Невероятно красивый мир

Андрей только усмехнулся: — Невесту ту, случайно не Викой зовут? — Викой, да. А ты что, её знаешь? — Как не знать. Она же моей бывшей девушкой была. Потому я и не приехал, чтобы не смущать молодых. Вдруг бы невеста у алтаря отказалась замуж идти. Девушки, они такие, манерные. Что я своему другу враг? Услышав такое, Тамара прижала телефон к уху: — Что ты такое говоришь, болтун? — Я вообще-то не вру. Иван в курсе предпочтений Виктории, она ж ходила за мной по пятам, целый год. И как пиявка прилипла. Я от её нытья устал и познакомил её с другом, Ванькой. А она замуж за него пошла, назло мне. Ну и дура, я ей сразу говорил, извини, у меня к тебе чувств нет. Тамару от услышанного затрясло, она закричала в трубку: — Ты что сдурел, такую девушку упустил?! Обо мне ты подумал? Я же на этой свадьбе иззавидовалась вся, сердце у меня за тебя болело! Вот бы думаю, такую девушку моему сыну! Что ты натворил! Да здесь у нас полдеревни от зависти трясло, шутка ли, невеста городская прикатила. Это ж как Ванька умудрился, чтобы сердце разбить, самой настоящей коренной горожанке! Тамара услышала, как сын Андрей рассмеялся: — Ты что, мать? Это ж надо невидаль какая, городская невеста! Да их тут пруд пруди, а хочешь, и я женюсь? — Хочу! — закричала Тамара. Она даже глаза зажмурила и затопала ногами. — Хорошо, жди известия, — сообщил сын. Тамара опустилась на стул и схватилась рукой за грудь. Что-то ей даже плохо стало. «Почему у меня такой недальновидный сын?» — подумала она. — «Мне эта Вика так понравилась. У неё личико детское, губки бантиком и одета словно дорогая кукла. А родители у Вики такие приличные хорошие люди, Разиной так повезло с ними породниться. А ведь на их месте могла бы я, Тамара Кувшинова. И Вика называла бы меня мамой. А как бы мне завидовали все! Ну Андрюшка, ну балбес, удружил!» Но больше всего Тамаре не давали покоя слова новых родственников Ванюши: — С радостью поможем молодым. И квартиру им справим, и дачу.» О, как. Тамара поглядела на свой дом и расстроилась. Вспомнила она о том, как в-одиночку растила сына, как ущемляла себя во всём, лишь бы Андрюшка в достатке жил. Богатства и помощи ждать неоткуда. Вот и сейчас сын до сих пор живёт в студенческом общежитии, хоть и закончил институт и устроился на работу. Что у сына в голове, почему не видит выгоды? У Андрюши была синица в руке, а он сглупил. Ну ничего, дело наживное. Уж в чём Тамаре повезло, так это в том, что у неё мягкий и послушный сын. Тамара сыну подскажет, направит мальчика на истинный путь, и в их дом придёт праздник. А невесту лучше выбирать из городских девушек. Оно ведь в городе всяко лучше жить, там больше перспектив. *** Тамара никогда дома не засиживалась. Чем жизнь в деревне хороша, так это возможностью с утра до ночи ходить в гости ко всем знакомым. — Макаровна пошли, — заглянула во двор Тамары соседка, — Собирайся скорей. Говорят, из больницы нашу Наталью Кошкину привезли. Тамара копалась в огороде, подвязывая томаты. Всплеснула руками, ахнула и побежала руки мыть, еле попадая ногами в калоши. — Привезли значит, батюшки мои. Ох не повезло бабоньке, зато — выкарабкалась. — Живучая. Только парализованная теперь лежит. Все равно сходим навестим, она ведь наша подружка. Тамара наскоро переоделась в чистое, достала из холодильника два апельсина и гранат и побежала к дому Кошкиных. Там уже собралось полдеревни. Мужики встали у крыльца в круг, обступили с вопросами Матвея Кошкина, мужа Натальи. Тот вздыхал грустно и крутил головой: — Дак лежит, не двигается, сил нет. Когда из больницы её выписали, врачи сказали, что может быть, когда-нибудь, и встанет на ноги, чем чёрт не шутит. Женщины подошли к крыльцу, Тамара поздоровалась с Матвеем. — Привет Матвей. А сын то ваш где? Неожиданно Кошкин испугался её вопроса. Он вжал голову в плечи: — Ромка то? Он мне больше не сын. Отрёкся он от своей семьи. Тамара ахнула и перекрестилась: — Что ты такое говоришь, Матвей? Матвей Кошкин ещё больше сгорбил спину. И всех присутствующих словами поразил: — А как мне к нему относиться? Он мать больную бросил, ради жены. Зазноба его, Кристинка, заявила мне прямо в лицо, чтобы мы дескать, не вздумали на неё рассчитывать. Она таскать горшки и нанимать сиделок для свекрови не будет и Ромку не отпустит. Во как! Тамара долго осмысливала слова мужчины. Ромка Кошкин был старше Андрюшки на пять лет, удачно женился на городской женщине. Та хороша собой, умна и работает на хорошей должности. Ромка и сам далеко пошёл, купили квартиру в городе, две машины. И уж совсем неожиданно было услышать, что Ромка стал таким равнодушным. Тамара двинулась к двери, прошла в дом. Увиденное вызвало в ней приступ слёз: на кровати посреди комнаты лежала хозяйка дома, Наталья. После пережитого инсульта её разбил паралич, она похудела сильно, осунулась, волосы ей коротко состригли. Ни говорить, ни встать, ни поднять руку Наталья не могла. - Наташк, а ты чего лежишь? - проговорила Тамара. - Мы к тебе каждый день будем ходить, пока не встанешь. До чего страшно и горько смотреть на больную подругу. А ещё больше Тамаре страшно стало оттого, что у неё самой такой риск инсульта имеется. Помнится, всегда вместе с Наталкой в больницу ходили, чтобы выписать таблетки от давления. И вот такой страшный итог. Уходила от Кошкиных Тамара, с тяжелым сердцем. Вечером ей позвонил сын, Андрей. — Мам, в выходные приеду в гости, жди. И невесту привезу, Аврору. Тамара выдохнула удивление: — Кого?.. — Аврору, это имя такое. Аврора Константиновна, мам. У Тамары не было настроения шутить. — Сынок. Ты что, воспринял мои пожелания всерьёз? И что, неймётся жениться? — Ну я как-бы не тороплюсь. Это же ты каждый раз просишь невестку. Городскую, заметь. Так вот, Аврора родилась в городе и выросла. У неё даже своя квартира есть. Она очень перспективная, мамуль. Всё как ты и просила. Тамара покачала головой: — Нет, Андрюш. Ничего слышать не хочу о городских девках, сын! Они все там холодные и жестокие. У них только деньги и карьера на уме. А живые люди для них пешки! Андрей был сбит с толку постоянно меняющимся настроением матери. Всю ночь Тамара пролежала без сна. Она глядела в темноту полными слёз глазами, включала свет, измеряла себе давление и удивлялась высоким цифрам, пила таблетки и опять ревела. А к утру уже была твёрдо уверена в том, что не допустит чтобы сын Андрей, женился на городской девушке. Нет в городе душевных людей. Настало время задуматься о будущем. Что, если и Тамару настигнет незавидная участь Кошкиной и она тоже сляжет в постель? Станет ли невестка её жалеть, захочет ли смотреть за ней? Не станет ли настраивать Андрея сдать заболевшую мать в учреждение для престарелых? И вот уже совсем другой настрой, и до новобрачных Разиных ей дела нет. Следующим днём Тамара пошла в гости к Лысовым. Лысовы эти, жили на краю деревни. Славились эта семья тем, что жили очень дружно, хоть и бедно, у вдовы Ларисы две дочки, Маша и Надя. И три бабули живёт в доме. Хозяйка, Лариса Лысова была рада визиту гостьи, усадила её за стол, скомандовала дочерям подать чай. Тамара внимательно посмотрела на обеих девушек, мысленно их оценила. Подытожила, что красоты в них никакой нет, фигурами тоже крупные, как и мать. Зато, уважительны и скромны. Тамара приглядела для Андрюшки «младшенькую». Надежде уже двадцать три, самый подходящий возраст для замужества. — А я гостинцы принесла, бабулям, — улыбнулась Тамара. Лариса с дочерьми заботились о трёх старухах. Одна из них являлась свекровью Ларисы. И несмотря на то, что Лариса давно вдовая, свекровь до сих пор живёт с ней. А кроме неё живут бабушка Ларисы и старая тётка Альбина, седьмая вода на киселе. Лариса сопроводила гостью к старухам. Василиса Павловна спала, укрывшись шалью, в небольшой комнате в кровати. Тамара придирчиво рассмотрела её с ног до головы, подметив всё: и чистые носки на ногах, и аккуратно стриженные ногти, волосы. Осмотрела комнату, в которой проживали бабушки, запаха никакого почти не почувствовала, в комнате тепло и светло, кровати заправлены чистым постельным бельём. Вторую бабульку обнаружили в кресле у окна, она читала книгу и еле узнала Тамару. Выглядела она также сытой и довольной, одета была во всё чистое. Третья бабулька гуляла во дворе, сидела там на лавочке под яблоней. Тамару она обняла, поговорила с ней. Поговорив, гостья убедилась в том, что женщина довольна своей жизнью здесь. После увиденного Тамара зауважала Лысовых и кинулась в другую крайность, она решила сына женить на Наде. ** После того как Тамара Кувшинова покинула гостеприимный дом Лысовых, Лариса вышла к дочерям и шепнула им: — Видали? Сватать вас пришли. Только не знаю, кого из вас обеих попросят, склоняюсь к мысли, что заберут Надю. Потому что сыну Кувшиновой двадцать три года. А Машка у нас постарше на пару лет. Так что ты Надюш, счастье своё не прохлопай ресницами и гляди в оба. Две сестры посмотрели друг на друга. На лице Нади разлился румянец. Едва мать вышла из дома, Маша кинулась на сестру: — Чего улыбаешься, гадина? Почему думаешь, что он выберет тебя, а не меня?! …Из дома Лысовых выбежала Надежда, за ней гналась со всех ног Мария, размахивая шваброй в руках. Надя бежала босиком, в чём была, она громко кричала, сестра загнала её в огород и захлопнула калитку за ней. — Вот и сиди там, змея! Только попробуй высунуться! ** Андрей приехал на выходные помогать с огородами. Как мать и велела, о городских девушках он напрочь забыл. Да и положа руку на сердце, он не горел желанием жениться. — Мам, я решил, что ну их, этих девок. Ну не хочу я жениться. Мне всего двадцать три и я — молод и хочу пожить один. Тамара головой кивнула: — Молодец, сын. А теперь держи, — сунула она ему в руку коробку. — Что это? — взвесил он её в руке. — Тяжеленькая. — Это подарки для невесты. — Какой ещё невесты? Сын был огорошен известием о новой блажи матери, Надежде Лысовой. — Надька?! Да на кой она сдалась? — поразился он. — Не спорь со мной. Я сказала Надька, значит, Надька. Андрей предпочёл с матерью не спорить и шёл следом до дома Лысовых. А там был настоящий предсвадебный переполох, дым стоял коромыслом. «Невеста» с небольшим фингалом на лице вышла к гостям подавать чай. А потом были разговоры до самой темноты, и выгнали на прогулку Надю с Андреем, потом Тамара отлучилась на минутку, чтобы подслушать разговор сына с будущей невестой. — Надюш, у меня мать такая предприимчивая, ты на неё не смотри, - услышала Тамара оправдания Андрея. — Она замучила меня своими капризами. То просит учиться и семью не заводить, то вдруг говорит, что хочет невестку из города. Я давно уже к её заскокам привык. И знаю, что она загорается как спичка, а потом так же быстро тухнет. Так что я живу с ней как на вулкане, и отношусь с юмором. Всё равно будет всё так, как я сам хочу. Вот она вбила в голову, что я должен на тебе жениться. Ты мне скажи, тебе так охота замуж? — Нет, — после небольшой паузы ответила Надя. — Я бы вообще хотела свободной быть. Но меня мать никуда не отпускает. Мне бы уехать подальше из дома, чтобы не видеть больше мамку, сестру и старух, за которыми мне приходится ухаживать. — А чего у вас так много бабушек? — Да, это у мамы такой «бизнес». Она тащит домой одиноких старушек, чтобы досматривать за ними, ради возможности получать их пенсии. Ты бы знал, как я хочу сбежать куда глаза глядят, пусть мать сама смотрит за своими бабушками. А то озадачила ими нас с Машкой, а сама только пользуется деньгами. — Слушай, Надь, — после минутного молчания заявил Андрей. — Я могу тебе помочь. Ты свои вещи собери и поехали со мной в город. У меня там куча знакомых есть, найдут тебе быстренько работу и жильё на первое время. — Я от такой помощи не откажусь, — согласилась Надя. — Значит, договорились. Только давай сразу обговорим: ничего личного. Я жениться на тебе не хочу и не буду, не питай ложных иллюзий. И вообще забудь, что тебе мама моя наплела. *** Тамара вернулась домой притихшая. После подслушанного разговора молодых, она долго приходила в себя. Вот те на, и Надюша то оказывается, устала от старух, не получится из неё сиделки, и у сына оказывается, сложилось своё мнение относительно матери. Пришлось срочно вызывать Андрея на разговор, после чего мать и сын расставили все точки над «и». — Ну с чего ты взяла, мам, что у тебя будет инсульт? — удивлялся сын. — И почему, по-твоему, невесту мне должна выбирать ты, исходя из собственных своих запросов. А ничего что я хочу иметь возможность самостоятельно выбирать, как и с кем мне жить? И почему ты думаешь, что я тебя брошу на плечи жены? У Тамары задрожали губы: — Наверное ты прав, сын. Я такая впечатлительная. Все ситуации, которые вижу у других, зачем-то примеряю на себя. — А давай вместе завтра в город поедем, — предложил Андрей. — Хватит сидеть киснуть на одном месте, хоть развеешься. Тамара согласилась на всё, подумав о том, что Андрюша повзрослел. И пора бы уже считаться с его мнением. Надя Лысова уехала в город, пожила там и вернулась домой к матери, рассудив, что жить одной тяжелее, хоть и вольно. К Кошкиным приехал сын. Один приехал, без жены. Говорят, разводиться собрался и делить имущество. Мать его, Наталка начала садиться в постели и немного говорить, это вселяло надежду в её мужчин. Потом Рому часто видели у дома Лысовых, он присматривался к Марии. Автор: Алена Русакова. Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄ И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄

