Невероятно красивый мир

Виктор вздохнул, уже не первый раз натыкается на таких пассажиров, когда проехать бесплатно норовят. Да ладно бы, действительно, человек нуждался, а то ведь девицы молодые, развязные, наверняка, может и не на всё, но на многое согласны. Виктор взглянул на ее подружек, потом посмотрел в глаза девушке, яркий макияж которой невозможно не заметить. – Без-воз-мезд-но не повезу, - сказал он, выразительно выделив первое слово. Девушка разочарованно скривила губы и нехотя отошла от машины. Виктор поехал дальше. - Вот же пигалицы, ничего не боятся, попутку ловят… безвозмездно… и где только ваши мамки. – Виктор вздохнул. У них с женой один сын, два внука, всю жизнь о дочке мечтали, но не судьба. Сам он всю жизнь на заводе технологом работал, а теперь непонятно, такая жизнь, что и технологи, кажется, не нужны. 1997 год, а все никак выбраться не могут из безденежья. Нет, деньги-то есть, только таким, как Виктор, приходится по вечерам на Жигулях таксовать. За последний год многого насмотрелся, разных возил, и вот такие девицы часто попадаются. Остановился на светофоре. Дверца задняя открылась, и в секунду в салоне оказалась пассажирка. У Виктора Ивановича от такой наглости дыхание перехватило, на зеленый тронулся дальше, и через несколько метров остановился у обочины. На заднем сиденье - девушка, почти подросток, в руках сумочка, а глаза, как у загнанного зверька. - Ты откуда взялась? – прикрикнул водитель. - Дяденька, пожалуйста, отвезите меня… «Еще одна, которая «безвозмездно, - подумал Виктор Иванович, - что за вечер такой нынче». – А ну брысь из машины! – Со всей строгостью в голосе приказал он. Девушка оглянулась и вдруг съежилась и, пригнувшись, спряталась на сиденье. – Пожалуйста, давайте отъедем, я боюсь… Виктор посмотрел в окно и увидел метрах в двадцати мужчину, примерно его лет, тот как раз смотрел на его машину. Непонятная ситуация для Виктора, но он тронулся с места, видно интуиция подсказала, немного отъехать. Скрывшись за поворотом, притормозил и обернулся. – Ну и от кого прячешься? Девушка поднялась и посмотрела назад, не увидев мужчину, приободрилась. – Спасибо вам. - Я так понял, безвозмездно хочешь проехать? – спросила водитель. И только сейчас он разглядел ее лицо – с правильными чертами, очень выразительное. И глаза заметил, даже в полумраке можно было разглядеть ее красивые глаза. – Ну так от кого бежишь? И кто этот мужик, что на машину смотрел? - Жених мой… хотя нет, не жених, не хочу я его в женихи, но мама сказала, что в наше время самая подходящая партия… - Партия, блин, какая партия, - досадливо сказал Виктор, не понимая, о чем речь. – Ты или говори, куда ехать, или выходи из машины. - На Горького надо, номер дома двадцать восемь… там подружка. - Понятно. Денег, конечно, у тебя нет… - Почему… есть, - она открыла сумочку и достала кошелек, - немного, но есть. Виктор подумал, может она вообще несовершеннолетняя, и вляпается в какую-нибудь историю с этой девицей, еще и сам виноват окажется. – Тебе сколько лет? - Двадцать один. - Не может быть, - он снова посмотрел на пассажирку, выглядела она лет на семнадцать. - Правда, - девушка достала паспорт и открыла его, водитель убедился, что не обманула. Несмотря на тревожное время, почему-то проникся к этой девчонке, почувствовал, что в беду попала. – Ну рассказывай, что за мужик там стоял. Она выдохнула и немного успокоилась. - Мама считает, что Олег Геннадьевич мой жених, а я не хочу… он старше, он