Давайте привлечём ещё больше людей в нашу группу для борьбы со лживыми УкроСМИ. Если вы за В.Путина и Россию, тогда присоединяйтесь к группе и пригласите пожалуйста друзей. Ссылка >> ok.ru/ya..za..putina

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 85
Так, военнослужащие, лица начальствующего и рядового состава органов внутренних дел, которые принимали участие в боевых действиях, а также ставшие инвалидами вследствие ранения, контузии, увечья, полученных при защите Родины или при выполнении других обязанностей военной службы (служебных обязанностей), или вследствие заболевания, связанного с пребыванием на фронте или выполнением интернационального долга, имеют право на назначение досрочной пенсии по возрасту после достижения мужчинами 55 лет, женщинами - 50 лет и при наличии страхового стажа не менее 25 лет для мужчин и не менее 20 лет для женщин.
А над Рейхстагом гордо вьётся красный флаг...
Ирина Самарина-(Лабиринт)
"Любимый дедушка, в наш праздник самый главный,Пишу письмо тебе и шлю на небеса…
Ты Прагу, Минск освобождал, свою Полтаву.
Мне о предателях так много рассказал…
И об УПА, что шла под красно-чёрным флагом,
Уничтожая тех своих односельчан,
Кто Красной Армией гордился за Отвагу,
Тех, кто с фашистами «хайль гитлер» не кричал…
Про то, как гнусные бандеро-полицаи
Вошли в историю, что помнит Бабий Яр…
И как в резне Волынской трусость проявляли,
Уничтожая тех, кто молод, слаб и стар…
Как белорусское село сжигали подло.
Я о Хатыни… было много там детей…
«Осв...Ещё
А над Рейхстагом гордо вьётся красный флаг...
Ирина Самарина-(Лабиринт)
"Любимый дедушка, в наш праздник самый главный,Пишу письмо тебе и шлю на небеса…
Ты Прагу, Минск освобождал, свою Полтаву.
Мне о предателях так много рассказал…
И об УПА, что шла под красно-чёрным флагом,
Уничтожая тех своих односельчан,
Кто Красной Армией гордился за Отвагу,
Тех, кто с фашистами «хайль гитлер» не кричал…
Про то, как гнусные бандеро-полицаи
Вошли в историю, что помнит Бабий Яр…
И как в резне Волынской трусость проявляли,
Уничтожая тех, кто молод, слаб и стар…
Как белорусское село сжигали подло.
Я о Хатыни… было много там детей…
«Освободителями» звать сегодня модно
Тех самых, дедушка, нацистов-палачей…
У нас сегодня ветеранов уровняли –
Таких, как ты, Героев наших дорогих,
И тех, кто в спины Красной Армии стреляли…
А ты сказал бы, что правитель новый – псих.
Намного хуже… Деньги совести дороже.
Героизируют бандеровцев… Прости.
Их внуки живы, но и мы, дедуля, тоже.
И нам с нацистами совсем не по пути.
И я клянусь тебе, что ни за что на свете
Я о тебе святую память не предам!
По схронам сразу разбегутся шавки эти,
Когда «Смуглянка» зазвучит по городам.
Когда «Катюшу» запоют, с душой, с надрывом,
Про батальон десятый наш, про журавлей...
На Украине мы, кто чтит Победу, живы,
Кто не стесняется истории своей!
А те, кто память предаёт дедов позорно,
Стыдится ленточки, напялив красный мак,
То выбор их, пусть служат фюрерам покорно.
А над Рейхстагом гордо вьётся красный флаг!
Я верю, дедушка, что ждёт людей прозренье…
Прогонят нечисть, взяв пример с дедов своих…
И на могилах ваших вымолят прощенье.
И если сможете простить, простите их…"
Когда ещё белела мгла.
Там были женщины и дети
И эта девочка была....
Сперва велели всем раздеться,
А после встать ко рву спиной,
Но прозвучал вдруг голос детский.
Наивный, чистый и живой:
«Чулочки тоже снять мне,дядя?» -
Не упрекая, не грозя
Смотрели, словно в душу глядя
Трехлетней девочки глаза.
«Чулочки тоже!»
И смятением на миг эсэсовец объят.
Рука сама собой в мгновенье
Вдруг опускает автомат.
Овеян он невольной дрожью,
Проснулась в ужасе душа.
Нет! Он ее убить не может,
Но дал он очередь спеша.
Упала девочка в чулочках.
Снять не успела, не смогла.
Солдат, солдат! Что ...Ещё"Их расстреляли на рассвете,
Когда ещё белела мгла.
Там были женщины и дети
И эта девочка была....
Сперва велели всем раздеться,
А после встать ко рву спиной,
Но прозвучал вдруг голос детский.
Наивный, чистый и живой:
«Чулочки тоже снять мне,дядя?» -
Не упрекая, не грозя
Смотрели, словно в душу глядя
Трехлетней девочки глаза.
«Чулочки тоже!»
И смятением на миг эсэсовец объят.
Рука сама собой в мгновенье
Вдруг опускает автомат.
Овеян он невольной дрожью,
Проснулась в ужасе душа.
Нет! Он ее убить не может,
Но дал он очередь спеша.
Упала девочка в чулочках.
Снять не успела, не смогла.
Солдат, солдат! Что если б дочка
Твоя вот так же здесь легла?
И это маленькое сердце
Пробито пулею твоей!
Ты – Человек, не просто немец!
Или ты ведь зверь среди людей?! …
Шагал эсэсовец угрюмо
К заре, не поднимая глаз.
Впервые может эта дума
В мозгу отравленном зажглась.
И всюду взгляд светился синий,
И всюду слышалось опять
И не забудется поныне:
«Чулочки, дядя, тоже снять?"
В те далёкие, промчавшиеся дни.
Ты ДЕДОВ моих ушедших оживи,
А ДЕДАМ живущим молодость верни!
Посмотреть в глаза и глаз не отвести,
Уставать, шагать, и снова уставать.
Дай мне волю до конца тебя нести,
Дай мне силы НИЧЕГО НЕ ЗАБЫВАТЬ!
Память, память, ты же можешь, ты должна
На мгновенье эти стрелки повернуть...
Я хочу не просто вспомнить имена,
Я хочу своим ДЕДАМ в глаза взглянуть...
Память.
"За тех, кто в очередь стояли


За смертью в каменных печах...
Давайте встанем на колени!
Зажжём свечу и помолчим...
И пусть с небес увидит каждый,
Что мы их ПОМНИМ И СКОРБИМ!"