- Думаешь, пора жениться? – засомневался Сергей. - Ты у нас один холостой остался, а чего ждёшь, не понятно! Алина твоя такая красотка, всё при ней. Да если бы я был сейчас свободен… Эх, тебе же все завидуют. Твоя Алинка – чудо как хороша! Сергей встречался с Алиной уже полгода и, как ему казалось, был в неё влюблён. Алина и, правда, была очень симпатичной, эффектной девушкой. А ещё она много читала, интересовалась искусством, особенно, живописью, а в настоящий момент получала второе высшее образование. Сергею нравилась её целеустремлённость, и то, что она в отличие от его предыдущих подружек уделяет много внимания не только своей внешности, но и саморазвитию. Друзья удивлялись, почему Сергей не торопится вести красавицу в ЗАГС, а теперь вот и он сам всё чаще начал задаваться вопросом: а не сделать ли Алине предложение? А то ведь, действительно, все друзья уже создали семьи, у многих есть дети, а он всё один да один. Ещё и мама постоянно вздыхает в его присутствии о том, как бы ей хотелось понянчиться с внуками, а то, мол, годы бегут, здоровья не прибавляется, единственному сыну уже тридцать два, а он всё никак не обзаведётся семьёй. И молодой человек, наконец-то, решился. Он забронировал столик в уютном ресторанчике и пригласил Алину на ужин. Заранее Сергей купил колечко, которое и собирался вручить любимой девушке за ужином. Когда Алина приехала в ресторан, Сергей был уже там. - Это тебе!– сказал он, вручив девушке её любимые красные розы. – Ты выглядишь просто шикарно! - Спасибо, - улыбнулась Алина. - Я пока не делал заказ, тебя дожидался, чтобы ты сама выбрала. В этот момент к столику подошла миловидная, слегка полноватая официантка, на бейджике которой было написано её имя: Глафира. - Добрый вечер! Я могу предложить вам меню? – приветливо спросила она. - Да, спасибо, мы уже готовы сделать заказ, - ответил Сергей, беря из рук Глафиры меню. Алина, увлекающаяся диетами, выбрала рыбу с овощами и минеральную воду без газа, Сергей заказал бифштекс с картофелем и мясной салат. Сегодня он не успел пообедать и теперь чувствовал себя очень голодным. Из напитков мужчина остановил свой выбор на томатном соке. Алкоголь пара заказывать не стала. Алина вела исключительно здоровый образ жизни и совсем не употребляла спиртное, к тому же каждый из них приехал в ресторан на своей машине… - Вам напитки сразу принести или вместе с горячим? – уточнила официантка. - Сразу, - ответила Алина. - Хорошо, - улыбнулась девушка и удалилась. - Ну и имя у неё! - усмехнулась Алина. - Глафира! Это Глаша, получается? Надо же было так ребёнка назвать... - Нормальное имя, - пожал плечами Сергей. - Дурацкое! - возразила ему Алина. Через несколько минут официантка вернулась в зал, неся в руках поднос с двумя стаканами. Подходя к столику, за которым сидели Сергей и Алина, Глафира неожиданно оступилась и с трудом удержала в руках поднос. Однако стакан с томатным соком всё же опрокинулся и залил белоснежную блузку Алины… - Ради Бога, простите меня! – не на шутку перепугалась молоденькая официантка, Алина же изменилась в лице, вскочила из-за столика и закричала на весь ресторан: - Ах ты гадина! Ты знаешь, сколько стоит эта блузка? Да тебе такие деньги и не снились! Кто тебя только на работу принял, у тебя же руки растут из одного места! - Простите, пожалуйста, я не специально, - лепетала Глафира, по лицу которой побежали слёзы. – Я отстираю вашу блузку, я знаю, как выводить пятна от томатного сока… - Что бы ты своими гадкими ручонками прикоснулась к моим вещам?! – не унималась рассерженная Алина. И далее в адрес официантки из уст Алины посыпался такой поток оскорблений, что Сергею стало не по себе. Он смотрел на свою девушку, и в этот момент её красивое лицо вдруг показалось ему безобразным. Оно было перекошено, искажено злобой, а эти ругательства… Никогда ранее Сергей не слышал, чтобы Алина так выражалась… - Алина, перестань, пожалуйста, ничего ужасного не произошло, - попытался вступиться за Глафиру, Сергей, но Алина смерила его таким взглядом, что мужчине стало понятно: она не успокоится. - Что случилось? – в зал вышла администратор по имени Ксения, услышавшая шум и крики. - Вы кого тут держите? Посмотрите, что натворила эта ваша криворучка! Моя блузка стоит, как вся её месячная зарплата, а теперь эта вещь безнадёжно испорчена! Я такой отзыв оставлю о вашем заведении! Думала, что это приличный ресторан, а тут, похоже, дешёвая забегаловка, раз здесь работает эта девка с дурацким именем Глаша… Глашка – криворучка! Неуклюжая бегемотиха. Да она специально облила меня соком, из зависти! Глафира плакала и пыталась объяснить, что это всего лишь нелепая случайность, но разбушевавшуюся Алину было не остановить. - Иди отсюда! – прикрикнула на официантку Ксения и заискивающим тоном обратилась к Алине. – Ради Бога, простите! Уверяю вас, что эта официантка будет наказана по всей строгости. - Наказана? Да она должна быть уволена! - кричала Алина. - Именно так и будет, уверяю вас. Она будет уволена, а за испорченную вещь мы вычтем из её зарплаты. А вы можете в течение месяца ужинать в нашем ресторане за счёт заведения, только, пожалуйста, не пишите плохих отзывов, мы очень дорожим репутацией нашего ресторана. Уверяю вас, что произошедшее сегодня – единичный случай. А эта официантка работает у нас только второй месяц и будет уволена. - Ладно, - наконец-то слегка успокоилась Алина. – Но сейчас мне придётся покинуть ваше заведение, не могу же я сидеть тут в залитой соком блузке. Да и настроение безнадёжно испорчено. Серёжа, давай поскорее уйдём отсюда. - Я ещё раз приношу вам свои извинения за испорченный вечер, оставьте, пожалуйста, ваш номер телефона, я свяжусь с вами завтра и уверяю: мы всё решим. Глафира будет уволена, а её месячный заработок будет передан вам. Я надеюсь, что это хоть как-то компенсирует доставленные вам неудобства… Алина нервно продиктовала администратору свой номер телефона, после чего схватила свою сумочку и направилась к выходу, кивнув Сергею, чтобы следовал за ней… - Тебе не кажется, что ты перегнула палку? – спросил молодой человек, когда они оказались на улице. - Я?! – вытаращила глаза Алина. – Ты, что оправдываешь эту ужасную девку? - А почему ты называешь её девкой? Кстати, она совсем не ужасная, а очень даже милая. А ты накинулась на неё так, словно она, действительно, причинила тебе какой-то огромный вред. - А разве не так? Эту блузку я привезла из Италии, когда в прошлом году летала туда на отдых… Знаешь, сколько я за неё заплатила? - Да это всего лишь тряпка! - Тряпка? Ты называешь тряпкой дорогую и эксклюзивную вещь? Серёжа, ты хоть что-то в этой жизни, вообще, понимаешь? - Понимаю! – ответил молодой человек. – Понимаю, что чуть было не совершил ужаснейшую ошибку. - Ты это о чём? – не поняла Алина. - О том, что хотел сделать тебе предложение! Какое счастье, что не успел. Потому что сегодня ты открылась для меня с новой стороны, и эта сторона мне совсем не нравится. Я и не думал, что в тебе на самом деле столько злобы и высокомерия… Из-за какой-то тряпки, пусть и недешёвой, ты публично начала унижать человека, опустилась до оскорблений... - Что? Да я… Да ты… - затряслась Алина, пытаясь что-то сказать, но, видимо, на самом деле ей нечего было возразить. - Прощай, Алина, сегодня я понял, что нам с тобой не по пути, - сказал Сергей и решительным шагом вернулся в ресторан. Он подошёл к администратору и спросил, может ли поговорить с Глафирой. - Уверяю вас, что с завтрашнего дня она у нас больше не работает! – ответила Ксения и снова начала извиняться, но Сергей её остановил. - Лично у меня нет никаких претензий к Глафире, и я ищу её для того, чтобы извиниться. - Извиниться? – удивилась женщина. – Перед ней? - Да, я хочу извиниться за поведение моей спутницы. Она не должна была так себя вести. Так я могу поговорить с Глафирой? - Хорошо, я сейчас позову её, - пожала плечами Ксения. Когда Глафира вышла к Сергею, она выглядела очень испуганной. Видимо, девушка ожидала, что сейчас ей достанется ещё и от него, но мужчина сразу же поспешил её успокоить: - Глафира, мне очень жаль, что сегодня произошла такая ситуация. Вы ни в чём не виноваты, это просто случайность и мне очень стыдно за поведение моей девушки. Впрочем, уже бывшей. Скажите, я могу вам как-то помочь? Я хочу поговорить с администратором, чтобы вас не увольняли и не лишали денег. Но, может быть, вы сами уже не хотите здесь работать? - Мне очень нужна работа, - ответила Глафира. – Мой отец погиб, и я помогаю маме, потому что у меня есть два младших брата, они ещё школьники. Я днём на учёбе в университете, а вечерами здесь, ресторан закрывается в час ночи, и у меня остаётся совсем мало времени на сон, ведь ещё нужно готовиться к семинарам и зачётам. У нас в университете строгие преподаватели… Вот, думаю перевестись на заочное, потому что тяжело совмещать учёбу и работу… Из-за того, что я постоянно не высыпаюсь, я, видимо, и споткнулась сегодня на ровном месте… - А на кого вы учитесь? – поинтересовался Сергей. - На юриста, сейчас я на третьем курсе. - Надо же, а к нам на фирму как раз требуется помощник юриста, - воскликнул Артём.– Давайте, я похлопочу за вас? - Но… - замешкалась Глафира. – У меня же совсем нет опыта, и я ещё не получила диплом.. - Так может и пора начинать набираться опыта? Давайте попробуем. У вас будет достаточно гибкий график, и кроме того, есть возможность удалённой работы, что для вас будет очень удобно. Сможете и учиться, и работать уже по специальности. Всё-таки работа официанткой не самая подходящая для вас. Не страшно возвращаться домой ночью? - Страшно, - призналась девушка. – Но я думала, что у меня нет выбора. - Выбор всегда есть, - мужчина протянул Глафире свою визитку. – Меня зовут Сергей. Завтра позвоните мне часов в десять утра, я буду уже на работе и смогу сказать вам что-то более конкретное. И ещё раз простите за поведение Алины, я сам был в шоке, если честно. - Спасибо вам большое, Сергей, - ответила девушка. - Знаете, Глафира, а ведь это я должен сказать вам большое спасибо! - Мне? За что же? - За то, что облили томатным соком женщину, которой я собирался сделать предложение. И ещё немного, сделал бы и женился на ней. А благодаря вам я понял, что не хочу видеть её своей женой… Так что, спасибо, что невольно открыли мне глаза на Алину и уберегли от ошибки. На самом деле вы очень вовремя пролили этот сок... На следующий день Глафира позвонила Сергею, и он сказал, что она сегодня же может приехать на собеседование. Мужчине удалось убедить своего начальника в том, что этой девушке нужно дать шанс, несмотря на то, что она ещё учится и не имеет опыта работы. - Мы ведь тоже когда-то были совсем юными и нам нужно было с чего-то начинать, - сказал Сергей и шеф с ним согласился. Так Глафира, с лёгкой руки Сергея изменила свою жизнь к лучшему. Она получила неплохую и перспективную должность, хорошую зарплату, а через год вышла замуж за одного из сотрудников фирмы, с которым у неё возникли настоящие чувства. Молодая женщина часто вспоминает тот стакан томатного сока, который она так вовремя опрокинула и тем самым изменила свою жизнь и жизнь мужчины, ставшего для неё хорошим другом. Сергей тоже встретил девушку и создал семью, и теперь готовится к роли молодого отца. Он очень любит свою жену и бесконечно рад тому, что у его супруги доброе и отзывчивое сердце. С Алиной мужчина больше не пересекался, и некоторые друзья до сих пор находятся в недоумении от того, что Сергей отказался от такой прекрасной девушки. Мужчина не стал распространяться о причине своего расставания с Алиной, а на все вопросы отвечал, что они просто не сошлись характером… Ведь в отличие от Алины он не имеет привычки плохо говорить о людях. Автор: Живу, люблю, пишу... Спасибо, что прочитали этот рассказ ❤ Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни?

