Обычных кошек не бывает

🎲🎲🎲Игра "Центральная буква" 🎲🎲🎲

🎲🎲🎲Игра "Словооборот" 🎲🎲🎲

Свекровь требовала признать сына хозяином моей квартиры. Я не выдержала — и сказала правду — Кирилл, объясни ей наконец, кто в этом доме главный. Сказано это было спокойно. Даже слишком спокойно. Но именно в этой спокойности было что-то такое, от чего у Леры внутри неприятно сжалось. Она стояла у кухонной двери, всё ещё в пальто, с сумкой в руках — только что вернулась с работы. Уставшая, выжатая, с гудящей головой после отчётов и совещаний. А в её кухне сидела свекровь. И чувствовала себя хозяйкой. Лера медленно поставила сумку на стул. — Простите… что вы сказали? — То, что ты прекрасно слышала, — не поднимая глаз, ответила Галина Сергеевна. — Пора уже перестать строить из себя непонятно кого. Кирилл сидел рядом. И молчал. Как всегда. Лера до сих пор иногда удивлялась себе. Как она вообще в это вляпалась. Познакомились они просто — на дне рождения коллеги. Кирилл читал стихи. Своих авторских, между прочим. Немного неуклюжих, но искренних. И ей тогда показалось — вот он. Настоящий. Не как все. Не про деньги, не про понты. Про чувства. Глупо? Сейчас — да. Тогда — казалось, это и есть любовь. Он провожал её домой, читал на ходу какие-то строки, путался в словах, смеялся. Она смеялась вместе с ним. И в тот момент ей правда было хорошо. Очень. Потом всё было правильно. Свадьба. Жизнь вместе. Сначала у её родителей — временно. Потом — ипотека. Квартира. Её квартира. Хотя формально — «их». Но платёжка каждый месяц приходила на её почту. И списывалась с её карты. И она же брала дополнительные проекты, чтобы быстрее закрыть долг. Кирилл тоже сначала работал. Потом «перегорел». Потом «искал себя». Потом «временно отдыхал». А потом просто остался дома. И стал писать. Сначала стихи. Потом — какие-то смешные тексты в интернете. Потом — ничего. Но есть он продолжал регулярно. Раньше Галина Сергеевна не вмешивалась. Пока молодые жили у родителей Леры — не совалась. Потому что там быстро бы объяснили, где границы. А здесь… читать полностью 

Myж пoexaл oтдыxaть c любoвницeй — нo жeнa yжe вcё знaлa… TAKOГO cюpпpизa oн нe oжидaл! …… Baлepa был нa ceдьмoм нeбe oт cчacтья. Haкoнeц-тo oн cмoжeт пpoвecти цeлyю нeдeлю co cвoeй вoзлюблeннoй Людмилoй. B eгo мaшинe yжe лeжaлa пyтёвкa нa двoиx в Eгипeт, a для жeны — пoддeльный дoкyмeнт o кoмaндиpoвкe в Coчи. Beчepoм oн пpишёл дoмoй, пoцeлoвaл Kиpy, пpoвepил днeвник дoчepи и c aппeтитoм пoyжинaл, нe выдaв ни кaпли вoлнeния. Kиpa дaвнo пoдoзpeвaлa измeнy, нo дoкaзaтeльcтв нe былo. Eё интyиция пoдcкaзывaлa, чтo кoмaндиpoвкa — лoжь. Пoзднo вeчepoм, кoгдa Baлepa ycнyл, Kиpa cпycтилacь в гapaж. Eё чтo-тo тyдa тянyлo — нeocoзнaннo, нo нacтoйчивo. Oткpыв бapдaчoк eгo мaшины, oнa yвидeлa тy caмyю пaпкy. Дoкyмeнты выглядeли oфициaльнo, нo, кoгдa oнa дocтaлa иx, cepдцe зacтyчaлo. Ha бeлoм лиcтe c лoгoтипoм тypaгeнтcтвa чёpным пo бeлoмy былo нaпиcaнo: «Baлepий C. и Людмилa K. — пyтёвкa нa двoиx, Xypгaдa, Eгипeт, 7 днeй». Kиpa cтoялa нeпoдвижнo, бyдтo oкaмeнeв. Oшибки быть нe мoглo. Oн нe пpocтo измeнял. Oн coбиpaлcя пpoвecти oтпycк c любoвницeй… Читать далее 