старше папы… - А где же твой папа? - Умер два года назад, - она всхлипнула. - Ну а мать… с чего она решила, что этот дядька тебе в мужья подходит? - Мама не работает… нет, работает, но дома, она репетитор по музыке, но учеников мало, денег мало… ну вот и сказала, что Олег Геннадьевич нас выручит… - И сколько же лет этому Олегу? - Пятьдесят четыре. Виктор присвистнул от удивления. – Мне пятьдесят девять, получается он близкого возраста со мной, ну дела-аа, вот жизнь настала. – Виктор потихоньку ехал по улицам ночного города. – Ты же взрослая, без твоего согласия кто тебя выдаст замуж-то? - Я и не хочу соглашаться, но у меня ребенок, дочка. Ей всего годик… - Вот это да, сама еще как дитё и уже с ребенком… а отец дочки где? - Он… мы расстались, когда Ника еще не родилась, он отказался. Мама мне ее не отдает, сказала, пока не соглашусь за Олега Геннадьевича выйти, не отдаст Нику… - Как это? Что за феодализм? Разве так можно? Девушка заплакала. Ладно, скажи лучше, как тебя зовут? - Марина. - Короче, Марина, кто у тебя на Горького? - Подружка. – Девушка оживилась, понимая, что водитель проникся к ней, даже понимает ее. – У меня план есть: мы с подружкой выкрадем Нику и я уеду. - Детский сад, - сказал Виктор. – Мать знает адрес подружки? - Ну да, кажется, знает. - Ну и зачем тогда туда ехать? Все равно найдет. – Он остановился, обернулся к ней. Жалко стало ее, случайную пассажирку, с непонятной жизненной ситуацией. - Спасибо, вот деньги, я выйду… - И куда ты пойдешь? Поехали в милицию, всё там расскажешь… - Нет, не надо, мне не поверят, а маме поверят. - Ну где-то же надо тебе переночевать, - он задумался. – Ладно, сейчас домой заеду, с женой переговорю, тут рядом, может она кого подскажет. - Неудобно… - Неудобно за чужого дядьку замуж выходить, который в отцы годится, а принять помощь от людей – очень даже удобно. Сиди и жди. – Он прихватил ключи и пошел домой. Валентина открыла, не ожидая так рано увидеть мужа. – Что-то случилось? - Да со мной нормально все, но тут такая история… - он рассказал всё в подробностях. – Ну не мог я её оставить на дороге. - Витя, а может это подстава какая-нибудь. - Ну если так, то уже скрутили бы меня, я и паспорт ее видел, все так и есть. В общем, надо где-то переночевать девчонке. - А где? – К маме бы отправить, но она и так себя неважно чувствует, чужой человек в квартире – лишнее беспокойство. Слушай, ну давай тогда уж к нам, вон Сережина комната пустует, пусть переночует, надеюсь, не ошибся ты, не воровка она… Ночь была беспокойной и для хозяев, и для нежданной гостьи. Марина оставила в прихожей только курточку и обувь. И хотя Валентина постелила ей, девушка легла прямо в брюках и в свитере, отказавшись от ужина. Супруги полночи ворочались, размышляя, как быть, а утром Виктор позвонил своему давнему товарищу - капитану милиции в отставке. - А как докажешь, что ее принуждают? – спросил Владимир Борисович, когда разговаривали на кухне в доме Виктора. – Мать другое скажет, да еще наговорит на нее, а мужик тот вообще без доказательств, мало ли что там девчонка придумала. - Значит, заявление не поможет? – спросил Виктор. – Что же делать? Как ей помочь? - Понять надо, правда ли всё это, - предложил Владимир Борисович. – Дай, я сам с ней поговорю. - Поговори, только аккуратно, а то она уже уходить собралась. А куда идти – непонятно. Наверное, к подружке пойдет, а план у них с этой подружкой - ну совсем не годится… собственного ребёнка хочет украсть. Владимир