— Я вам не Светочка, я Светлана Николаевна, — отчеканила она у нотариуса, и золовка побледнела

— Завтра она сама всё подпишет, родная. Главное — улыбайся пошире и поддакивай. Светка у нас доверчивая, на чувства ведётся, как ребёнок на...Читать далее
— Завтра она сама всё подпишет, родная. Главное — улыбайся пошире и поддакивай. Светка у нас доверчивая, на чувства ведётся, как ребёнок на конфету.
Эти слова донеслись до Светланы сквозь тонкую стенку дачной веранды, и она замерла на крыльце с пакетами в руках, не успев толкнуть дверь.
В одном пакете булькала минералка, в другом лежали свежие огурцы и зелень с местного рынка. Она хотела сделать мужу сюрприз, приехав на дачу на день раньше срока. Хотела обнять его, сварить окрошку, посидеть вечером на качелях и посмотреть, как закат красит стволы сосен в тёплый медовый цвет.
Сюрприз получился. Только адресован он был, как выяснилось, ей самой.
— А она точно ничего не заподозрит, Андрюш? — голос Галины, золовки, звучал из динамика громкой связи. Муж, видимо, говорил с сестрой, развалившись в плетёном кресле, и понятия не имел, что жена стоит в полутора метрах от него.
— Галь, ну ты её знаешь. Я ей сказал — это разрешение на стройку, формальность для оформления, чтоб второй дом на участке поставить. Она и подмахнёт, не глядя. Она мне в рот смотрит, сама знаешь.
— Молодец, братишка. Вот и будет у нас по половине участка. А то что это — двадцать соток на одну Светку, которая там одна со своими розами носится. Витя как раз присмотрел проект, баню с мансардой. Свои, законные шесть соток.
— Ну ты не переживай. Если что — подадим на развод потом. Полдачи на меня уже будет оформлено, никуда не денется. А ей пускай вторая половина остаётся, с её любимым крыжовником.
В трубке довольно засмеялись. Двое.
Светлана прислонилась плечом к шершавой бревенчатой стене. Внутри стало холодно, потом горячо, потом снова холодно — как будто кто-то крутил колёсико температуры в её груди....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