- У тебя кто-то есть? – спросила Наталья, не оборачиваясь. – Ты не разговариваешь со мной, не спишь. - Именно с утра нужно говорить об этом? Дай спокойно поесть, - ответил муж грубо. Вот уже скоро двадцать пять лет, как они вместе. Дочь взрослая. Жить бы да жить. А они отдалились друг от друга, стали почти чужими. За спиной раздался вздох. Наталья обернулась. Владимир сидел, уставившись в одну точку. Глаза не пустые, наоборот, беспокойные. - Я люблю другую женщину, – сказал он. Как банально. Она ждала этого признания, и всё равно оказалась к нему не готова. Надеялась, что с ней этого не случится, с ними. - Что ты молчишь? Ты слышала, что я сказал? – От его резкого голоса и ледяного взгляда Наталью передёрнуло. Надо же, его волнует её мнение? - Я догадывалась. Ты же не старик, если не спишь со мной, значит, спишь с кем-то. Кричать и бить посуду я не буду. Только… Она видела, что его несколько разочаровал её ответ, её покорность. Рассчитывал на скандал, хотел выглядеть жертвой, оправдать себя, мол, с такой истеричкой невозможно жить, а тут… - Что только? – спросил Владимир. - Дочь хотела познакомить нас с парнем. Он придёт сегодня на обед. Давай попробуем соблюсти приличия, хотя бы для неё. Встретим его вместе, как семья. Ты мог бы не уходить до свадьбы? - Алёна выходит замуж? – удивился Владимир. - Сегодня узнаем. – Наталья хотела улыбнуться и не смогла. Они вместе накрывали на стол, как раньше. Обычная семья готовится к приходу гостей. Будто не было утреннего неприятного разговора. Парень пришёл с цветами и тортом. Воспитанный, симпатичный, немного нагловатый. Рассказывал о себе, нахваливал еду. - Алёна мне рассказывала про вас. Я бы хотел, чтобы у нас с ней была такая же семья, дружная и крепкая. Алёне я уже сделал предложение. Теперь прошу у вас её руки. – При этих словах он встал из-за стола. - Самонадеянный молодой человек, - сказал Владимир Наталье. – Ну, если она согласна, то мы не будет препятствовать счастью дочери, правда, Наташа? А где вы собираетесь жить? - Мне бабушка оставила квартиру. Однокомнатную, но нам пока хватит. Мы с родителями уже и ремонт сделали, - с готовностью и некоторой долей гордости сказал жених. - Хорошо, очень хорошо. Мы с Наташей со съёмной квартиры начинали. Современные молодые люди сначала заявление в ЗАГС подают, а потом только ставят родителей в известность. А у вас всё по-человечески, как положено. Ну что ж, совет вам, да любовь. – Владимир посмотрел на дочь. Та счастливо улыбалась. - Ты садись, парень. Что ж, ждём приглашения от твоих родителей. Нужно познакомиться, всё обсудить. Чего сидим? Нужно отметить такое важное событие… - Владимир стал разливать вино по бокалам. - За вас и за вашу любовь! Напряжение спало. Дальше пошёл разговор о планах на будущее. Владимир рассказывал про их с Натальей свадьбу, о рождении Алёнки… Когда молодые ушли, Наталья с Владимиров вместе убирали посуду со стола, она мыла, а он вытирал. И молчали. Родители жениха оказались милыми людьми. Тихая мать во всём слушалась мужа, бывшего военного, привыкшего командовать. Начались предсвадебные хлопоты. Иногда Наталье казалось, что не было того разговора, приснился, у них по-прежнему дружная и крепкая семья… Через три дня после свадьбы Владимир ушёл. Как только за ним закрылась дверь, Наталья разрыдалась. На работе её потерянный вид все списывали на усталость после свадьбы, переживания и разлуку с единственной дочерью. Постепенно Наталья свыклась со своим одиночеством, и даже нашла в нём положительные стороны. Почти не готовила для себя, так, перекусывала, чем придётся. Похудела. В выходные долго спала, пока не начинали от лежания ныть бока. Растаял снег, прохладный апрель сменил тёплый май. Наталья на работу надела новые туфли, принарядилась. Домой решила прогуляться пешком. Через две остановки натёрла ноги до крови. Села на скамейку, ругая себя за неосмотрительность. Осенью пятьдесят будет, а она вырядилась. Для кого? Наталья была уверена, что встать не сможет, не то, что идти домой. - Что, ноги натёрли? Бывает. – Рядом на скамейку присел мужчина под шестьдесят, лысоватый, с пузцом. - Моя жена в таких случаях подкладывала под пятку свёрнутую газету. Вот, смотрите. - Он оторвал от газеты приличный кусок, плотно сложил его и подал Наталье. - Попробуйте. Она послушно подсунула под пятку газету, а мужчина уже складывал следующий кусок газеты. - Ну как? Встаньте. Так лучше? Идти сможете? – заботливо спросил он. Наталья осторожно поднялась на ноги. - Спасибо, почти не больно, - обрадовалась она. - Пойдёмте, я провожу вас, на всякий случай. Вдруг снова моя помощь понадобится. - Спасибо. Вас, наверное, жена заждалась? - сказала у своего дома Наталья. - Успею я к ней. Она умерла шесть лет назад. Сначала жить не хотел без неё. А потом ничего, привык. Так что дома меня никто не ждёт. Дети взрослые, сын на юге живёт, дочь за границей, замуж вышла за киприота. А как вас муж отпустил одну? - А он не отпускал, сам ушёл, к другой. Ещё раз спасибо и до свидания. - Наталья торопливо пошла к подъезду. Вечером позвонила дочь. - Мам, родители Сергея разводятся. Его отец пришёл к нам жить. Можно мы у тебя поживём, пока не снимем квартиру? - дрожащим голосом сообщила Алёна. Они приехали к ней в тот же вечер с вещами. Наталья освободила для них маленькую комнату, которую оборудовала под спальню, потом готовила ужин. К ночи уже с ног валилась от усталости. Отвыкла от суеты. Снова пришлось привыкать жить втроём. Но это совсем другая жизнь, не как раньше. Теперь семья была у дочери, а она, Наталья, сбоку припёку. Молодые ужинали и уходили в свою комнату. Прошла неделя, другая. Наталья как-то спросила Алёну про квартиру. - Мы надоели тебе? Ты нас выгоняешь? – взвилась дочь. – У нас пока нет денег на съёмную квартиру. Сергей кредит выплачивает за машину. - Может, нужно было сначала подумать о квартире, а потом покупать машину? – заметила Наталья. - Мы же не знали, что родители разругаются. Мам, я беременная, - выпалила вдруг Алёна. Наталья обрадовалась. Она отдала молодым большую комнату, ведь скоро их будет трое, а сама перебралась в маленькую. Отвыкла жить в тесноте. Боялась лишний раз выйти из комнаты. Однажды шла с работы и поняла, что не хочет возвращаться в свою квартиру. Она перестала чувствовать себя хозяйкой в ней. А дальше? Скоро появится ребёнок, о спокойной жизни придётся забыть. Как три поколения уживутся вместе? Наталья села во дворе на лавочку и задумалась. У других остаются квартиры от бабушек, родственников, а у них даже дачи нет. Нет никакого запасного варианта на такой случай. Некуда идти. - Здравствуйте! – раздался радостный голос рядом. Наталья подняла голову и увидела перед собой мужчину, который показал ей трюк с газетами и проводил до дома. – Я приходил сюда несколько раз, наделся встретить вас… – но увидев расстроенное лицо Натальи, он замолчал. – У вас что-то случилось? – В глазах его было столько искреннего участия, что она всё рассказала. Рассказала, как трудно жить с дочерью и её мужем. Они ещё притираются друг к другу, часто ссорятся, а она встревает, мешает им. Дочь беременная, и дальше всё будет ещё сложнее. Мужчина долго молчал, не успокаивал, не говорил привычное и бесполезное: «Всё будет хорошо…» - Знаете, у меня есть дом в десяти минутах езды от города. Так, маленький домик. Жена любила его. А после её смерти я там появляюсь редко. Вы можете пока пожить в нём. Колодец во дворе. Городской автобус ходит туда, так что на работу доберётесь без проблем. А к зиме, может, что-то изменится в вашей жизни. Предлагал жене провести газ, да она не дала, любила печку. Топить вас научу, ничего хитрого. Там сад, цветы посадите… - он замолчал. Дом? Что он о ней думает? Она же городская жительница, печку в жизни не топила. И можно ли в таких условиях вообще жить? Наверное, мужчина всё это прочитал на её лице, потому что покачал головой. - Простите. Я хотел помочь… - Можно посмотреть? - осторожно спросила Наталья лишь для того, чтобы не огорчать совершенно чужого человека, второй раз уже спасавшего её. Никуда она не поедет, тем более, в чужой дом. Сейчас поднимется в квартиру, втиснет себя в маленькую комнатку и будет терпеливо жить дальше. Мужчина достал телефон и попросил Наталью продиктовать её номер. - Я позвоню вам в пятницу, чтобы договориться о поездке. Может, вам понравится. Наталья продиктовала номер телефона и встала со скамейки. - Мне пора, дочь, наверное, уже беспокоится, почему меня долго нет. Дочь вряд ли беспокоилась. Просто это был повод уйти. Ещё в прихожей Анна услышала крики. Алёна с Сергеем снова ругались. Она прошмыгнула в свою комнату, легла на кровать и накрыла голову подушкой. Дом ей понравился. Старый, чистый, тёплый. - Я два дня тут прибирался, протопил, - признался Евгений. - Воды натаскал. Даже кое-какую еду привёз. Он провёл её по дому, всё показал, даже пытался объяснить, как топить печку. Но по глазам Натальи понял, что та лучше замёрзнет, чем будет возиться с дровами, боясь устроить пожар. А Наталья думала, что здесь она никому не мешает. Во всяком случает, не будет слышать скандалов, видеть слёзы дочери и упрёк в её глазах, словно она, Наталья, во всём виновата. Может, без неё молодые перестанут ссориться. Дома Наталья объявила, что уезжает. В глазах дочери заметила радость. Значит, она всё правильно сделала, сомнения тут же отпали. На следующий день Евгений, её новый знакомый, помог ей с переездом. Наталья взяла с собой только самое необходимое. Не думала, что задержится надолго в доме. Но жить ей в нём понравилось. Первое время, пока она была на работе, приезжал Евгений и топил печку. Наталья была очень ему благодарна. На открытой веранде она пила чай и любовалась закатом. Евгений приезжал редко, старался не надоедать. А осенью зарядили дожди, похолодало. Однажды позвонила дочь и сообщила, что отец вернулся. - Отец Сергея освободил бабушкину квартиру? Вы хотите снова вернуться туда? – обрадовалась Наталья. - Мам, ты меня слышишь? Мой отец вернулся, твой муж. Мам, он с нами собирается жить. Сергей хочет уйти. Они в первый же день поругались. Отец стал такой… Я не хочу потерять мужа. Мам, забери его… - Куда? Я сама живу на птичьих правах. Ты даже не спросила ни разу, где я живу, как. Он твой родной отец. Это его квартира тоже. Так что, имеет право жить в ней. Не нравится, переезжайте к маме Сергея или снимите квартиру, как вы и хотели. - Мам, неужели ради чужого мужчины ты бросишь нас всех? – возмутилась Алёна. - Вот как заговорила? Ты ради чужого мужчины отца родного хочешь из дома выставить. Я тоже имею право жить так, как хочу, - ответила Наталья и прервала разговор. Да, дочь понять можно. А её, Наталью, кто поймёт? Все думают только о себе, и никто не думает о ней. Чужой человек предложил помощь... Двадцать пять лет вместе прожили, а ушёл и ни разу не позвонил. Она не сможет взять и простить его, начать всё сначала, будто не было измены, его ухода… Дочь обрывала телефон, но Наталья не отвечала. Гневные сообщения сразу удаляла, не читая. В конце августа зарядили дожди, похолодало. Наталья мёрзла, грелась обогревателем, но весь дом им не нагреешь. Однажды ушла на работу и забыла выключить. Обошлось, пожар не случился. А если бы проводка загорелась? В выходной приехал Евгений, растопил печку. - Так дело не пойдёт. Впереди зима. А снег выпадет? Вы замёрзнете тут. Вам нужно в город перебираться. - Я не могу. Вернулся мой муж, живёт в квартире вместе с Алёной и Сергеем. Дочь скоро родит. Мы просто друг у друга на голове будем жить, - горячилась Наталья. - Я предлагаю вам переехать ко мне. У меня трёхкомнатная квартира, большая, места много. Не предложил сразу, знал, не согласитесь. Не уборщицей и не нянькой зову. Я сам со всем управляюсь. Я ведь работаю, каждый день не могу приезжать и топить печку. Если вас волнует, что подумают люди, мы можем расписаться. Вы мне сразу понравились. Давно хотел предложение сделать, да боялся, что откажете. Наталья не успела ответить, позвонила Алёна в слезах, сказала, что Сергей ушёл. Пришлось ей ехать в город, разруливать ситуацию. Дверь открыл Владимир. Он похудел, выглядел, как побитая собака. Стал просить прощения, уговаривать вернуться к нему. - Что, любовница выгнала? – съязвила Наталья. Владимир молчал, поигрывая желваками. - Нет, Володя, я не вернусь, не смогу забыть. Потом позвонила мама Сергея и рассказала, что муж давно вернулся к ней. Взбрыкнул, когда крупно поссорились, и ушёл, а один жить не привык, не смог. - Я же думала, что Сергею с Алёной у вас хорошо. Не звала назад в бабушкину квартиру. Мы же не знали, что вы с мужем разошлись... После телефонного звонка матери, Сергей вернулся к Алёне. Наталье пора было возвращаться назад, в свой дом. Заметив настроение жены, Владимир снова стал уговаривать её остаться. Наталья задумалась. Вряд ли они с мужем смогут вернуть потерянные отношения. Даже если Сергей с Алёной снова уедут в бабушкину квартиру, какая гарантия, что сваты опять не разругаются? Да и тесно будет там с ребёнком. А главное, чего хочет она сама, Наталья? Она оделась и вышла на улицу, набрала номер Евгения. - Что случилось? Вы где? – спросил Евгений. - Во дворе, у своего дома. - Стойте там, я сейчас за вами приеду… Почему не попробовать начать жить сначала, с этого самого момента? Она тоже хочет быть счастливой. Не жертвовать собой ради дочери и мужа, а просто жить... А правильное она приняла решение или нет, жизнь покажет. «Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил» Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка» «…Однажды ты захочешь открыть дверь, которую сам когда-то и закрыл. Но за ней давно уже другая жизнь, да и замок сменили, и ключик твой не подходит…» Неизвестный автор Автор: Живые страницы. Как вам рассказ? Делитесь своим честным мнением в комментариях 😇