Борисович понимающе кивнул, и Виктор вышел, попросив Марину зайти на кухню. Минут тридцать беседовали, потом оба вышли. – Поехали, - сказал Владимир, - наведаемся к Марине домой. Девушка держалась довольно храбро до той поры, пока не оказались перед дверью ее собственной квартиры, страх появился на ее красивом и бледном лице. Дверь открыла еще молодая, элегантная женщина. - Ну и где ты бегаешь? – спросила она. – И что это за мужчины? – хозяйка непроизвольно поправила волосы, увидев незнакомцев и старалась быть вежливой. Заплакал ребенок. – Ника! – Марина кинулась в комнату и вернулась с ребенком на руках. Девочка прильнула к ней, а Марина целовала ее с жадностью, было заметно, что скучала по дочери. Владимир Борисович назвал себя и свою должность, умолчав, что он в отставке. – Что же вы, Инна Валерьевна, ребенка от собственной дочери прячете? На каких основаниях? Женщина занервничала. – Кто вам сказал? Она сама из дома ушла… - Ну, значит, была причина, раз ушла, - вмешался Виктор Иванович. Хлопнула входная дверь. – Инна, ты не одна? – послышался мужской голос, и Марина вздрогнула. В комнате появился тот самый мужчина, которого вчера Виктор видел на улице. - Олег, ерунда какая-то происходит, - сказала хозяйка, - тут из милиции… будто я внучку Марине не даю… - А вы, кажется, Олег Геннадьевич? – спросил Владимир Борисович. – Ваши документы! Олег Геннадьевич немного растерялся, хлопнул себя по карману. - Да как-то не подумал, что понадобятся… - Скажите, с какой целью преследуете гражданку Марину Евгеньевну Маслову? - Я? С чего вы взяли? - Сам вчера видел, как за моей машиной наблюдал, это же она от вас сбежала, - сказал Виктор Иванович… - Да зачем мне? - Олег Геннадьевич, вы постоянно меня преследуете, настаиваете, чтобы замуж за вас вышла, - сказала Марина. - Мариночка, ну что за фантазии… послушайте, - он обратился к Виктору и к Владимиру Борисовичу, - я совершенно не принуждаю Марину, но мне показалось… да вот и Инна скажет… к тому же я, в некотором роде, помогаю этой семье материально… но ничего против воли Марины не собираюсь делать… - Вот и правильно, - сказал Владимир Борисович, - иначе привлечем вас за шантаж. А то сначала материально, а потом в качестве покрытия долга совместное проживание предлагают. - Нет, нет, это не так, я все понял… могу идти? - Идите, никто вас тут не держит, «невеста», - Владимир указал на Марину, - явно не заинтересована вами. Когда Олег Геннадьевич вышел, Марина стала собирать детские вещи. – Ты куда? – спросила Инна. - Я здесь не останусь. Пожалуйста, подождите меня, не оставляйте здесь, - попросила она мужчин. - Может договоришься с мамой, - предложил Виктор. - Нет, она не согласится, я уже знаю, мне лучше уехать. - Прекрати истерику! – Прикрикнула Инна, уже не стесняясь посторонних. – Ты такая же тупица, как и твой отец… это немыслимо, оттолкнуть такого человека, привести милицию и опозорить его, Олег нам так помогал… на что теперь жить? - Мадам, может на работу устроиться? – тактично спросил Владимир Борисович. - А я работаю! Дома работаю! Но этого недостаточно. - Я готова! – Марина держала на руках дочку, а сумку взял Виктор Иванович. Выйдя из подъезда, Виктор растерянно спросил. – Ну и куда ты теперь? - Мне на вокзал надо, я к тете уеду. Она в Уфе живет, это старшая сестра моего папы, мы общаемся с ней, она меня точно не прогонит, и замуж без моего согласия уж точно не выдаст. - Ну, к тете, так к тете, - согласился Владимир Борисович. - Ну