Фатима Кутырева(Шайхутдинова)

Высоко в горах жил величественный орёл. Годами он парил над долинами, охотился и наслаждался свободой небес. Но однажды сильная буря сломала ему крыло, и он упал на дно глубокого ущелья. Дни проходили в мучениях. Орёл не мог взлететь и медленно угасал. Его зоркие глаза, привыкшие видеть горизонты, теперь видели лишь каменные стены вокруг. Однажды мимо проходил старый пастух. Увидев раненую птицу, он спустился в ущелье. "Зачем ты спасаешь меня?" - спросил орёл. "Я уже никогда не смогу летать. Лучше оставь меня умереть здесь." Пастух улыбнулся: "Знаешь, что видят мои глаза? Не сломанное крыло, а орла, который забыл, кто он." Он забрал птицу в свою хижину и каждый день ухаживал за ней. Постепенно крыло заживало, но орёл не пытался летать. "Почему ты не пробуешь?" - спрашивал пастух. "Я боюсь падения," - отвечал орёл. "А помнишь ли ты радость полёта?" - спрашивал старик. "Разве один миг падения стоит того, чтобы никогда больше не испытать эту радость?" Шли месяцы. Однажды пастух отнёс орла

1942 год. Ашхабад. Обычная женщина, которая кормит овец и держит небольшую чайхану, неожиданно становится одним из самых эффективных источников советской контрразведки. Она не имела специальной подготовки, не носила оружия и не пользовалась техникой — только умела разговаривать и замечать то, что другие не видели. За три года созданная ею сеть помогла выявить 206 немецких агентов, а сама операция была засекречена на десятилетия. Но самое невероятное произошло тогда, когда Абвер наконец понял, кто стоит за чередой провалов… Аул Каракум. Туркменистан. 1935 год. Гульнара Аннаева родилась в 1912 году в семье пастуха. Туркменская степь — это не казахская степь и не узбекский кишлак. Это особый мир, где расстояния между аулами измеряются днями пути, где новости передаются через людей, потому что другой связи нет, и где умение разговаривать с незнакомым человеком так, чтобы он тебе доверял, — это не просто социальный навык. Это навык выживания. Отец Гюльнары, Аннаев Черкес, был не просто паст

Не потому что мечтала. Просто после пятидесяти двух найти нормальную работу оказалось сложнее, чем я думала. До этого почти двадцать лет была товароведом в магазине. Потом сеть закрыла несколько точек, наш магазин попал под сокращение, и я впервые за много лет осталась дома. Первые две недели даже радовалась. Можно было спать до восьми. Не стоять весь день на ногах. Не спорить с поставщиками. Не пересчитывать накладные по ночам. На третью неделю стало тревожно. На второй месяц — страшно. Деньги уходили быстро. Дочь предлагала помогать. Я отказалась. У нее двое детей и ипотека. В итоге устроилась в клининговую компанию. Так я попала в большой офис на шестом этаже бизнес-центра. Работа была вечерняя. С семи до одиннадцати. Для меня даже удобно. Днем можно было заниматься своими делами. Коллектив там был молодой. Программисты, менеджеры, дизайнеры. Я сначала даже не понимала половину слов, которые они говорили. «Созвон». «Дедлайн». «Релиз». «Фидбек». Но люди в целом были нормальные. Кто-т