глубоководным погружениям. Он не просто интересовался морем, а пост

Иногда катастрофа начинается не с взрыва, отказа двигателя или грозового фронта, а с фразы в духе: «Ну хочешь попробовать?» В марте 1994 года обычный ночной рейс из Москвы в Гонконг закончился гибелью всех 75 человек на борту. Позже выяснилось: в кабине пилотов оказались дети одного из членов экипажа, а за штурвал на несколько минут сел подросток. Вечером 22 марта Airbus A310 вылетел из Шереметьево в Гонконг. Самолёт был почти новым, погода не выглядела роковой, экипаж не сообщал о поломках, а лайнер спокойно набрал высоту около 10 тысяч метров. На борту находились 63 пассажира и 12 членов экипажа. До определённого момента всё выглядело как рядовой дальний перелёт: пассажиры устраивались на ночь, часть экипажа работала, часть отдыхала. Никакого сигнала бедствия с борта не поступало — самолёт просто исчез с радаров. Первые версии на земле были ожидаемо тревожными: взрыв, теракт, столкновение, внезапная техническая неисправность. Но настоящая причина оказалась настолько странной, что сна

Особая магия советских городов кроется в деталях, которые передаются из поколения в поколение. Санкт-Петербург, к примеру, славится не только роскошной архитектурой и музейными комплексами, но и своей уникальной барной культурой. Именно здесь сохранился и получил новое дыхание удивительный формат питейных заведений – рюмочные. Эти небольшие, порой неприметные точки на карте стали настоящим символом ушедшей эпохи, сохранив при этом свою актуальность. Сегодня они воспринимаются как экзотика, хотя изначально несли совершенно иную, сугубо прагматичную функцию. Истоки этого явления уходят корнями в середину прошлого века. Официально первые классические рюмочные появились в СССР в 1954 году. Инициатором их создания выступил Никита Хрущёв. В то время перед государством стояла острая проблема: граждане массово распивали крепкие напитки прямо на улицах, в холодных подворотнях, возле заводских проходных и даже на детских площадках. Чтобы как-то облагородить этот процесс и увести выпивающих с гла

Иллюзия семейного благополучия на старинных снимках порой скрывает самые мрачные тайны. Когда мы смотрим на умиротворённую фотографию, где принцесса Шарлотта Прусская нежно обнимает свою дочь Феодору, кажется, что эта картина пронизан бесконечной материнской теплотой. Однако историческая правда шокирует – эти две женщины питали друг к другу по-настоящему разрушительную, лютую ненависть. Высокопоставленная мать методично и жестоко отравляла существование собственного ребёнка, превратив её жизнь в череду бесконечных страданий. Была ли причиной тому банальная душевная черствость, или за завесой аристократических скандалов таилась более глубокая, неконтролируемая сила? Будущая скандальная герцогиня появилась на свет в 1860 году в семье кронпринца Фридриха Прусского и амбициозной Виктории Английской. Детство девочки протекало в гнетущей тени властной родительницы и в холодной атмосфере строжайшего придворного этикета, где совершенно не оставалось места искренним чувствам. Юная особа росла

Татьяну Федотову зрители запомнили по нескольким сценам «Белого солнца пустыни» и фразе красноармейца Петрухи «Гюльчатай, открой личико». В фильме её лицо показывали совсем немного, но образ оказался таким ярким, что имя героини осталось с артисткой на всю жизнь. Казалось бы, после такой удачи можно было идти в кино дальше. Но Федотова больше не снялась ни в одной картине. Позже о ней писали будто она бросила «греховную» профессию и попала в секту. Татьяна на такие разговоры смотрит иначе: кино не было её мечтой, славы она не искала, а свою веру деструктивной не считает. Татьяна Федотова родилась в селе Самша, но почти младенцем оказалась в Ленинграде: родители переехали туда, когда ей было всего несколько месяцев. Семья была огромная – десять детей. Жили по съёмным углам, иногда даже в подвалах. Потом получили двухкомнатную квартиру, но спать всё равно приходилось в тесноте, прямо на полу. Когда Таня пошла в школу, её отдали в интернат. Так маме было немного проще справляться с большо

История царских браков в XVII веке мало напоминала романтическую комедию. Даже если государь влюблялся с первого взгляда, рядом всегда находился кто-то взрослый, богатый и очень заинтересованный в «правильной» невесте. Так случилось с юным царём Алексеем Михайловичем и Евфимией Всеволожской — девушкой, которая не стала царицей только из-за дворцовых интриг. Алексей Михайлович рано остался без родителей и в 16 лет оказался на престоле. В этот момент рядом с ним уже был Борис Морозов — не просто наставник, а человек с большими политическими и финансовыми планами. Морозов действовал не грубо, а с умом. Пока другие бояре спорили о местах и чинах, он заранее укреплял влияние на наследника. Когда Алексей стал царём, бывший наставник превратился в одного из главных людей для государя. Для полного счастья ему оставалось решить ещё одну задачу — женить подопечного так, чтобы новая царская родня не мешала его положению. Кандидатура на примете тоже имелась: Мария Милославская, дочь его союзника.