-Он не один приедет. -Да? А с кем? С другом? -Нет...с девушкой. -Вот как? Ну что же, парень вырос, повзрослел...хорошо. Я сегодня допоздна, - уловив, как напряглась жена, поспешил оправдаться, - у Бориса внучка родилась, пригласил в бар, посидим, чисто мужской компанией. Выделил слово мужской, отвёл глаза, встал из-за стола, подошёл, поцеловал в щёку, так всё привычно и обыденно. -Спасибо, дорогая, я побежал. -Да, конечно, счастливо. Катя задумчиво крутила в руках чашку с остывшим кофе. Когда он называл её последний раз по имени? Давно...Давно поселилась прочно в лексиконе мужа эта дорогая, дорогая то, дорогая сё...Надо собираться на работу. Катя подошла к зеркалу, пригладила волосы, посмотрела на своё отражение. Дорогая. Женщина усмехнулась, дорогая. А когда -то она была Катькой, Катюхойпоехалисдруззьяминадачу, Катенька, Катюшка, Катя- Катерина... На работе она Екатерина Петровна, для сына - мама, а для мужа - дорогая. Катя смотрит на себя в зеркало, морщинки, а куда без них, надо идти красить волосы, бич всех брюнеток, чуть отросли и видно седину, эх... Ладно, дорогая, надо идти собираться...без тебя дорогая, весь мир остановится... Катя оделась, вышла на улицу, пошла к машине, на лавочке сидит одна Семёновна, это раньше, бабули сидели на лавке с раннего утра до позднего вечера теперь редко такое увидишь. Да и Семёновна присела просто отдохнуть, не обсудить что Любка из первого подъезда ш, а Танька из третьего б, а Василь Иваныч откуда-то приволок мешок чего-то, а... Такого нет давно уже, - вздыхает Катя. - Здравствуйте, Марья Семёновна. -Ой, здравствуй, Светочка. -Я не Света, я же Катя. -Ой, Катюшка, точно...так на маму похожа, как там они? -Да ничего, хорошо. -В город -то не тянет? Родители продали квартиру, в соседнем подъезде купили большой дом в двадцати километрах от города, живут и радуются. -Они приезжают, - отвечает на ходу Катя, - нет, не тянет. Семёновне хочется ещё поболтать, но Катя спешит. -Ладно, Марья Семёновна, побегу. -Давай, Катюша...Катя...- Кате так не хочется останавливаться, но надо, некрасиво так, - Катюша, а разве не ты с Виктором твоим поехала с час назад, я как раз из магазина шла, за хлебушком горяченьким ходила, я думала ты...ещё думаю не поздоровалась Катя, обиделась, что ли... Кате будто чем -то тяжёлым по голове ударили, но...надо держать лицо. -Нет, это коллега Виктора, здесь живёт, - Катя покрутила рукой и пошла быстрым шагом к машине. Так значит...Внучка у Бориса родилась, ох уж этот Борис...Слишком часто он стал появляться в их жизни. То звонит вечером, то смс шлёт, Борис, Борис... На работе Кате было не до проделок мужа. Вечером решила не готовить, так перекусила, села в кресло задумалась. Полистала соцсети. Долго решалась...да, она это сделала, списала номер Бориса, успокаивая себя тем, что так...на всякий случай, мало ли...вдруг до Виктора не дозвонится, а раз они последнее время так дружны... Набрала номер. -Алё...Алё, кто это?- весёлый, молодой голос, музыка, на заднем плане кто -то зовёт кого-то выключать телефон и бросаться в объятия...Да не кто-то это, а Витя, муж...Эх, Витя, Витя...Вот он какой...твой Боря. Катя не плачет, удивительно, да? Ей безразлично. Когда же это пришло? Безразличие? Может когда он завёл интрижку с коллегой, так, ничего серьёзного, - сказал он тогда, - просто на корпоративе перепили, пересеклись, потом ещё пару раз, что из-за этого семью рушить? Или когда его на полгода отправили в командировку? Звонил каждое утро и вечер, вечером по видеосвязи...Рассказывал про работу, как устаёт, снимал жильё у бабушки какой-то, Катя с Максом скучали по мужу и папе, всё было хорошо, пока...пока не появилось на заднем плане юное создание в коротеньком халатике, с круглыми, такими крепенькими коленочками... -Это внучка Зои Петровны, - смутился отчего-то муж и папа, - на ужин вот пришла звать. Фея появилась не просто так...Ох, уж эти молодые, провинциальные феюшки... Командировка сразу прервалась. Тогда тоже простила, ведь ничего не было, мало ли кто там появлялся на заднем плане. Виктор примерный муж и любящий отец, а она...сидя дома, превращается в тётку, устраивающую скандалы... Макс был слабеньким, до трёх лет постоянно лежали в больнице с ним, к пяти начал крепнуть, бассейн помог, разные секции начали посещать. Потом подготовка в первый класс, школа... Катя поняла что тупеет, к третьему классу Макса вышла на работу, сначала была на последних ролях, девочка на побегушках. Да, било по самолюбию, наравне с девчушками после учёбы. Это и придавало силы, шла вверх по карьерной лестнице, семимильными шагами, всё успевала и на работе, и дома все дела переделать, и с Максом, и супругу время уделить... Когда же пошло всё не так? Когда она превратилась просто в дорогую? Потеряла своё имя? Когда? А может... Страшная догадка озарила Катерину, а может так было всегда? Просто она, молодая, влюблённая, ничего не замечающая или не желающая замечать...А ведь ей намекали, но она...она ничего не хотела видеть и слышать, она решила для себя что ей просто завидуют, те же подруги, сестра...бабушка... Бабушка не любила Виктора почему -то. Катя сидит в кресле, подтянув колени к подбородку, ей открывается картина её жизни, её мира того который она себе придумала и жила в нём, живёт... Катя думает, о чём? Да кто же его знает, какие мысли бродят в голове у прозревшей женщины... -Дорогая, - Катя вздрагивает, - видимо уснула, Виктор пришёл, - а ты что тут, иди в кровать... Дорогая...как же режет слух... Всю неделю Катя ходит задумчивая, Виктор бодр и весел, всё так же поёт в дУше, так же после завтрака целует Катю в щёку и бежит на работу..."Борис" видимо где - то рядом живёт, Катя уже пару раз видела их, весёлые такие, счастливые... Это же хорошо когда человек счастлив, - думает Катя, - она вот работает над этим, чтобы стать счастливой, опять, только по другому...Ведь она была счастлива, по своему, а счастливый человек, он счастлив во всём, и мир у него играет красками, а не серый... Буду, буду счастливой, решает Катя, - обязательно буду. -Дорогая, я сегодня задержусь, я наверное с ночёвкой ...Борис пригласил партейку в... - Сегодня при...- перебивает его Катерина и обрывает себя на полуслове, она чему-то улыбается.- Ты сегодня задержишься? -Ну да, как ты слушаешь? Сегодня и останусь скорее с ночёвкой... -Хорошо, хорошо... Катя улыбается. Она такая спокойная. Вечером Катя готовится к завтрашнему дню. Приедет сын, с девушкой. Значит что-то серьёзное, просто так он не будет знакомить, ну что же...мальчик вырос и имеет право стать счастливым, все имеют такое право, она Катя тоже и Виктор, да и все... Сын приехал рано утром, Катя ещё спала. Встретила их, девушка сразу понравилась, какая -то добрая, милая, молодец сынок отправила их спать. А сама встала, сварила кофе, задумчиво смотрит в окно. Рано, люди спят, выходной же, все спят ещё, только дворник не спит, метёт двор вжих-вжих-вжих, воробей купается в луже, странно...а почему Катя раньше этого не замечала? Хотя давно - давно любила это, и скрежет метлы по асфальту, и купающихся в лужах воробьёв, а потом... Потом будто перешла в другой режим, начался другой жизненный этап, где всё другое, где бежишь по кругу. Там, на том этапе, нужно было кому-то пожертвовать чем-то, по идее двоим это надо делать, тогда получается здоровая и крепкая семья. Иногда один хитрит, он делает вид, что тоже пожертвовал, а сам...сам продолжает жить, как всегда, делая вид что...тоже пожертвовал, ради любимого человека ради семьи. Ну и ладно, Катя всё равно была счастлива на этом своём жизненном этапе. Вся наша жизнь состоит из этих этапов, размышляет Катя нарезая салатик и запекая утку. Мы выносим оттуда что-то хорошее для себя, развиваемся, умнеем, взрослеем, не все конечно...Но многие... За столом сидят все. По старинке. Ну не хотят взрослые в кафе, им надо дома, в тёплой домашней обстановке, привыкли они так. Смеются, общаются, Максим доволен, родственники приняли его любимую, очень он рад этому. Только мама какая-то будто отстранённая. Вышел следом за ней на кухню. -Мамуль, что -то случилось? -Нет, с чего ты взял, всё хорошо сынок девушка у тебя...не обижай её хорошая какая. -Мам, точно всё хорошо? А я не понял, где папа -то? -А, что? Аааа, папа же...он у Бориса. -У какого ещё Бориса, - зашёл свёкр, стоит насупив брови, следом свекровь, - что за Борис, который дороже сына. Свекровь пытается смягчить обстановку. - Так он наверное на работе, да Катюша. -Нет, - улыбается Катя и даёт свекрови в руки полную салатницу, - он у Бориса, они там партейку... -Какую партейку, Катерина, - свёкр грозен, - что за шутки, вы что, поругались? -Нет, о...а вот и Виктор. Катя выскальзывает из кухни и несёт утку, распространяя по квартире умопомрачительный запах. -Дорогой, ты как раз к горячему, проходи, ты один? а я почему -то подумала, что ты с Борисом... -Да..он не ...смог, он...Борис. -С ума сошла, - шипит Виктор на Катерину, - ты что тут устроила? -Я? Это твой сын, он же привёз девушку знакомится. -Ты почему мне не сказала? -Я говорила, три раза, в последний раз ты прикрикнул на меня, что ты в памяти и не надо тебе постоянно говорить об одном и том же. Я решила, что Борис тебе дороже встречи с потенциальной невесткой, раз ты так спокойно остался у него ночевать. -Ты...ты... Они улыбались весь день. Вечером, собираясь домой, свёкор задал вопрос про Бориса. -Ой, ну что ты...ну товарищ с работы, да сынок, взрослый, старый мужик, ну? -Да нет...молодой, - засмеялась Катя и не мужик вовсе, да...дорогой? Виктор покрылся испариной... *** Они сидят друг против друга, человек, который прошёл этот жизненный этап и что -то вынес для себя и тот другой который так ничего и не понял который так и застрял где-то посередине к взрослению. -Катя, прости...я...я сам не знаю что на меня нашло. Я...прости, мне никто не нужен. -О, ты вспомнил моё имя. -О чём ты? Я и не забывал. Прости, Катюша. -Я не злюсь, Виктор. -Правда? -Да. Я подала на развод и на раздел имущества конечно. Не забывай, доля сына тоже здесь есть. Так, что, вам с Борисом, придётся либо выплатить нам с Максом, либо довольствоваться малой частью. Всё поделим по- честному, скандалить не будем. Виктор был ошарашен, он отчего-то поверил ей сразу. Это уже не та Катя, которая верила всему, что он ей говорил. -Я не хочу, Катя...я не готов с тобой разводиться, ты что? Что ты выдумала? Из-за какой -то интрижки, которая ничего для меня не значит, ты рушишь семью... Катя молча смотрит на Виктора, а мысли её уже далеко, на пути к другому жизненному этапу. -Там не будет места лжи, - гворит она вслух. -Где, Катя? -Тебя это уже не касается, дорогой...дальше я иду одна, без тебя, привет Борису... Автор: Мавридика д. Спасибо, что прочитали этот рассказ ❤ Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни?

- Что теперь, Наташа? Вы разойдетесь? У вас же дети! Как им без отца? Наташа подняла голову и пристально посмотрела на Ольгу. - А без матери? Ольга молчала. Что тут скажешь… Брат ее, Руслан, был хорошим человеком, но очень уж горячим и скорым на гнев. Всегда таким был, с самого детства. - Уйди! Ты - плохая! – железный игрушечный грузовичок летел в голову десятилетней Оли. Увернувшись от тяжелой игрушки, она продолжала ласково уговаривать трехлетнего братика: - Не скандаль! Чего ты? Давай-ка, лучше ручки вымоем, и я тебе яблочко дам. Мама сказала, чтобы ты его съел. - Не буду! - А витаминки? - Не хочу витаминки! - Не вырастешь большим и сильным. - Ну и пусть! Оля вздыхала и принималась сама грызть злополучное яблоко. Это всегда работало безотказно. Пусть и грязными руками, но Русланчик вырывал у Оли яблоко и принимался грызть его сам. Что поделаешь? Поздний ребенок в семье, где родители просто бредили сыном... - Когда родится Руслан… Эту фразу Ольга слышала чаще, чем свое имя еще тогда, когда ребенка еще и в помине не было. Ребенка не было, а имя уже было. Как и осознание того, что надежд своих родителей Оля в свое время не оправдала. Она появилась на свет февральским хмурым утром. Закричала, негодующе приветствуя этот мир и тут же стала причиной разочарования для большой семьи Поповых. - Девочка? – Анна Тимофеевна Попова отвернулась от своей первой дочери и тихо заплакала. Столько усилий и все зря! Чего она только не перепробовала! И китайский календарь, по которому каким-то хитрым способом высчитывали пол, и диета, и определенные дни… Даже к бабке-ведунье какой-то в деревню ездила! А все зря… Девочка… Что теперь мужу сказать? Он ведь сына ждал… Сергей Юрьевич Попов дочь принял на руки при выписке осторожно, но не без шуточек. - Сначала нянька! Все правильно, Аня. Теперь за парнем пойдем. Пусть только Олька чуть подрастет. Чтобы помощница тебе была. Помогать Оле пришлось. И много. Анна сама не справлялась. Роды второго ребенка дались ей тяжело. Все-таки возраст уже – сорок три стукнуло. Да и ходила она тяжело. Не то, что с Олей. А еще говорят, что второго ребенка носить и рожать легче! Да ничего подобного! Знала бы – двадцать раз подумала еще. Но как мужу отказать? Мечта все-таки! Сын! Пусть и поздний, но такой долгожданный… Анна после родов резко сдала и с радостью доверила часть забот о сыне своей старшей дочери. Оля, две бабушки, тетушка – женское царство семейства Поповых с удовольствием возилось с малышом, не уставая восхищаться красотой ребенка. - Аннушка, это же ангелочек! Ты посмотри! Рафаэль бы с ума сошел от счастья, увидев такую модель! Одуванчик наш! Чудо Божье! Ольга, которая никогда не слышала в свой адрес ничего подобного, хмурилась. Настроение у нее портилось, но всегда ненадолго. Да и как можно было сердиться на брата? Все вокруг твердили, что она должна быть счастлива тем, что теперь не одна. И она пыталась… Быть счастливой… Но получалось, мягко говоря, неважно. Запала бабушек хватило ненадолго. Руслан рос, становился все более подвижным и им уже тяжело становилось уследить за своенравным мальчишкой. Оставив эту проблему Ольге, бабушки и тетушка занялись своими делами, решив, что девочка