«Диктуй номер карты»: свекровь пришла за моим наследством — и не ожидала моего ответа — Ну и удачно тебе наследство «упало»… Диктуй номер карты. Половину — нам. Если бы мне это сказали в сериале, я бы фыркнула: «Не бывает так в лоб». А в жизни бывает. Ещё как. Я стояла на кухне с мокрыми руками — только что домыла миски после манной каши. Младшая дочка скребла ложкой по тарелке и глядела на меня так, будто чувствовала: сейчас что-то пойдёт не так. Старший в комнате строил гараж из коробок, и коробки падали с громким «бах», как будто подыгрывали будущей сцене. В коридоре шуршали пакеты, чужие шаги шаркали по коврику — так, словно людям здесь давно всё можно. Свекровь, Роза Ивановна, влетела первой. На ней был тот самый «парадный» плащ, который она доставала только по большим поводам: свадьбы, похороны, фото на документы. За ней — сестра мужа Лариса, а следом племянник Арсен. Арсену под тридцать пять, а он умудрялся выглядеть так, будто его жизнь проходит в ожидании… чего-то. Чуда. Перевода. Удачи. Чужого наследства. — Ирочка, — свекровь распахнула руки, будто мы с ней не ругались годами, — как здоровье, как детки? Ну… поздравляю, что ли. Я молча поставила чайник. Не потому что хотела угостить. Потому что нужно было занять руки. Когда у тебя в руках чайник, ты меньше шансов даёшь себе швырнуть чашку в стену. Павел — мой муж — вышел из спальни уже готовым к роли мебели. Сел на табурет у холодильника, уставился куда-то в плитку между швами и сделал вид, что его в квартире нет. — Значит так, — свекровь присела во главе стола, как председатель на собрании жильцов. — Мы тут посовещались. Домик этот… ну, который от твоей бабушки. Ты его, конечно, оформляй, молодец. Но мы же семья. А в семье, как правильно? Делятся. — Чем делятся? — спросила я. — Деньгами, чем ещё. Продай — и всё. Тебе половина, нам половина. Я уже даже записала номер карты, — она сунула мне бумажку, будто это не просьба, а порядок оплаты коммуналки. Лариса поддакнула сразу, без разгона: — У Арсена со здоровьем беда. Срочно надо. А ты же понимаешь… чужие люди не помогут, а свои обязаны. Арсен, к слову, сидел бодрый, румяный. Часы блестят, телефон дорогущий. Он листал экран, будто в этот момент выбирал, какую трагедию включить: «Сердце», «спина», «операция», «последний шанс». — Арсен, — сказала я спокойно, — а ты сам можешь мне объяснить, что именно «срочно надо»? Он поднял глаза, моргнул. — Да там… сердце. — Сердце — это общее слово. Что конкретно? Лариса тут же перехватила: — Ир, ну не дави! Ему тяжело, он не любит об этом говорить. Свекровь поджала губы: — Ты что, справки требовать будешь? У родных? В лицо? Я посмотрела на Павла. Он всё так же изучал плитку. Ни «мам, хватит», ни «Ира, давай разберёмся». Ноль.... читать полностью

🎲🎲🎲 Игра "Живность"🎲🎲🎲

В жаркий день баба Таня шла пешком одна по проселочной дороге. Вдруг остановилась девушка и подвезла бабушку. И эта встреча изменила судьбу... Лето в тот год выдалось жарким, даже душным. С самого утра солнце пекло нещадно, воздух над полем дрожал, а пыль на просёлочной дороге поднималась облаками при каждом шаге. Баба Таня шла медленно, опираясь на палку. Шла уже второй час, а до райцентра оставалось ещё километров пять. Ноги гудели, спина болела, но она не останавливалась. Ей нужно было успеть на автобус до областного города. Зачем она туда едет? Да кто ж его знает. Сына там похоронила, мужа. Родных никого не осталось. А ездит каждый год, в один и тот же день. На могилки. Потому что больше не к кому. Баба Таня шла и думала о своём. О том, как хорошо было раньше — муж живой, сын маленький бегал, смеялся. А теперь никого. Друзья поу..мрали, знакомые разъехались. Живёт одна в своей избе, заросшей по окна сиренью, и никому до неё нет дела. Слёзы сами наворачивались на глаза, но она их смахивала — не время, не место. Идти надо. Вдруг сзади послышался шум мотора. Баба Таня обернулась — по дороге ехала небольшая легковушка, серебристая, чистая. Машина поравнялась с ней и остановилась. Опустилось стекло, и молодая девушка, красивая, светловолосая, с добрыми глазами, спросила: — Бабушка, вам далеко? Может, подвезти? Баба Таня замялась. Не привыкла она к такому — кто ж сейчас останавливается? Все спешат, всем некогда. — Да мне недалеко, — ответила она. — До трассы дойду, там автобус. — До трассы ещё километра три, — улыбнулась девушка. — Садитесь, я как раз в ту сторону. Баба Таня ещё помялась, но ноги гудели так, что она решилась. Открыла дверцу, уселась на чистое сиденье, боясь испачкать. Девушка только улыбнулась: — Ничего страшного, бабушка. Вы пристегнитесь, поехали. Машина тронулась. В салоне было прохладно, пахло хвоей и ещё чем-то сладким, уютным. Баба Таня примостилась, положила палку между колен. Девушка ехала не быстро, аккуратно, поглядывала на дорогу. — Вам в райцентр? — спросила она. — В райцентр, а оттуда на автобусе в область. — В область? А зачем, если не секрет? Баба Таня помолчала. Не хотелось говорить чужому человеку о своём горе. Но девушка смотрела так участливо, так тепло, что язык сам развязался. — Сына навещаю, — сказала она. — И мужа. Они там похоронены. Каждый год езжу, в этот день. — В этот день? — переспросила девушка. — А что за день?... показать полностью 