и гусь этот Олег Геннадьевич, неплохо он вдову в оборот взял, дочку присмотрел… Марина вздрогнула. – Спасибо вам, даже думать про него не хочу, даже взгляд его противен… - Ну всё, всё, отвезу тебя на вокзал, - пообещал Виктор. Вечером Виктор Иванович долго обсуждал с женой случившееся. - Витя, бросай ты это дело – пассажиров возить, опасно всё-таки. - Вот погоди, Валя, выйду на пенсию, дачей в полную силу займемся, не то что сейчас, от случая к случаю. Времени больше будет, овощи будем выращивать, лучше на рынок излишки возить, ну вот тогда и оставлю эту подработку. - Жалко девочку, - сказала Валентина, - неужели так тяжко им жить, что решила дочку выгодно пристроить… - Ага, да еще мужик этот по возрасту почти как я. Я вот думаю, лишь бы устроилась хорошо, узнать бы, как там она. - Да вот не догадались телефон наш домашний дать ей, пусть бы позвонила. - Ладно, будем надеяться, что все у нее наладится, девчонка-то вроде смышленая и решительная, ишь как за дочку – не оставлю, говорит. Прошло пять лет Виктор Иванович вышел на пенсию, и они с женой вплотную занялись дачей, пропадая на ней неделями. Выбравшись в город в самом начале дачного сезона, Виктор всё так же, на своем Жигулёнке, подъехал к торговому центру, построенному недавно. Большой такой центр, всё там есть. Припарковался, вышел из машины и увидел девушку с детьми. Улыбчивая такая. Идет, что-то детям говорит. Девочка рядом идет, лет шести, светленькая, а мальчика за руку ведет, ему года три. Виктор Иванович стал вспоминать, где же он видел эту молодую женщину… такие правильные у нее черты лица и глаза – очень красивые глаза… - Марина! – Едва слышно сказал он. – Ну точно Марина! Девушка подошла к машине и, открыв ее, усадила дочку. - Марина?! – обрадованно спросил Виктор Иванович. - Да-аа, Марина, - она обернулась. - Вот так встреча… а я Виктор Иванович, помнишь, подвозил тебя, а потом мы с другом еще к матери твоей ездили… и ты в Уфу к тете уехала. Вижу, все хорошо, вернулась сюда, или может в гостях здесь... вот же здорово, а мы с женой вспоминали тебя… Улыбка исчезла на ее красивом лице. – Извините, вы ошиблись, - сказала она и стала усаживать сына. - Ну как же, ты ведь Марина Маслова, я хорошо помню эту историю, и тебя хорошо помню, у меня на лица память отличная. Друг мой Володя всегда говорил: «Тебе бы в милиции работать…" - Я же сказала, вы ошиблись, - повторила она. Виктор, в полной растерянности, вернулся к машине, и, не успев сесть, увидел, как к иномарке, в которую села Марина, подошел высокий мужчина лет тридцати. – Мариша, ты их уже усадила их? – он открыл багажник и уложил покупки. Потом довольный, с улыбкой, сел на водительское сиденье и они уехали. Виктор рассказал дома о встрече с Мариной и растерянно повторял одну фразу: - Как же так, я ведь её узнал… - Витя, давай просто порадуемся, что всё у Марины хорошо, - сказала Валентина, - а то, что «не узнала тебя», так может просто не захотела узнавать. И ты тут не виноват. Кто его знает, может она прошлую жизнь вспоминать не хочет, а мы ведь для неё тоже из прошлой жизни. - Ну да, может и так, - вздохнув, сказал Виктор, - надо к Володе заехать, приболел он что-то… выручил ведь тогда Володька, можно сказать, вырвал девчонку из лап этого, как его, не помню имя… да и ладно, имя его неважно. Главное, что у девчонки жизнь наладилась, семья, муж, дочка растет, еще ребенок родился. А то, что вспоминать не хочет, наверное, имеет право. Автор: Татьяна Викторова.