уже достаточно взрослая, чтобы присматривать за братом. Оля Руслана нянчила, легко управляясь с пухлым щекастым мальчишкой, но никакого влияния на него не имела. Слушался мальчишка, да и то через раз, только отца. - Не говори мне ничего! Я сам знаю! – первоклассник Руслан, рвущийся к дверям школы никак не хотел понять, что нужно идти вместе с другими детьми и в свой класс. – Пусти меня! Крепкие, давно уже не пухлые пальчики, щипали Олю, которая держала брата за руку, но той оставалось только сдержанно уговаривать мальчика: - Потерпи немного. Так нельзя. Видишь, все ждут. - Я не хочу, как все! - Знаю. Но теперь тебе придется слушаться учительницу. - Зачем? - Чтобы маму не расстраивать. Видишь, она и сегодня прийти не смогла. У нее голова болит. - Пройдет! – совсем по-взрослому махал рукой Русланчик. Так делал отец, когда мама Руслана начинала жаловаться на здоровье, и мальчик виртуозно научился копировать этот жест и интонации, с которыми отец, морщась недовольно, отмахивался от жалоб. Вот только голова у Анны не прошла… Она болела раз от раза все сильнее и дольше, к специалистам женщина обращаться не спешила, а когда все-таки решилась, было уже слишком поздно. Прощаясь с мамой, Оля ревела так, что ничего не видела вокруг от слез. Только чувствовала в руке закаменевшую ладошку брата, которого ей было велено не отпускать от себя ни на шаг. Руслану происходящее очень не нравилось, и он громко, не стесняясь, выражал сестре свое недовольство. - Перестань, пожалуйста, Русланчик! – Ольга все-таки не выдержала. – Неужели ты не понимаешь? Мамы больше нет! - Ну и что! Я не хочу здесь быть! Уведи меня! Сейчас! Или я скажу папе, и он тебя накажет! Ольга, конечно, угроз не испугалась. Сжала руку брата, призывая к порядку, но сделала то, о чем просил мальчишка, прекрасно понимая, что скандал никому не нужен. На них и так уже поглядывали неодобрительно и молчали пока лишь потому, что рядом стоял отец, осунувшийся и совершенно растерянный. Он никак не мог понять, что произошло. Бабушки хором высказали Оле свое недовольство поведением Руслана и отбыли, оставив девочку одну с отцом, погрузившимся с головой в свое отчаяние, и братом, капризничающим по поводу и без. Никто их них почему-то не подумал о том, каково самой Оле. А ей было не до себя и собственных переживаний. Нужно было налаживать как-то жизнь. Странную, пустую без мамы, сложную… И девочке это ничуть не удавалось. Стало совсем плохо. Отец Ольги ушел с головой в работу, напрочь забыв о детях и лишь иногда вечерами спрашивал отчета у дочери, как здоровье Руслана и не нужно ли ему чего. Об нуждах Ольги речи не было. Статус взрослой она получила в тот самый день, когда вывела из зала, где прощались с ее матерью, брата и извинилась перед качающими укоризненно головой родственниками. - Я прослежу, чтобы Руслан вел себя хорошо… На ней был дом, брат, отец, и все те, кто считал нужным дать ценный совет, но не спешил помочь этой молчаливой девчонке, которая несла свою ношу с таким достоинством, что соседи, провожая ее долгим взглядом, когда Оля спешила в школу, вздыхали: - Какая девочка чудесная растет! Как жаль, что ей так достается… Им неведомо было, что творится за закрытыми дверями большой просторной квартиры. А у каждого ее обитателя было свое, раз и навсегда строго определенное место. - Ольга, почему мне опять из школы звонили? – уставший отец был раздражен и смотрел с укором. – Что там у Руслана? - Подрался. - Поговори с ним. - Уже. Папа, он меня не слушает! - Значит, мужик растет… Ладно, я сам. - Спасибо… За что она благодарила отца, Ольга и сама не понимала. Ей давно уже казалось, что Руслан ее ребенок, а родители всего лишь исполняют роли наблюдающих во всей этой истории. И пока была жива мама, Оля еще чувствовала, что есть человек, которому судьба Руслана небезразлична. А когда матери не стало, девочка поняла, что по сути этот сердитый, колючий мальчишка принадлежит теперь только ей… Переломным моментом стал тот день, когда Ольга потеряла Руслана. Сначала брат не вернулся вовремя домой из школы, а потом она полночи искала его по друзьям и знакомым, боясь даже заикнуться отцу о том, что происходит. К счастью, тот задержался на работе допоздна и об инциденте так и не узнал. Она бегала по району, размазывая по щекам слезы, и костеря братца на чем свет стоит, но внутри росло что-то страшное, ледяное, острое... Ольга никогда еще не испытывала такого страха. Пьяненький, почти невменяемый, Руслан нашелся только ближе к рассвету. Сидел на лавочке у дома друга, покачиваясь и что-то бормоча себе под нос, и даже не удивился, когда увидел перед собой сестру. - Олька… Впервые в жизни Ольга сорвалась. Влепила брату одну за другой пару пощечин и затрясла его за плечи: - Что ты творишь?! Голова Руслана моталась туда-сюда, будто у тряпичной куклы, и он, промычав что-то непонятное, вдруг прижался к ней, пытаясь обнять. - Не злись… Я не хотел… Оль… Но было уже поздно. Ольга поняла, что не сделай она сейчас хоть что-то – брата потеряет! На подготовку разговора с отцом ушло несколько дней. Ольга знала, что ее слушать он не станет. А потому попросила бабушку поговорить с отцом, расписав на листочке все, что сама хотела бы ему сказать. - Оля, ты меня подбиваешь на странные авантюры! К чему это все?! – бабушка Ольги, мать ее отца, крутила в руках листок, вырванный из школьной тетради девочки. - К тому, бабушка, что вы все никак мне не помогаете! Сделай уже хоть что-то! Руслан же твой внук! Ты хочешь, чтобы он через несколько лет оказался в колонии? - Что ты такое говоришь?! - То, что знаю! Поговори с отцом! Тебя он послушает. Все очень плохо! Иначе, я бы к тебе не пришла! Ольга говорила уверенно и очень зло. Может быть, именно эта злость и стала тем толчком, который заставил Олину бабушку все-таки сделать то, о чем ее просили. Разговор состоялся. С аргументами, которые Ольга снова и снова выверяла, сидя по ночам над своей тетрадкой и черкая в ней так, что рвалась бумага, а ручка переставала писать, отец, пусть и не сразу, но согласился. Подключил свои знакомства и связи, и с нового учебного года Руслан пошел уже не в свою школу. Его отправили в кадетский корпус. - Я тебе этого никогда не прощу! – Руслан собирал вещи и ругался с сестрой. – Это ты виновата! Ты! Ты остаешься дома, а я должен куда-то уехать! Жить в чужом месте! Ты – плохая! Машинка, все та же, железная, стояла на полке стеллажа, и Ольга протянула ее брату. - Можешь бросить в меня ее, если тебе так станет легче. Руслан взял игрушку из рук сестры, покрутил ее, разглядывая, и сунул в свой рюкзак. - Не хочу. - Ну хоть что-то… - Ольга вышла из комнаты брата, уже зная, что прежних отношений у них не будет. Так и получилось. Через какое-то время Руслан остыл, успокоился и их отношения с Ольгой перешли на совершенно новый уровень. Теперь он не упрекал ее, понимая, что, по сути, никому, кроме сестры, в этом мире не нужен. Отец жил своей жизнью, пытаясь в работе и мимолетных связях утолить свою печаль по утерянному, бабушки старели, сдавали и становились все более капризными и требовательными, но все это совершенно не касалось его жизни. Им не было теперь дела до его успехов и неудач. Они и вспоминали-то о Руслане лишь тогда, когда он приходил с Ольгой к ним в гости. Ахали, разглядывая его форму и гордо заявляли: - Какого внука мы вырастили! Руслан каждый раз сердито оглядывался на Ольгу, но та грозила ему пальцем, а после объясняла: - Русланчик, они же уже старенькие! Что ты хочешь от них? Пусть! - Они врут! Кроме тебя, меня никто не растил! - Вот видишь? Ты это понимаешь. И для меня это важно, а не то, что кто-то скажет! - И тебе не обидно?! - Нет. Мне все равно, что скажут. Для меня главное, что знаю я. Время шло. Ольга вышла замуж, и отец купил ей небольшую однокомнатную квартиру, ворча, что она могла бы найти себе пару и получше. Но Оле не было дела до его мнения. Мужа она любила и понимала, что он молод, воспитан одной лишь бабушкой, которая жила в поселке неподалеку от города, и в обозримом будущем позволить себе жилье просто не сможет. А потому приняла от отца этот дар с благодарностью. И не ошиблась. Через десять лет муж перенесет ее на руках через порог их собственного дома, который построит за эти годы, а квартиру Ольга продаст с разрешения отца, и на эти деньги откроет свой первый цветочный салон. Двое детей, вполне прибыльный бизнес, любовь… В ее жизни будет все то, о чем Ольга мечтала когда-то. Но ни к одному из своих детей она не будет испытывать такой болезненной, до дурноты острой, почти слепой привязанности и любви, как к своему брату. Руслан так и останется ее первым ребенком. И она будет с тревогой следить за его жизнью, понимая, что кроме нее поддержать этого горячего, порывистого человека, попросту некому. Отец уйдет вслед за бабушками и теткой, и брат с сестрой останутся одни. И это еще больше укрепит их связь. Ольга станет единственной кому Руслан расскажет о своей любви. Познакомившись с Натальей, она одобрит выбор брата и немного выдохнет, рассчитывая на то, что уж теперь-то все пойдет иначе и Руслан обретет, наконец, то спокойствие, о котором Оля всегда мечтала для него. Поначалу так и было. Руслан и Наталья жили душа в душу в квартире Ольгиного отца. Она отписала брату свою долю, чем очень удивила родственников Наташи. - Зачем? – мать Натальи, приехав проведать дочь, подливала Ольге чай и потчевала ее пирогом. – У тебя же дети, Оля… - Мои дети не останутся обиженными. У меня есть еще бабушкина квартира. Да и мы с мужем можем сами о них позаботиться. А Руслан… Он тоже мой ребенок. И я хочу, чтобы у него все было хорошо! Ее не поняли. Вопросы множились, но Ольга решила не обращать внимания на это. С Натальей у нее отношения сложились как-то сразу и портить их Ольга не собиралась. Первого племянника Ольга приняла на руки уже через год. - Оль, я самый счастливый человек в мире! – Руслан светился, будто лампочка, от радости. – У меня есть сын! Теперь я хочу дочку! - Погоди немного! Дай Наталье хоть с одним разобраться! – смеялась Ольга. Она думала, что уж теперь-то все пойдет хорошо и как надо. У брата есть свое любимое дело, семья, стимулы жить. Что может пойти не так? Как же она ошибалась… Пить Руслан начал как-то незаметно для всех. Сначала по праздникам, а после – больше. Наталья, которая носила второго ребенка, уговорила Ольгу вмешаться. - Поговори с ним! Тебя он послушает! - Конечно, поговорю! Не волнуйся! Но насчет послушает… Я не уверена, Наташа. Он всегда слушал только себя… - Попытайся хотя бы! Ольга старалась. Говорила, говорила, говорила… Но Руслан ее не слушал. - Отстань! Я же не алкоголик! Что вы взялись с Натальей ныть? Успокойтесь! - Руслан! То, что с тобой происходит – не нормально! - Следи за собой, Оль. А меня оставь в покое. Я взрослый мужик! Сам разберусь! Времена, когда ты рассказывала мне о том, что такое хорошо, а что такое плохо, давно прошли! Ты уже однажды лишила меня дома. Думаешь, я не знаю, что это ты уговорила отца отправить меня в кадетское училище? Я жил там, а хотел жить дома… Но ты мне этого не позволила… - Я виновата?! - Не знаю. Наверное... Ты почему-то считала, что я должен тебя слушаться. - Я считала, что для тебя так будет лучше. - А кто дал право тебе решать?! Кто?! У меня был отец! И если бы не ты, он никогда бы так со мной не поступил! - Да? И где бы ты был сейчас? Ответь! Имел бы ты то, что имеешь?! Семью, бизнес, детей? - Одного пока. - Уже двоих, Руслан! Очнись! Наталье рожать со дня на день! - Ладно… Пусть двоих… В любом случае, хватит работать моей мамочкой! Это время прошло! - А жаль! Мне кажется, тебе не помешала бы сейчас хорошая, материнская такая, порка! - Ты никогда не понимала на меня руку. - Было дело. Ты просто не помнишь. И сейчас я врезала бы тебе еще крепче! Ты тащишь на помойку свою жизнь, брат! И сам этого не замечаешь! Ты же так хотел дочку! Кого она увидит? Такого вот папу? А нужен ли он ей? - Оля! – Руслан грохнул бокал, который держал в руках, об пол и замахнулся было на сестру. – Прекрати! Ольга не дрогнула. Посмотрела прямо в глаза брату, дождалась, пока тот опустит глаза, а потом молча развернулась и вышла из комнаты. На выписку дочери Руслан приехал совершенно трезвым. И какое-то время после все было тихо и спокойно. Ольга уже начала робко мечтать о том, что все наладится окончательно и брат будет счастлив, но тут случилось то, что чуть было не поставило точку в жизни Руслана. Не зря Ольга старалась лишний раз не общаться с родственниками Натальи. После ухода из жизни Наташиной мамы, в дом Руслана почему-то зачастили родственники его жены. Тетушки, дядюшки, какие-то кумовья… Наталья всех принимала радушно. Выросшая в поселке, где все друг друга знали, в большой семье, она привыкла к таким отношениям, а для Руслана это стало настоящим испытанием на прочность. - Русланчик, посиди с нами! – сестра Натальиной матери, Галина, протягивала Руслану рюмку с собственноручно приготовленной наливкой. - Я не пью. - Да что тут пить-то?! Одна ягодка! Не обижай меня! Я сама готовила! Руслан отказывался. Тетка обижалась. А Наталья пыталась объяснить родственнице, что лучше не настаивать. - Не уважает меня твой муж! Не уважает! - Тетя Галя, ну что ты! Разве уважение только в рюмке? - Ты не понимаешь! Ох, Наташка! Не тот тебе мужик достался! То ли обида на Руслана была так велика, то ли тетка Натальи не отличалась большим умом и добрым сердцем, а только натворила она таких дел, что Ольге пришлось сильно постараться, чтобы хоть как-то все уладить… Как-то вечером Оля, заработавшись допоздна и собираясь было уже лечь спать, стояла у окна в темной кухне, прислушиваясь к сонной тишине своего дома. На душе было почему-то муторно и неспокойно. И может быть поэтому, телефонный звонок, который раздался в тот самый момент, когда она прикрыла на мгновение глаза, вознося молитву за своих детей и за семью Руслана, не удивил ее нисколько. Она