После курортного романа я поняла, что "залетела" и была в шоке, услышав, что на это ответил муж. А вскоре муж умер, и когда я читала его предсмертное письмо, ревела без остановки...…....... Лида всю жизнь знала: ей не повезло с внешностью. Тусклые волосы, огромный нос, проблемная кожа — парни проходили мимо, даже не задерживая взгляд. Родители вздыхали, мама утешала, что главное — душа, а отец тяжко повторял: «С такой внешностью замуж выйти будет невероятно трудно». Но судьба неожиданно повернулась. Появился солидный, заботливый Михаил Сергеевич — состоятельный вдовец, который увидел в скромной психологине настоящую женщину. Он женился на ней, окружил нежностью, называл ласково «Лидушка». Три года тихого, мирного счастья. Казалось, наконец-то всё сложилось. Потом пришла болезнь. Тяжёлая, беспощадная. Михаил слабел на глазах, а Лида, измученная уходом, всё равно оставалась рядом. Он настоял: «Поезжай в Италию, отдохни хотя бы десять дней». Она сопротивлялась, но уехала. Там, на курорте, случилось то, чего она никогда не ждала — короткий, жаркий роман с Антонио. Одна ночь. И билет домой. Вернулась — и вскоре поняла: задержка, тошнота, слабость. Врач подтвердил. Она была в шоке. Как сказать мужу? Что он ответит на это? А потом… потом пришло самое страшное. Муж умер. В тот вечер, перестилая его постель, Лида нашла под подушкой конверт. На нём одно слово — «Лидушка». Дрожащими руками она открыла письмо. И когда начала читать первые строки, слёзы хлынули без остановки… Продолжение 

После курортного романа я поняла, что "залетела" и была в шоке, услышав, что на это ответил муж. А вскоре муж умер, и когда я читала его предсмертное письмо, ревела без остановки...…....... Лида всю жизнь знала: ей не повезло с внешностью. Тусклые волосы, огромный нос, проблемная кожа — парни проходили мимо, даже не задерживая взгляд. Родители вздыхали, мама утешала, что главное — душа, а отец тяжко повторял: «С такой внешностью замуж выйти будет невероятно трудно». Но судьба неожиданно повернулась. Появился солидный, заботливый Михаил Сергеевич — состоятельный вдовец, который увидел в скромной психологине настоящую женщину. Он женился на ней, окружил нежностью, называл ласково «Лидушка». Три года тихого, мирного счастья. Казалось, наконец-то всё сложилось. Потом пришла болезнь. Тяжёлая, беспощадная. Михаил слабел на глазах, а Лида, измученная уходом, всё равно оставалась рядом. Он настоял: «Поезжай в Италию, отдохни хотя бы десять дней». Она сопротивлялась, но уехала. Там, на курорте, случилось то, чего она никогда не ждала — короткий, жаркий роман с Антонио. Одна ночь. И билет домой. Вернулась — и вскоре поняла: задержка, тошнота, слабость. Врач подтвердил. Она была в шоке. Как сказать мужу? Что он ответит на это? А потом… потом пришло самое страшное. Муж умер. В тот вечер, перестилая его постель, Лида нашла под подушкой конверт. На нём одно слово — «Лидушка». Дрожащими руками она открыла письмо. И когда начала читать первые строки, слёзы хлынули без остановки… Продолжение