Михаил Чупров

С распространением христианства на Руси произошла не просто смена веры, а столкновение двух разных мировоззрений и календарных систем. Ведические, праздники славян были солнечными. Они были наполнены радостью и символизировали единение человека с пробуждающимися силами природы. Христианство же принесло с собой лунный культ, который сместил акцент на покаяние, аскезу и скорбь. Чтобы ослабить народную традицию и искоренить старые верования, церковь пошла на тактическую хитрость: на самые важные ведические праздники были установлены строгие посты. Это делалось для того, чтобы физически запретить людям веселиться и праздновать, погрузив их в состояние покаяния и самоограничения. Идеология подчинения С этой точки зрения, христианство предстаёт не как религия любви, а как инструмент покорения. Его цель — ослабить народ, разорвав его связь с родной землёй и предками. Обряд крещения детей рассматривается как способ оборвать родовые связи, лишив человека поддержки рода. Семья, разделённая на «г

С распространением христианства на Руси произошла не просто смена веры, а столкновение двух разных мировоззрений и календарных систем. Ведические, праздники славян были солнечными. Они были наполнены радостью и символизировали единение человека с пробуждающимися силами природы. Христианство же принесло с собой лунный культ, который сместил акцент на покаяние, аскезу и скорбь. Чтобы ослабить народную традицию и искоренить старые верования, церковь пошла на тактическую хитрость: на самые важные ведические праздники были установлены строгие посты. Это делалось для того, чтобы физически запретить людям веселиться и праздновать, погрузив их в состояние покаяния и самоограничения. Идеология подчинения С этой точки зрения, христианство предстаёт не как религия любви, а как инструмент покорения. Его цель — ослабить народ, разорвав его связь с родной землёй и предками. Обряд крещения детей рассматривается как способ оборвать родовые связи, лишив человека поддержки рода. Семья, разделённая на «г

О том, как нам внушили, что мы больны, чтобы продать лекарство Представьте, что к здоровому человеку приходит врач и говорит: «Вы тяжело больны. Если не начнёте лечиться немедленно — умрёте». Человек в панике: «Чем я болен?» Врач отвечает: «Вы рождены больным. Это врождённое. Никто не здоров. Все больны. Вы — грешник». Человек не чувствует боли. Не чувствует недомогания. Он здоров. Но ему внушают, что он болен. Внушают так долго, так настойчиво, так страшно, что он начинает верить. И тогда врач предлагает лекарство. Не бесплатно, конечно. И не один раз. Всю жизнь. Потому что болезнь неизлечима. Можно только поддерживать. Это и есть история «спасения». Сначала человеку внушили, что он болен. Что он грешен от рождения. Что он недостоин. Что он уже должен. Что он уже виноват. Что без спасения он погибнет навечно. А потом предложили спасение. Как лекарство. Как единственный выход. Как дверь, которая открывается только через них. Но что, если болезни нет? Что, если человек не нуждается в сп