-Наташа, я не поняла, и что это сейчас было? Ты зачем ребенку такие суммы крупные даешь? Смотри-ка, богачка какая! Это за какие такие заслуги ты ей сейчас пять тысяч отдала? Зачем приучать детей к таким большим деньгам? Сегодня ты ей пять тысяч дала, а завтра она у тебя сколько попросит? Пятьдесят? -Это Викины деньги, мама. Я у нее одалживала, наличка была нужна, сейчас вернула. Не переживай, большие суммы мы ей не даем. -Как же, не даете! А откуда у нее в ее возрасте деньги тыщами появляются? Ох, смотри, Наташа, доиграетесь. -Мам, не нагнетай. Мы ей как и все просто даем деньги на карманные расходы. Она их не тратит, а копит, ну и на праздники в последнее время тоже дарим деньгами. -И много накопила? Около 15 тысяч. Она на новый телефон копит, как раз на день рождения подарят деньги, и сходим купим. -Ничего себе! В 13 лет такими суммами распоряжаться! Я бы на твоем месте не то, что долги не отдавала, я бы все до копеечки забрала! Работаешь, горбатишься, а они ни в чем отказа не знают! Что за нужда- телефон новый? -Ты на своем месте так и делала, мама. А я на своем месте, поэтому чужими деньгами распоряжаться не имею права. Одолжила- верни. Это ее деньги, она их накопила, пусть распоряжается ими сама. -Ты все про свои копейки успокоиться не можешь? Хочешь, прямо сейчас тебе их отдам. Сколько там я тебе должна? 300 рублей? -325. Спасибо, долги возвращать надо вовремя, а не через столько лет. Что я сейчас буду с ними делать? А в то время для меня это было целое состояние. И не только для меня. Я планы на эти копейки, как ты выразилась строила большие. -Ой, вы посмотрите на нее! Все до копеечки помнит! А ты случайно не помнишь, как тяжело нам жилось, какие годы трудные были, как денег вообще не было? Я же вам еду купила, ни рубля с тех денег не потратила на себя. Что ты обижаешься-то до сих пор? Планы у нее были! Накупила бы всякой дряни, проела бы их с подружками, и вся семья бы лапу сосала, зато ты бы довольная была. Да ты же знаешь, что в то время у меня зарплата была меньше тысячи, с каких денег я тебе отдать то могла? -Значит не надо было обещать, что вернешь. Можно было и частями возвращать. -Ой, да ну тебя! До пенсии не забудешь теперь. -Не забуду. Почему же муж-то твой на диване лежал, и пальцем не шевелил, что в доме еды не было, а ты у меня последние деньги обманом выманила? Я между прочим своим трудом их заработала, грязные бутылки мыла в холодной воде, да травы с ягодами по жаре собирала, еще и вас спонсировала. Если подумать, то я ведь наравне с вами зарабатывала в то время. -Да дурью ты маялась. Кто тебя заставлял-то? сама захотела денег, что теперь обижаешься? Вот ведь как получается, что такие моменты в памяти откладываются на всю жизнь, и что бы ты ни делал, как бы не старался, а все равно эти неприятные эпизоды, эти детские обиды то и дело всплывают в памяти. Это взрослому человеку кажется- ерунда, пустяки, копейки, а для ребенка это настолько серьезно оказалось, что пронесла Наташа эту обиду через всю свою жизнь. А ведь мама до сих пор считает, что поступила правильно. Тяжело тогда всем жилось, в эти лихие годы .Зарплату месяцами не давали, колхоз колыхало так, что люди уже забыли, что такое деньги. Они, деревенские, с голоду не умирали, конечно, но и не шиковали. Картошка есть, молоко да мука есть, уже не голодные. А вот в шкафчике, где крупы хранились, как говорится, мышь повесилась. Горсточка гречки осталась, да ячневой крупы немного. Спагетти в то время и не варили просто так, что за баловство? Ломали мелко, да вместо лапши в суп кидали. И макароны тоже в суп пускали, надолго хватало, а то что этот килограмм макарон на семью? Съел, да забыл, что они были, а если с умом расходовать, да суп с макаронами варить- этот килограмм и на месяц растянуть можно. До сих пор не любит Наташа макароны, а особенно суп из них. Как вспомнит, так вздрогнет. И ладно, когда он свежий еще, только что с плиты, там хоть можно есть, и не морщиться. А вот если постоит этот суп с обеда до вечера, макароны там раскиснут до той степени, что становятся мало того, что малоаппетитные внешне, так еще и совершенно несъедобные на вкус. А попробуй-ка, откажись от еды, мать такой нагоняй выдаст, а еще и на голову эту тарелку