подобралась, понимая, что вот-вот грянет то, чего она подсознательно ждала, и на отчаянный крик Натальи ответила коротко: - Еду! Разбудила мужа, объяснила, что нужно отлучиться, перецеловала спящих детей и, сев за руль, взмолилась уже совсем иначе: - Господи, дай мне мудрости и терпения! Помоги! Она твердила эту молитву всю дорогу до дома Руслана. Твердила, пока поднималась по ступенькам к дверям когда-то своей квартиры. Твердила, пока Наталья возилась с замком. Но когда та все-таки распахнула дверь, Олина молитва закончилась. Потому, что Наташа выглядела так, что первым желанием Оли стало найти брата и дать ему понять, что материнский инстинкт – это не только об охране и защите. Это еще и о том, чтобы не дать ребенку уничтожить себя и свою жизнь… Большой синяк, из-за которого глаз Натальи почти закрылся, изуродовал ее красивое лицо, и Ольга ахнула, развернув невестку к свету. - Боже мой! Что это?! - Оля… - Наталья буквально рухнула в объятия золовки. – Он… Верни его! Я не знаю, куда он пошел! А вдруг с ним что-то случится! О том, что произошло, Ольга узнала не сразу. Ей пришлось потратить какое-то время на то, чтобы успокоить Наталью, а потом и детей. Малыши проснулись, и чтобы они не увидели маму в таком виде и не испугались, Ольге пришлось долго уговаривать их снова заснуть, варить кашу, читать сказку и спеть не одну колыбельную. И лишь после того, как все утихло, и дети снова уснули, Ольга пришла в свою бывшую комнату, которую Наталья и Руслан превратили в свою спальню, и обняла невестку. - Тише, Наташенька! Не плачь! Лучше расскажи мне, что случилось! Оказалось, что виной всему стал очередной приезд Галины. В этот раз тетка Натальи решила, что с «глупостью» в виде брака племянницы нужно кончать. Ни словом не обмолвившись о своих планах Наташе, она буквально пару минут поговорила с Русланом на кухне, и результат этого разговора цвел теперь на лице Олиной невестки, набирая силу. - Что она ему сказала? – Ольга гладила Наташу по голове, успокаивая ее так же, как буквально пару минут назад пыталась успокоить своих племянников. – Ты знаешь?! - Нет! Он ничего не сказал мне! Ударил, крикнул что-то о том, чтобы мы убирались из его жизни, и ушел! Что с ним, Оля?! Он никогда на меня руку не поднимал! - Не знаю… - Ольга и правда не знала, что сказать. Руслан всегда был вспыльчивым, но до рукоприкладства никогда не опускался. – Мне нужно найти его, Наташа! Куда он мог пойти?! - Я не знаю! Что мне делать, Оль? Собирать детей и уезжать? Это ведь его дом! Он сказал, чтобы я убиралась отсюда! - Не пори горячку! Мало ли, что он сказал! Нужно для начала во всем разобраться! - Оль, я больше так не могу… А если он снова пьет? Что будет дальше?! - Я его найду! – Ольга отстранила от себя невестку. – Галина где? - Уехала. Сразу после всего этого. Я даже не сразу заметила, что она ушла. - Ясно. Жди меня. Запри дверь. И если Руслан вернется – сразу звони мне! Поняла? - Куда ты?! - Искать. - Его? - Нет. Сначала мне нужна Галина. Наталья всхлипнула, хотела еще что-то сказать, но Ольги уже не было в комнате. Через какое-то время она гнала машину по ночной трассе прочь от поселка, где жила Галина и думала о том, как глупы бывают люди. Верят всему, что слышат, сразу и безоговорочно, если это сказано человеком, которого они хоть немного знают. Никто не доверяет незнакомцам. А если ты знаешь, как зовут твоего собеседника или он является тем, кто хотя бы иногда появляется в твоем доме, кредит доверия тут же возрастает. И каждое слово, сказанное таким человеком, воспринимается уже совсем иначе. Ты веришь… Вместо того, чтобы поделить сначала на пять, а потом еще на десять, заглянуть в свое сердце и подумать о том, с чем пришел к тебе этот человек – с плохим или хорошим. Свет он принес в твою жизнь или тьму… Теперь Ольга знала, что именно было сказано Руслану. И эта правда ужаснула ее. Как могут быть так циничны и жестоки люди?! Придумав себе повод для того, чтобы «причинить добро» они порой сносят, будто ураган, все на своем пути, не задумываясь о последствиях и будучи полностью уверены в своей правоте. - А как ты хотела?! Зачем Наташке такой муж? - Какой такой? – Ольга смотрела на раскрасневшуюся, злую Галину, и не понимала, что происходит. - Непутевый! То пьет, то не пьет. Кто его разберет?! Мужик своему слову должен быть хозяин! А от твоего братца только и толку, что квартира в городе. Да и ту поделят! Наташка на улице не останется! Я позабочусь! Там дети прописаны! Пусть живет на свободе! Хватит! Натерпелась! - Она вам жаловалась? - Дождешься от нее! Но я же вижу! - Что вы видите?! – Ольга начинала терять терпение. - Все не так у них! Не по-людски! Она дома сидит, не работает! Он не дает? Или сама не хочет? И так, и сяк неладно это! - У Наташи младшей дочери года нет! Какая работа?! - А как мы работали?! Родила, чуть очухалась, и в поле! А она, что за барыня такая?! Или ей нравится, что мужик ее содержит? Так это по-другому называется нынче! На поводок посадит ее, и все! Не отвертится потом! Только бежать! А куда она пойдет с детьми? Ко мне и прибежит! Так что, я все правильно сделала! - Что вы сделали? – голос Ольги стал таким вкрадчивым, что любой, кто знал бы ее, испугался бы. Но Галину было уже не остановить. - Я сказала Руслану, что дети не его! Пусть попляшет теперь! А еще сказала, что у Натальи здесь, в поселке, любимый остался! И когда она в гости ко мне приезжала, то встречалась с ним. И, что сын, что дочка – не от твоего братца! А еще, знаешь, что я тебе скажу? Поверил-то он сразу! Даже на минуту не усомнился! Значит, не любит ее! А я права была! - Какое вам дело?! – Ольга рассвирепела. – Куда вы лезете? Кто вы такая?! - Я ей мать заменила! И имею право… Дальше Ольга слушать не стала. Впечатала дородную Галину в стену так, что та только икнула, подавившись очередным бранным словом. Голос изменил Ольге и она не сколько сказала, сколько прошипела, совсем, как разъяренная кошка: - Подойдешь еще хоть раз к моим близко – уничтожу! Поняла?! И такая сила была в тот момент в севшем от волнения голосе Ольги, что Галина невольно присела, побледнев, и закивала мелко-мелко, пытаясь оторвать от себя цепкие пальцы разъяренной женщины. Но Ольга и сама уже разжала их, отряхнула брезгливо руки, и кинулась к машине. Нужно было найти Руслана. Она уже не видела, как выскочила вслед за ней на крыльцо Галина. Как плюнула ей вслед, посылая проклятия и заревела, размазывая по щекам злые слезы. Галине казалось, что обидели ее несправедливо и грубо. И даже на мгновение эта женщина не усомнилась в том, что сделала все правильно и «по справедливости». А Ольга про нее уже не думала. Она гадала, где ей искать брата. Ответ пришел тогда, когда она уже проехала полгорода, направляясь на улицу, где в рядок стояли питейные заведения. Раньше Руслан был там довольно частым гостем, переходя с друзьями из бара в бар и не желая слушать увещевания сестры. Но почему-то на полпути туда Ольга поняла, что не найдет Руслана там. Она развернула машину, и нажала на педаль газа, торопя время. Только бы успеть! К своему дому она подъехала уже на рассвете. Выскочила из машины, забыв запереть ее, и кинулась через двор к темной фигуре, маячившей на ступенях крыльца. - Ты приехала… - Руслан! - Оль, мне плохо… - Руслан был совершенно трезв, и Ольга поняла это сразу. – Я… Оль, что мне делать? Ольга, пряча слезы, уселась рядом с братом и обняла его: - Я все знаю. - Оль, я так виноват перед Натальей! Какой же я… - Не ругайся! – Ольга закрыла ладонью рот брата. – Толку от твоего раскаяния, если ты только ругаться будешь? Натворил дел – исправляй! - Как?! Она никогда меня не простит! - И правильно сделает! – сердито буркнула Ольга, отпустив Руслану увесистый подзатыльник. – Приятно? Мало тебе! Совсем с ума спятил – на женщину руку поднимать?! Я так тебя воспитывала?! - Я сам не знаю, как это получилось… Она что-то говорила, говорила, а я… - Кто – она? Галина? - Да! Она приехала, уговаривала меня выпить с ней. Я отказался. Тогда она предложила чаю. А потом… Я почти ничего не помню, Оль! Только этот удар и глаза Наташки… Я – подонок, Оль! Как я мог?! – Руслан уткнулся в плечо сестры и заревел, совсем, как маленький – в голос, не тая своих эмоций впервые за долгое время. - Плачь! Может, что-то в тебе и шевельнется! – прошептала Ольга, гладя брата по голове. – Нельзя жить истуканом, Русланчик! Душа у человека должна быть живой… - У меня ее нет! Души этой самой! Нет! Понимаешь ты?! Я всю жизнь думал, что пуп земли! Вокруг меня плясали все – родители, бабушки, ты! Стоило мне попросить, и я получал все, что хочу! Я привык думать, что все может быть только так, как захочу! - А теперь ты понял, что так случается не со всеми и не всегда? - Да! Когда Галина мне сказала, что дети не мои… Я не знаю, что со мной случилось! Оль, я почувствовал, как что-то внутри сломалось! Совсем сломалось, понимаешь? Этого уже не починить и не исправить! - Ой, ли? Ты уверен? Человек, Русланчик, способен на многое. На подлость и зависть. На зло… Такое, что невозможно будет ни объять его, ни понять. Но так же он способен и на любовь. На прощение. На то, чтобы жить по-человечески, не причиняя боль другим людям! Мне кажется, что теперь ты это понял. А что поймешь еще – зависит только от тебя! - Наташа меня никогда не простит… Если доверия нет, то как жить дальше? - А может быть ты не будешь решать за нее? Поговори с ней! Или хотя бы попытайся уговорить, чтобы она дала тебе шанс и выслушала! - Ты пойдешь со мной? - Нет. Эту проблему я за тебя решить не могу и не стану даже пытаться. Я только позвоню ей и скажу, что ты едешь. А она уже сама решит, станет ли разговаривать с тобой и давать ли тебе этот самый шанс. Ольга встала, и потянула за руку брата. - Иди! Ключи в машине. Я не закрывала. Поезжай. И постарайся исправить то, что натворил. Наталья и Руслан помирятся. Это будет очень непростое решение, которое с трудом дастся всем и далеко не сразу. Галина в доме племянницы больше никогда не появится. Наталья разорвет все связи как с ней, так и с теми родственниками, которые поддержат эту странную женщину, обвинив Наташу в том, что она приняла неверное решение. Ольга, после всех этих событий, заболеет и какое-то время проведет вдали от семьи. Нервный срыв, который она получит, будет настолько серьезным, что ей понадобится помощь специалистов. Но пройдет несколько лет, и в доме Ольги в день ее рождения соберется вся семья. Будут носиться по лужайке дети и голосить в коляске младший, третий, сын Руслана и Натальи. Мужичины будут жарить шашлык, а Ольга, поставив на стол очередные тарелки с нарезанной зеленью и салатом, приобнимет за плечи невестку. - Как дела, Наташа? Как ты? - Хорошо, Оль. Все в порядке. Устала немного. Малыш спать по ночам не дает. Правда, Руслан пока справляется. – Наталья улыбнется. – Встает сам к нему. Мне не разрешает. Но Ромка у нас парень старательный. Голосит так, что я все равно просыпаюсь. Так и гуляем втроем по кругу. Ничего! Скоро Рома подрастет и все наладится. Хотя… Я не уверена, что этого хочу. - Почему? - Мне будет недоставать ночных посиделок с Русланом. Нам в это время никто не мешает. Не отвлекает. А потом все начнется снова – заботы, беготня, работа… И опять не будет времени просто сесть и услышать друг друга. - Ох, чувствую, что появится у меня еще один племянник! – Ольга усмехнется, но выдохнет с облегчением. Если люди говорят с друг другом – это уже полдела. А если еще и слышат друг друга – то вообще хорошо. Главное, не мешать им. Она спустится по ступенькам веранды, поцелует на ходу мужа, и потреплет по макушке брата, крутящего шампуры. - Ой… - Что ты, Оля? - У тебя седина, Руслан… - Ольга удивленно проведет по волосам брата, вглядываясь в серебристые отблески. - Не молодею. Они посмотрят друг другу в глаза, и Руслан усмехнется. - Ты права, Оль! Главное, чтобы умнел! - Я ничего такого не сказала! - Но подумала. Не отрицай! Я знаю. И в этом ты, как и всегда, совершенно права! Знаешь, что? Я рад, что ты у меня есть! Ольга еще раз коснется макушки брата и шепнет тихо, так, чтобы услышал ее только Руслан: - Я тоже рада, что ты у меня есть, одуванчик мой… Я тоже… Автор: Людмила Лаврова. Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях 👍 И ожидайте новый рассказ совсем скоро ☺