выльет, мол ешь быстро, не модничай мне тут. И сидит Наташа, давится этой макарониной, которая стала с кулак размером, и совсем не помещается в рот, глотает эту склизкую субстанцию, а она не глотается, так и просится назад. Бррр, редкостная гадость, это макаронный суп. И кто его только выдумал? И у взрослых людей в то время денег не было, что уж про детей говорить? Какие тут карманные деньги, когда чтобы в школу детей собрать и свиней , и коров сдавали. А ведь ребятишки деревенские ох какие смекалистые! И в те трудные годы умудрялись заработать копеечку. То ягодку нарвут, да продадут, пусть и за копейки, а все же деньги. То травы лекарственные собирают, сушат, да сдают. А тут еще мужик с райцентра, что траву принимал, стал в деревню ездить, да людей агитировать, мол бутылки буду принимать, собирайте, намывайте, да сдавайте. Это поначалу ажиотаж с теми бутылками был, только совсем ленивый их не сдавал, а потом как то поутихло все. Ну их, бутылки эти! Найди их, намой, высуши, а потом начинается... Эту не возьму, форма не та, у этой цвет темный, по 10 копеек пойдет, эта со сколом на горлышке, и даром не нужна... И в итоге за десяток мешков пустых бутылок выходят сущие копейки. Да ну его, такой заработок. Некоторые ребятишки, в числе которых была и Наташа, радовались даже этим копейкам, поэтому мимо пустой тары не проходили, и хоть немного, но заработать им удавалось. Наташа, глупая, наивная девочка, своими заработками делилась с мамой, и малую часть денег оставляла себе, копила, хоть пока и не знала, на что. Отчим работал в колхозе, а по вечерам заливал горе. Самое интересное, что горе это каждый день было разное. Сегодня мать- покойницу жалко было, завтра себя да молодость свою, которую на бабу с довеском угробил, послезавтра- власть во всем виновата, в том, что он вот так живет, и денег в глаза который месяц не видит. И Наташка виновата, что глаза ему тут мозолит, есть да пьет за его счет. Почему молчала Ольга Николаевна, и не заступалась за дочь? Может быть боялась потерять мужика, может боялась больших кулаков этого самого мужика, а может и еще что. Росла Наташка, как неприкаянная ,и хваталась за любую возможность заработать копеечку, а заработав, большую часть отдавала матери. Только повзрослев задалась Наташа вопросом, почему же здоровый, взрослый мужик не искал никакой дополнительный вариант заработка? Ведь и мать частенько калымила, то огород прополоть старушке какой, то побелить да покрасить, а этот- только пить и был горазд, все в долг брал ее, бутылку эту. И ведь давали, знали, что Ольга из кожи вон вылезет, но долг отдаст. И мать хороша, не гнушалась у дочери денежки брать. В коробочке, что служила девочке копилкой лежали ее несметные богатства, целых 325 рублей! Это сейчас сумма маленькая, а тогда, когда новые деньги только недавно появились, сумма была внушительная. В тот день мать спросила девочку, много ли она накопила? Наташа, ни о чем не думая, назвала сумму с точностью до рублика. -Дочка, выручи, одолжи мне эти деньги. Сама видишь, шкаф пустой, ни чая, ни сигарет у Лешки нет, да и сахар на исходе. Скоро зарплату должны дать, и я тебе сразу все верну. И тени сомнения у девочки не возникло. Достала свою коробочку Наташа, и отдала деньги матери, не раздумывая. Она же отдаст, что жадничать? В день зарплаты мать молчала. Наташа уже к вечеру не выдержала, спросила, мол ты забыла, что обещала? Вы же получили зарплату, верните долг. Ох, как взбеленилась тогда Ольга! Кричала, орала так, что стены дрожали. Какой такой долг? Я тебя кормлю, пою, одеваю да обуваю, а ты еще и долги с меня трясешь? Бесстыжая ты, Наташка, бессовестная! К ней присоединился и Лешка, тоже орал, мол вырастил змейку на свою шейку! Какие у тебя свои деньги могут быть? Мала ты еще свои деньги иметь! Надо же, долг ей отдай! А ешь ты тут на что? Одевает тебя кто? В комок Наташа сжалась. Так стыдно ей стало, словно преступление великое она совершила. Заплакала, встала из-за стола, хотела уйти в свою комнату, да только мать с силой заставила ее сесть назад, и доедать спокойно, а не сидеть, и не нюнить. Какая уж тут еда, когда и кусок в горло не лез. Долго Наташа за столом сидела, давилась этой жареной картошкой, которая казалась девочке