Интересно было окунуться в пучину страстей человеческих. Измены, скандалы, дележ... Тем более, что Галина Николаевна понимала– с ней такого произойти не может точно. Жила она с сыном, сын – студент, парень славный. Такой не обидит. Потому что воспитан был правильно. Он подрабатывал пару раз в неделю в кафе быстрого питания, и Галина гордилась – помогает матери. Конечно, как и в любых материнско-сыновьих отношениях были у них и споры, и разногласия, но в целом, мнение матери сын уважал, и, по большому счету, никаких обид между ними не бывало. Сейчас сын где-то пропадал. Последнее время гулял он часто. В основном, с Митей, с другом, с соседом по подъезду. Давно дружили, ещё со школы, хоть Митя и младше был на год. Галина Николаевна давно знала семью Мити, люди приличные, она была спокойна. Митин отец, Сергей Трофимович, был много старше его матери, и давно работал футбольным тренером. Мальчишки у него занимались почти все школьные годы. Чуть ли не отца заменил он Левке. Душевный тренер. Прошлым летом Сергей Трофимович устроил Льву замечательный отдых. Он ушел на пенсию. Собрались они семьёй на месяц на его родину, да и позвал он Льва с ними в деревню. – Там река такая, сеновалы, продукты натуральные, мальчишкам раздолье будет. Отпустите с нами Льва, – предложил он. А чтоб не отпустить? Тем более, что южный отдых для сына Галине Николаевне был дороговат, и, если и съездят на моря, то совсем ненадолго. А у мальчишки целое лето впереди ... А у неё – работа. Лев оттуда звонил – восторгался сельской жизнью. Вернулся довольный, загорелый, и даже поправившийся. Сейчас уже шла поздняя осень и Галина Николаевна решила, что, если позовут опять, отпустит сына туда и в следующем году. Пусть отдохнёт от жизни городской. По телевизору шло ток-шоу. Пожилая женщина отбивалась от нападок снохи, делили жилье. Никак женщина не хотела понять, что внуки тоже имеют право жить в их общей квартире. Вот упрямая... Она трясла пальцем перед лицом девушки и кричала: – Ничего ты от нас не получишь! Ох, даже смотреть противно... Галина Николаевна ждала Льва. Она могла придремать здесь же, перед телевизором, она и спала здесь, в большой комнате их двухкомнатной квартиры, но уснуть окончательно могла только тогда, когда Лев был дома. Вторая комната была комнатой сына. Там было чисто мальчишеское помещение, со стеной в виде красного кирпича, тренажёром и бесконечными проводами и книгами. Наконец, Лев вернулся. – Там найдешь на плите картошку и котлеты, только убери потом в холодильник. Я спать, Лев...Что-то ты долго сегодня. Время – первый час. Галине Николаевне показалось, что сын посмотрел на неё как-то по-особенному, трагично что-ли. Как будто хотел что-то сказать... – Что-то случилось? – спросила она. – Да нет, все нормально, мам. Иди, спи... Я поем и тоже... Утром, в прихожей, она нашла детскую игрушку. "Совсем ещё ребенок" – подумала о сыне. В это утро она специально встала пораньше, достала из морозилки мясо, поставила на огонь кастрюлю, собиралась варить борщ на обед, потому что уйдет на работу на весь день, а сын обедал дома. Из комнаты вышел Лев, прошел в ванную, а потом сел на кухне. – Кофе сам, а бутерброды на столе вот.... – Мам, разговор есть. – Да, хорошо, давай, только я вот картошку ... Что-то случилось? Она напряглась. Обычно сын начинал разговор просто, без таких вот вступлений. – Да, в общем-то, ничего особенного. Просто ... Мне жениться надо, мам. – Та-ак, – Галина Николаевна присела, – Ну же, продолжай. – В общем, у меня девушка есть. Давно уже, с лета. Зовут – Катя. Я очень люблю ее, мам. Это должно было когда-нибудь случиться. Галина, в принципе, была готова. Но почему сразу жениться? – Она – дочка Сергея Трофимовича, – продолжил Лев. – В смысле? У него же дочка – Дашка, школьница, ну и Митя, сын ... – Нет, мам. У него ещё дочка есть. Он до тети Зои женат ещё был, первый брак. Потом уж на тете Зое женился. И там у него – дочка Катя. Она в селе была, на родине ... Галина Николаевна пребывала в каком-то ступоре. Молчала. Ждала продолжения от сына. Он посмотрел на мать, вздохнул глубоко и продолжил. – Ты не волнуйся, мам. Все же хорошо. Я люблю ее, и она ... И мне двадцать один уже, может и пора. – А сколько ей? – Галина начала вникать. – На три года меня старше, ей двадцать четыре ...., – он помолчал, дал матери время переварить, – И ещё, мам. Она замуж выходила уже, развелась, и у нее есть дочка, четыре года ей. Зовут – Полина. Хорошая девочка. И ещё, – решил он выложить все сразу, чтоб уж до конца, – Мы тоже ребенка ждём, Катя беременна. Он выдохнул, немного покраснел и расслабился. Все! Теперь он сказал все. На плите зашипело. Галина забыла снять накипь и серая пена полилась на плиту. Она встала, подошла к плите, выключила газ и так и осталась стоять спиной к сыну, глядя на грязную плиту. Потом произнесла. – Накипь не сняла ... Повисло минутное молчание. Лев понимал – для матери это страшная неожиданность, он ничего не говорил ей о закрутившихся летом отношениях просто потому, что знал – реакция будет негативная. Случилось как раз то, чего мать боялась больше всего. Сколько с матерью говорили об этом они раньше! Она предостерегала, учила, объясняла, что надеяться он может только на себя, что в этой жизни она ему – слабый помощник, а он – мужчина, сначала надо встать на ноги. Сколько было таких бесед .... А теперь он, студент, не имея и гроша за душой, вешает себе на шею беременную жену, да ещё и с чужим ребенком! Впрочем, даже и не себе, а получается – матери. – Мам, я с лета уже думаю. Чего только не передумал. В общем, эту сессию я ещё сдам, а после ... Академ брать бессмысленно. На заочку тоже трудно перевестись, но я поступить могу потом, и сразу на третий курс. Я узнавал. Только позже... Ты не волнуйся, все хорошо будет с учебой. Галина обернулась. – А с жизнью? С твоей жизнью что будет? – Ой, мам, ну, не начинай. Все уже передумано. Думаешь, мне легко? Давай, ты просто примешь эту инфу и, – он перестал ёрзать на стуле и посмотрел на мать, – ... И нас примешь, мам. Катя уже здесь, у Лукашовых. Но не может же она там жить, считай, в чужой для неё семье, я хочу, чтоб она со мной уже сейчас жила, даже до оформления брака. – Как здесь? – Здесь, в соседнем подъезде у отца пока, у Сергея Трофимовича. Её мать – типичная деревенская мегера, как узнала, что она беременна, так и начала ... жизни не давать. Да ведь и меня, получается, отец её привез в село, ну, Сергей Трофимыч. Вот и сказала: раз отец познакомил с ...ну, со мной, вот пусть он теперь и разбирается. Так что Катя тут уже, у отца ... Но там же другая семья, понимаешь... – Я пока вообще ничего не понимаю. А ребенок её где? – Полина? Тоже тут, с ней, конечно. Как она может оставить своего ребенка? – Так ты хочешь, чтоб они с ребёнком сюда жить пришли? – А как иначе? Галина встала со стула, быстро подскочила к раковине, набрала картошки, потом к холодильнику, достала овощи. Она суетилась на кухне, двигаясь быстро и сноровисто, заставляя себя отвлечься от этого странного для неё разговора, закрыться и сделать вид, что она ничего не слышала. – Я не понимаю о чем ты говоришь, сын. Не понимаю! Какая-то девушка, какой-то ребенок. Я ничего не хочу слышать! Забудь. Пусть возвращается домой, пусть решает свои проблемы со своей матерью и своим отцом. При чем тут ты? И при чем тут я? – Мам, без твоей помощи, конечно, тяжелее будет. Но я с Катей не расстанусь. Лев понял, мать не приняла пока. Не хочет принять. Он ушел в свою комнату и вскоре вышел с рюкзаком, с каким ежедневно ходил в универ, молча ушёл. Хлопнула дверь. Галина упала на стул. Было совсем не до борща. Какой борщ? Вся жизнь крахом! Мысли крутились одна за другой. Её сын всегда был примером для других. Отличник, спортсмен. Очень симпатичный парень с адекватным мягким, можно сказать, характером. Это его так подставили! Открутили! Сергей знал, что у него там, в деревне, дочь. Знал и позвал Льва. Может специально, чтоб устроить свою неблагополучную дочь? Конечно, специально! Одно лето, всего лишь месяц так перевернули жизнь мальчишки! Если б знать, если б знать... И ведь как просил тогда Сергей, как уговаривал её ... природа, речка, грибы, молоко, сеновал... Вот тебе и сеновал! И ни слова о том, что у него там ещё семья, дочь ... За утро она так и не доварила борщ, отправилась на работу. По дороге только о сыне и думала, и с работы уже утром звонила Сергею Трофимычу. Договорились, что встретятся в парке через час, рядом с их домом. Галина отпросилась у начальства, её бухгалтерская работа сыпалась из рук. Она оставила на работе плащ, на улице светило осеннее солнце, да и она совсем ненадолго. – Давно надо было поговорить, – взглянул грустно на неё Сергей Трофимыч при встрече, – Да Лев просил не говорить Вам пока, сказал – сам скажет. – Как Вы могли! Сергей не понял. – Вы о чем? – Как Вы могли допустить такое! Я доверилась Вам! Доверила ребенка! Вы говорили, что с ним будет все в порядке. А сами... , – Галина смотрела в упор с упрёком. – В чем же моя вина? – А в том, что не уследили. Вы почему не сказали, что есть у Вас там ещё дочь? – Да Вы не спрашивали. И она у меня всегда там была, я не скрывал. Об этом все знали. – Все, да не все. Я не знала. – А если б знали? – Не отпустила бы Льва. Зачем ехать туда, где взрослая девка... – Ну, во- первых, ездили мы все к моей матери. А Катя живёт в другом доме – со своей мамой, с первой моей женой. Конечно, мы встречались. Как я могу не встретиться с дочкой? Она приходила к бабушке ... ребята познакомились ... – Познакомились! Так близко познакомились, что теперь она ждёт ребенка. Видимо, знакомство проходило на сеновале? – Галина уже почти кричала. Сергей Трофимович понял, Галина Николаевна сейчас навряд ли отдает себе отчёт, в том, что говорит. Она готова винить всех. – Галина Николаевна, успокойтесь. Льву за двадцать. Он – взрослый парень и сам должен отвечать за свои поступки. Я и не знал, что у них там уже отношения. Только перед отъездом уже понял, когда увидел ее слёзы. – Не знали или не хотели знать? Коне-ечно, дочь – одна, с ребёнком, а тут парень под рукой хороший: с квартирой, положительный! Дай-ка, затащим его в деревню, вот дочке подарок-то будет! – Галина не узнавала себя, – Только знайте, – она помахала указательным пальцем перед лицом собеседника, – Ничего Вы от нас не получите, и сына я Вам не отдам! – и уже спокойнее, – Он учиться должен, а не чужих детей растить! Так можете и передать, и жене своей ... любой ... и дочери! Пусть уезжает и не портит никому жизнь! Галина Николаевна развернулась и пошла по улице прочь от своего дома. Она шла даже не в сторону работы, но сейчас ей было всё равно. Просто это – точка. Она высказалась и теперь пусть сами решают, как им быть. Лишь бы сына её не втягивали. Она не даст его в обиду! Она вспомнила сейчас вчерашнее ток-шоу, где противная тетка вот также махала рукой перед лицом другой, и говорила что-то подобное: "я не дам вам в обиду...". Сравнение было неприятным, но Галина сейчас была уверена – поступает она правильно, спасает сына от жизненной ошибки. На душе скребли кошки. Погода, как будто вторя душевным мукам, тоже испортилась. Ветер переменился, стал порывистым, зашумели кроны деревьев в парке, и, наконец, ливанул сильный дождь. Зонта Галина не взяла. Она, вместе с другими прохожими, забежала под навес небольшого торгового павильона, и, не опуская лицо, стояла и плакала. Никто не замечал, что женщина плачет. Дождь умело прятал слёзы. Она набрала телефон начальницы и отпросилась на весь день, она не могла сейчас идти на работу. Вскоре побрела она под мелким уже дождем в другую сторону, в сторону своего дома. Она замерзла, настроение было – хоть помирай. И тут, перед самым почти домом, она вдруг вспомнила, что ключ от квартиры она оставила в кармане плаща. Ох! Возвращаться на работу было далеко, да и показываться коллегам в таком вот состоянии совсем не хотелось. Она посмотрела на часы. Скоро должен был из университета вернуться Лев. Можно было переждать дождь у приятельницы-соседки, но и той дома не оказалось. Галина зашла под крышу небольшой веранды, стоящей во дворе. И вдруг увидела маленькую девочку, сидящую в углу. – А ты чего домой не идёшь? – спросила Галина, шмыгнув носом. Слёзы её не хотели останавливаться. – Я дхуга встхечаю, – серьезно сказала девочка. – Надо же! А мама знает, где ты? – Галина глубоко вздохнула, надо успокоиться, может разговор с этой малышкой её отвлечет. – Да, знает! Она уехать хочет, а я не хочу. Мне здесь нхавится. – Вы в гостях? Девочка молча пожала плечиками. Такая маленькая, но уже серьезная. Она посмотрела на Галину. Та сидела, обхватив себя руками. – А ты почему домой не идёшь? Ты плакала? – Я ключ на работе оставила, сына жду, – сказала Галина и опять чуть не заплакала, стало жаль себя. Девочка встала со скамьи и подошла к ней. – Давай я тебя пог..ею, я умею. – Иди – погрей, – согласилась Галина. Сейчас очень хотелось кого-то обнять. Девочка забралась ей на колени и обхватила её за шею и плотно прижалась. Галине вдруг стало легче, и жалеть себя, плакать уже не так хотелось. Она сидела и слегка раскачивалась с малышкой на руках. – И все-таки я беспокоюсь, тебя наверняка ищет мама. – Нет. Вон она, в окно смот..ит, – и девочка махнула на дом, на окна. Галина посмотрела на окна своего дома и вдруг увидела в одном милую девушку. Она придерживала рукой отодвинутую штору и грустно смотрела на них. Галина улыбнулась и махнула ей, та махнула в ответ. Наверное, надо было отвести девочку домой. Какая ж это квартира? Галина прикидывала. И тут ... это же квартира ... – А тебя как зовут, не Полина ли, случайно? – Полина, – девочка слегка отстранилась и кивнула, – Ты меня знаешь, да? – глазки удивлённые. – А ждёшь ты кого? – Лёву жду. Он – мой дхуг. А мама уехать хочет. А Лева не хочет, чтоб мама уехала. Он доб..ый! Галина смотрела то на девушку в окне, то на малышку, продолжая слегка покачивать её на коленях. Льва все не было. – Ну вот что! У вас горячий чай дома есть? – Есть! – Пойдем-ка к вам. Ты меня чаем угостишь, а я постараюсь уговорить твою маму, чтоб она осталась. Может у меня и получится. – Нет, не получится, – девочка сползла с коленей, – Лева даже не смог. Мама боится Левиной мамы. Я знаю. – Пошли, пошли ... Они встретились на лестничной клетке. – Ой, спасибо Вам. Я за ней иду как раз. Неугомонная, не сидится ей дома, встречать пошла, а ведь холодно... – А я, знаете ли, тоже замёрзла. Ключи на работе оставила, жду, когда домашние появятся. Чаем не угостите? – Конечно, пойдёмте. У нас и переждете. В квартире, кроме Кати и их, никого не было. Катя включила электрочайник, Поля совсем самостоятельно разделась и потянула Галину в комнату – показывать игрушки. Потом они сели пить чай. – Вы извините, мы тоже тут в гостях, обед не предлагаю. – Я знаю. Это квартира Лукашовых, Сергея Трофимовича и Зои Ивановны. – А Вы тоже живёте в этом доме? – девушка отхлебнула из чашки. – Да, в этом, Кать, в соседнем подъезде. Глаза девушки широко открылись ... Она едва не пролила чай. А Галине сейчас было хорошо и спокойно, как будто со слезами вышло все плохое, негативное, и освободило место для хорошего. – Да, Кать, я – мама Льва. И давай-ка, собирайся, а я помогу Полине собрать игрушки. А то они у неё по всему дому ... Скоро Лев с ключом вернётся, и домой пойдем. Столько дел ещё сегодня! Я и борщ не доварила ... Автор: Рассеянный хореограф. Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях 👍 И ожидайте новый рассказ совсем скоро ☺

Виктор вздохнул, уже не первый раз натыкается на таких пассажиров, когда проехать бесплатно норовят. Да ладно бы, действительно, человек нуждался, а то ведь девицы молодые, развязные, наверняка, может и не на всё, но на многое согласны. Виктор взглянул на ее подружек, потом посмотрел в глаза девушке, яркий макияж которой невозможно не заметить. – Без-воз-мезд-но не повезу, - сказал он, выразительно выделив первое слово. Девушка разочарованно скривила губы и нехотя отошла от машины. Виктор поехал дальше. - Вот же пигалицы, ничего не боятся, попутку ловят… безвозмездно… и где только ваши мамки. – Виктор вздохнул. У них с женой один сын, два внука, всю жизнь о дочке мечтали, но не судьба. Сам он всю жизнь на заводе технологом работал, а теперь непонятно, такая жизнь, что и технологи, кажется, не нужны. 1997 год, а все никак выбраться не могут из безденежья. Нет, деньги-то есть, только таким, как Виктор, приходится по вечерам на Жигулях таксовать. За последний год многого насмотрелся, разных возил, и вот такие девицы часто попадаются. Остановился на светофоре. Дверца задняя открылась, и в секунду в салоне оказалась пассажирка. У Виктора Ивановича от такой наглости дыхание перехватило, на зеленый тронулся дальше, и через несколько метров остановился у обочины. На заднем сиденье - девушка, почти подросток, в руках сумочка, а глаза, как у загнанного зверька. - Ты откуда взялась? – прикрикнул водитель. - Дяденька, пожалуйста, отвезите меня… «Еще одна, которая «безвозмездно, - подумал Виктор Иванович, - что за вечер такой нынче». – А ну брысь из машины! – Со всей строгостью в голосе приказал он. Девушка оглянулась и вдруг съежилась и, пригнувшись, спряталась на сиденье. – Пожалуйста, давайте отъедем, я боюсь… Виктор посмотрел в окно и увидел метрах в двадцати мужчину, примерно его лет, тот как раз смотрел на его машину. Непонятная ситуация для Виктора, но он тронулся с места, видно интуиция подсказала, немного отъехать. Скрывшись за поворотом, притормозил и обернулся. – Ну и от кого прячешься? Девушка поднялась и посмотрела назад, не увидев мужчину, приободрилась. – Спасибо вам. - Я так понял, безвозмездно хочешь проехать? – спросила водитель. И только сейчас он разглядел ее лицо – с правильными чертами, очень выразительное. И глаза заметил, даже в полумраке можно было разглядеть ее красивые глаза. – Ну так от кого бежишь? И кто этот мужик, что на машину смотрел? - Жених мой… хотя нет, не жених, не хочу я его в женихи, но мама сказала, что в наше время самая подходящая партия… - Партия, блин, какая партия, - досадливо сказал Виктор, не понимая, о чем речь. – Ты или говори, куда ехать, или выходи из машины. - На Горького надо, номер дома двадцать восемь… там подружка. - Понятно. Денег, конечно, у тебя нет… - Почему… есть, - она открыла сумочку и достала кошелек, - немного, но есть. Виктор подумал, может она вообще несовершеннолетняя, и вляпается в какую-нибудь историю с этой девицей, еще и сам виноват окажется. – Тебе сколько лет? - Двадцать один. - Не может быть, - он снова посмотрел на пассажирку, выглядела она лет на семнадцать. - Правда, - девушка достала паспорт и открыла его, водитель убедился, что не обманула. Несмотря на тревожное время, почему-то проникся к этой девчонке, почувствовал, что в беду попала. – Ну рассказывай, что за мужик там стоял. Она выдохнула и немного успокоилась. - Мама считает, что Олег Геннадьевич мой жених, а я не хочу… он старше, он старше папы… - А где же твой папа? - Умер два года назад, - она всхлипнула. - Ну а мать… с чего она решила, что этот дядька тебе в мужья подходит? - Мама не работает… нет, работает, но дома, она репетитор по музыке, но учеников мало, денег мало… ну вот и сказала, что Олег Геннадьевич нас выручит… - И сколько же лет этому Олегу? - Пятьдесят четыре. Виктор присвистнул от удивления. – Мне пятьдесят девять, получается он близкого возраста со мной, ну дела-аа, вот жизнь настала. – Виктор потихоньку ехал по улицам ночного города. – Ты же взрослая, без твоего согласия кто тебя выдаст замуж-то? - Я и не хочу соглашаться, но у меня ребенок, дочка. Ей всего годик… - Вот это да, сама еще как дитё и уже с ребенком… а отец дочки где? - Он… мы расстались, когда Ника еще не родилась, он отказался. Мама мне ее не отдает, сказала, пока не соглашусь за Олега Геннадьевича выйти, не отдаст Нику… - Как это? Что за феодализм? Разве так можно? Девушка заплакала. Ладно, скажи лучше, как тебя зовут? - Марина. - Короче, Марина, кто у тебя на Горького? - Подружка. – Девушка оживилась, понимая, что водитель проникся к ней, даже понимает ее. – У меня план есть: мы с подружкой выкрадем Нику и я уеду. - Детский сад, - сказал Виктор. – Мать знает адрес подружки? - Ну да, кажется, знает. - Ну и зачем тогда туда ехать? Все равно найдет. – Он остановился, обернулся к ней. Жалко стало ее, случайную пассажирку, с непонятной жизненной ситуацией. - Спасибо, вот деньги, я выйду… - И куда ты пойдешь? Поехали в милицию, всё там расскажешь… - Нет, не надо, мне не поверят, а маме поверят. - Ну где-то же надо тебе переночевать, - он задумался. – Ладно, сейчас домой заеду, с женой переговорю, тут рядом, может она кого подскажет. - Неудобно… - Неудобно за чужого дядьку замуж выходить, который в отцы годится, а принять помощь от людей – очень даже удобно. Сиди и жди. – Он прихватил ключи и пошел домой. Валентина открыла, не ожидая так рано увидеть мужа. – Что-то случилось? - Да со мной нормально все, но тут такая история… - он рассказал всё в подробностях. – Ну не мог я её оставить на дороге. - Витя, а может это подстава какая-нибудь. - Ну если так, то уже скрутили бы меня, я и паспорт ее видел, все так и есть. В общем, надо где-то переночевать девчонке. - А где? – К маме бы отправить, но она и так себя неважно чувствует, чужой человек в квартире – лишнее беспокойство. Слушай, ну давай тогда уж к нам, вон Сережина комната пустует, пусть переночует, надеюсь, не ошибся ты, не воровка она… Ночь была беспокойной и для хозяев, и для нежданной гостьи. Марина оставила в прихожей только курточку и обувь. И хотя Валентина постелила ей, девушка легла прямо в брюках и в свитере, отказавшись от ужина. Супруги полночи ворочались, размышляя, как быть, а утром Виктор позвонил своему давнему товарищу - капитану милиции в отставке. - А как докажешь, что ее принуждают? – спросил Владимир Борисович, когда разговаривали на кухне в доме Виктора. – Мать другое скажет, да еще наговорит на нее, а мужик тот вообще без доказательств, мало ли что там девчонка придумала. - Значит, заявление не поможет? – спросил Виктор. – Что же делать? Как ей помочь? - Понять надо, правда ли всё это, - предложил Владимир Борисович. – Дай, я сам с ней поговорю. - Поговори, только аккуратно, а то она уже уходить собралась. А куда идти – непонятно. Наверное, к подружке пойдет, а план у них с этой подружкой - ну совсем не годится… собственного ребёнка хочет украсть. Владимир Борисович понимающе кивнул, и Виктор вышел, попросив Марину зайти на кухню. Минут тридцать беседовали, потом оба вышли. – Поехали, - сказал Владимир, - наведаемся к Марине домой. Девушка держалась довольно храбро до той поры, пока не оказались перед дверью ее собственной квартиры, страх появился на ее красивом и бледном лице. Дверь открыла еще молодая, элегантная женщина. - Ну и где ты бегаешь? – спросила она. – И что это за мужчины? – хозяйка непроизвольно поправила волосы, увидев незнакомцев и старалась быть вежливой. Заплакал ребенок. – Ника! – Марина кинулась в комнату и вернулась с ребенком на руках. Девочка прильнула к ней, а Марина целовала ее с жадностью, было заметно, что скучала по дочери. Владимир Борисович назвал себя и свою должность, умолчав, что он в отставке. – Что же вы, Инна Валерьевна, ребенка от собственной дочери прячете? На каких основаниях? Женщина занервничала. – Кто вам сказал? Она сама из дома ушла… - Ну, значит, была причина, раз ушла, - вмешался Виктор Иванович. Хлопнула входная дверь. – Инна, ты не одна? – послышался мужской голос, и Марина вздрогнула. В комнате появился тот самый мужчина, которого вчера Виктор видел на улице. - Олег, ерунда какая-то происходит, - сказала хозяйка, - тут из милиции… будто я внучку Марине не даю… - А вы, кажется, Олег Геннадьевич? – спросил Владимир Борисович. – Ваши документы! Олег Геннадьевич немного растерялся, хлопнул себя по карману. - Да как-то не подумал, что понадобятся… - Скажите, с какой целью преследуете гражданку Марину Евгеньевну Маслову? - Я? С чего вы взяли? - Сам вчера видел, как за моей машиной наблюдал, это же она от вас сбежала, - сказал Виктор Иванович… - Да зачем мне? - Олег Геннадьевич, вы постоянно меня преследуете, настаиваете, чтобы замуж за вас вышла, - сказала Марина. - Мариночка, ну что за фантазии… послушайте, - он обратился к Виктору и к Владимиру Борисовичу, - я совершенно не принуждаю Марину, но мне показалось… да вот и Инна скажет… к тому же я, в некотором роде, помогаю этой семье материально… но ничего против воли Марины не собираюсь делать… - Вот и правильно, - сказал Владимир Борисович, - иначе привлечем вас за шантаж. А то сначала материально, а потом в качестве покрытия долга совместное проживание предлагают. - Нет, нет, это не так, я все понял… могу идти? - Идите, никто вас тут не держит, «невеста», - Владимир указал на Марину, - явно не заинтересована вами. Когда Олег Геннадьевич вышел, Марина стала собирать детские вещи. – Ты куда? – спросила Инна. - Я здесь не останусь. Пожалуйста, подождите меня, не оставляйте здесь, - попросила она мужчин. - Может договоришься с мамой, - предложил Виктор. - Нет, она не согласится, я уже знаю, мне лучше уехать. - Прекрати истерику! – Прикрикнула Инна, уже не стесняясь посторонних. – Ты такая же тупица, как и твой отец… это немыслимо, оттолкнуть такого человека, привести милицию и опозорить его, Олег нам так помогал… на что теперь жить? - Мадам, может на работу устроиться? – тактично спросил Владимир Борисович. - А я работаю! Дома работаю! Но этого недостаточно. - Я готова! – Марина держала на руках дочку, а сумку взял Виктор Иванович. Выйдя из подъезда, Виктор растерянно спросил. – Ну и куда ты теперь? - Мне на вокзал надо, я к тете уеду. Она в Уфе живет, это старшая сестра моего папы, мы общаемся с ней, она меня точно не прогонит, и замуж без моего согласия уж точно не выдаст. - Ну, к тете, так к тете, - согласился Владимир Борисович. - Ну и гусь этот Олег Геннадьевич, неплохо он вдову в оборот взял, дочку присмотрел… Марина вздрогнула. – Спасибо вам, даже думать про него не хочу, даже взгляд его противен… - Ну всё, всё, отвезу тебя на вокзал, - пообещал Виктор. Вечером Виктор Иванович долго обсуждал с женой случившееся. - Витя, бросай ты это дело – пассажиров возить, опасно всё-таки. - Вот погоди, Валя, выйду на пенсию, дачей в полную силу займемся, не то что сейчас, от случая к случаю. Времени больше будет, овощи будем выращивать, лучше на рынок излишки возить, ну вот тогда и оставлю эту подработку. - Жалко девочку, - сказала Валентина, - неужели так тяжко им жить, что решила дочку выгодно пристроить… - Ага, да еще мужик этот по возрасту почти как я. Я вот думаю, лишь бы устроилась хорошо, узнать бы, как там она. - Да вот не догадались телефон наш домашний дать ей, пусть бы позвонила. - Ладно, будем надеяться, что все у нее наладится, девчонка-то вроде смышленая и решительная, ишь как за дочку – не оставлю, говорит. Прошло пять лет Виктор Иванович вышел на пенсию, и они с женой вплотную занялись дачей, пропадая на ней неделями. Выбравшись в город в самом начале дачного сезона, Виктор всё так же, на своем Жигулёнке, подъехал к торговому центру, построенному недавно. Большой такой центр, всё там есть. Припарковался, вышел из машины и увидел девушку с детьми. Улыбчивая такая. Идет, что-то детям говорит. Девочка рядом идет, лет шести, светленькая, а мальчика за руку ведет, ему года три. Виктор Иванович стал вспоминать, где же он видел эту молодую женщину… такие правильные у нее черты лица и глаза – очень красивые глаза… - Марина! – Едва слышно сказал он. – Ну точно Марина! Девушка подошла к машине и, открыв ее, усадила дочку. - Марина?! – обрадованно спросил Виктор Иванович. - Да-аа, Марина, - она обернулась. - Вот так встреча… а я Виктор Иванович, помнишь, подвозил тебя, а потом мы с другом еще к матери твоей ездили… и ты в Уфу к тете уехала. Вижу, все хорошо, вернулась сюда, или может в гостях здесь... вот же здорово, а мы с женой вспоминали тебя… Улыбка исчезла на ее красивом лице. – Извините, вы ошиблись, - сказала она и стала усаживать сына. - Ну как же, ты ведь Марина Маслова, я хорошо помню эту историю, и тебя хорошо помню, у меня на лица память отличная. Друг мой Володя всегда говорил: «Тебе бы в милиции работать…" - Я же сказала, вы ошиблись, - повторила она. Виктор, в полной растерянности, вернулся к машине, и, не успев сесть, увидел, как к иномарке, в которую села Марина, подошел высокий мужчина лет тридцати. – Мариша, ты их уже усадила их? – он открыл багажник и уложил покупки. Потом довольный, с улыбкой, сел на водительское сиденье и они уехали. Виктор рассказал дома о встрече с Мариной и растерянно повторял одну фразу: - Как же так, я ведь её узнал… - Витя, давай просто порадуемся, что всё у Марины хорошо, - сказала Валентина, - а то, что «не узнала тебя», так может просто не захотела узнавать. И ты тут не виноват. Кто его знает, может она прошлую жизнь вспоминать не хочет, а мы ведь для неё тоже из прошлой жизни. - Ну да, может и так, - вздохнув, сказал Виктор, - надо к Володе заехать, приболел он что-то… выручил ведь тогда Володька, можно сказать, вырвал девчонку из лап этого, как его, не помню имя… да и ладно, имя его неважно. Главное, что у девчонки жизнь наладилась, семья, муж, дочка растет, еще ребенок родился. А то, что вспоминать не хочет, наверное, имеет право. Автор: Татьяна Викторова.