очень уж соленой. Может мать соли переборщила, а может слезы тому виной были, ведь капали они, не переставая. Наташа уже взрослая была, когда разговор про долг тот зашел. Оказалось, что мать и думать забыла, что был такой случай. Сидела задумчивая, а потом вспомнила. -Ой, Наташка, ну нашла , что вспомнить! Это когда было -то! Да и с чего бы я тебе вернула тот долг? Нас колхоз в то время обдирал, как липку. То за сено втридорога вычтет с зарплаты, то за отходы, то еще за что, а зарплата- кот наплакал. Леху лишали постоянно то за пьянку, то за прогулы, он вообще мало получал, а на мою получку сильно ли разгуляешься? Все тогда Наташа матери высказала. И про то, что сама она те деньги заработала, вот этими вот руками, по рубликам да копеечкам складывала, еще и матери с тех денег большую часть отдавала. Про то, что она, ребенок, получается взрослого мужика, алкаша содержала, пока тот на диване валялся. Про то, что нехорошо это, слово свое нарушать. Обещала- отдай. А то получается, когда просила, доброй да ласковой была, не думала, что отдавать не с чего, а как дело до отдачи дошло, поняла, что нет денег? -Ты же к теть Маше, что само.....м торговала, как на работу ходила, все долги ей в срок за Леху своего отдавала. Почему ты ей ни разу не сказала, что нет у тебя денег? Конечно, она тетка чужая, за свое и в глотку вцепится, но выбьет, а я кто? Ребенок. Меня и обмануть можно. -Да как же там не отдать было? Если не отдам, она больше Лехе в долг не даст. А ты же его помнишь, чуть что, сразу в драку. Не хотелось мне синяки носить, вот и отдавала. Думаешь, не жаль мне было тех денег? Еще как жаль. Я Леху как выгнала, потом еще почти год по привычке с получки к ней бежать порывалась, долг отдавать. Вроде и поговорили, вроде и выяснили все, а все равно каждый остался при своем мнении. Наташа считает, что мать была не права, и должна была вернуть ей деньги. Хоть частями, хоть по копейкам, но вернуть, а мама себя оправдывает тем, что не с чего было отдавать, немалая сумма была, чуть ли не пол зарплаты. Да и зачем ребенку такие большие деньги? На ерунду бы потратила. Много лет прошло, Наташа уже и сама мама, и дочке своей сама деньги дает, хоть и небольшими суммами, и одалживать иногда приходится у ребенка, только помнит Наташа свою обиду, свое состояние, когда мама ее обманула, и долг не вернула, поэтому сама старается долг дочке вернуть как можно скорее. На мой взгляд тут все очевидно. Одолжила- верни. Нечем возвращать? А зачем тогда одалживала? Тут не важно, дочь, сын, муж. Само слово долг тут важно. Автор: Язва Алтайская. Хорошего дня читатели ❤ Поделитесь своими впечатлениями о рассказе в комментариях 🌲

Много раз смотрю эту пару, глаз не оторвать

Школьные хулиганы издевались над одноклассником с инвалидностью, облили его холодной водой и снимали все на телефон, но они даже не могли представить, как сильно пожалеют о своем поступке уже через несколько минут.

Кунгурская ледяная пещера, Пермский край Кунгурская ледяная пещера - это уникальное природное образование, расположенное в Пермском крае, Россия. Она известна своей великолепной ледяной архитектурой и удивительной природной красотой. Вход в пещеру находится на территории Кунгурского района Пермского края. Пещера была образована под воздействием подземных рек и ручьев, которые вымывали гигантские пустоты в известняковых породах. В процессе времени эти пустоты заполнялись водой, а затем образовался мощный ледник. Когда ледник начал таять, образовалась ледяная пещера с уникальными ледяными формами и сталактитами. Кунгурская ледяная пещера простирается на несколько километров и имеет несколько характерных залов и галерей. Посетители могут увидеть различные формации льда, такие как сталактиты, сталагмиты, ледяные колонны и даже подземные озера. Кроме того, внутри пещеры царит постоянная низкая температура, что делает ее особенно привлекательной для посещения в жаркие летние дни. Пещера открыта для туристов и посещается множеством людей, желающих насладиться удивительным подземным миром. Важно отметить, что для посещения пещеры требуется сопровождение опытного гида и специального снаряжения, так как условия внутри могут быть сложными и опасными для неопытных посетителей.

😦 « Мой сын будет единственным владельцем дома, и у неё не будет на него никаких прав», — заявила моя свекровь во время нашей свадебной церемонии. Затем мой отец встал, и то, что он сказал, лишило всех дара речи.

Мошенники обрадовались, когда им открыла сухонькая девяностолетняя старушка. Но тут за её спиной появился огромный пёс Кирюша... Софья Павловна женщина хоть и древняя, но вполне современная. В свои девяносто лет она и с внуками общалась в скайпе, и за коммуналку платила через Интернет. Потому что «чего мне в очереди на почте стоять, время зря терять». Мужа Софья Павловна похоронила ещё двенадцать лет назад. Единственным живым существом, которое скрашивало жизнь пожилой женщины, был не менее старый (по собачьим меркам, разумеется) пёс по кличке Кирюша — такое странное прозвище в своё время собакену дал как раз муж Софьи Павловны. Каждое утро и вечер все окрестные жители видели Софью Павловну, которая не спеша прогуливалась с тросточкой в одной руке и с поводком в другой. Поводок, впрочем, нужен был скорее для порядка — Кирюша за всю свою жизнь никого не укусил, хотя и выглядел грозно, особенно в молодости. Разумеется, Софья Павловна знала о том, что как раз такие пожилые и одинокие люди чаще всего становятся жертвами всевозможных аферистов. Сначала ей об этом рассказали внуки. Потом участковый. Затем она прочитала о таких случаях в интернете. А пару месяцев назад ей позвонила знакомая и в слезах рассказала, что у неё выманили «гробовые» деньги. Так что когда Софье Павловне позвонили в дверь, она уже насторожилась. На пороге были двое молодых людей — парень и девушка лет двадцати пяти. Они представились работниками соцслужбы. — А я никого не вызывала, — с хитрым ленинским прищуром сказала Софья Павловна. — А мы сами пришли, — во весь рот улыбался парень. — Вы вот скажите, за последний месяц покупали что-нибудь в аптеке? — Как не покупала. Конечно, покупала. Возраст у меня, знаете ли, такой, что в аптеку я хожу так же часто, как в продуктовый! Девяносто лет — это вам не шутка! — говорила Софья Павловна. Она бы могла часами перечислять, что покупала, какие таблетки принимала и с каким эффектом. Но молодых людей это, кажется, не особо интересовало. — Так вам положена компенсация от государства! Это новая мера поддержки от правительства. Давайте мы зайдём, вы отыщете чеки, мы всё зафиксируем! — предложила девушка. Софья Павловна про себя улыбнулась. Эта схема была ей знакома: незваные гости заходят в квартиру, один отвлекает хозяйку, другой в это время обыскивает нехитрые тайники и хватает всё, что плохо лежит. Так и получилось. Парочка зашла в комнату — и девушка тут же попросила пойти с ней на кухню и налить ей воды. — Да, красавица, обязательно! А чтобы вы, молодой человек, пока не скучали тут, с вами Кирюша посидит, — улыбнулась Софья Павловна. Как раз в это время в комнату зашёл Кирюша — заспанный, но встревоженный появлением незнакомцев. Выглядел он грозно, даром что старичок. Софья Павловна с девушкой вышли из комнаты. А Кирюша медленно подошёл к парню и пристально посмотрел в глаза. «Будешь шариться по хозяйским вещам, я тебе голову откушу», — будто хотел сказать пёс. Молодой человек всё это время боялся шевельнуться. Неудивительно, что сразу после такого приёма парочка вспомнила о срочных делах и заторопилась. — А как же компенсация? Ну, за лекарства? — не без ехидства спросила Софья Павловна. — Мы с вами потом свяжемся, — пробормотала девушка и заторопилась к выходу. Софья Павловна проводила гостей строгим взглядом, закрыла дверь — и погладила Кирюшу. А потом набрала участковому, описав эту парочку — пусть разбирается, что это за соцслужба такая!