— Никакого айсберга не существует. И повреждения он нанес совсем незначительные. — уверенно отчеканил капитан, забираясь в шлюпку. Вся команда корабля рассаживалась по остальным спасательным лодкам. У многих из карманов торчали серебряные ресторанные ложечки. Мичман тащил с собой большое резное зеркало. Старпом выбирал ракурс для эффектного селфи на фоне айсберга, проплывавшего неподалеку.
Корабль ощутимо накренился — еще в одну секцию ворвалась вода. Некоторые из пассажиров, столпившихся на палубе, подскользнулись и упали.
— Вода прибывает, товарищ капитан... — робко протянул кто-то из передних рядов. — Что же нам делать?
— Слухи о воде совершенно лишены обоснований. — убедительно заявил пресс-секретарь капитана, надевая спасательный жилет. — Нет абсолютно никаких поводов для беспокойства.
В толпе, стоящей в воде, пронесся гул облегчения. "Так и знала, что брешуть это все!" — проскрипела девяностолетняя бабушка из дешевых кают третьего класса. "Национал-предатели, мля!" — смачно сплюнул широкоплечий мужик, сжав кулаки. Где-то в глубине началась потасовка — там били человека, который сказал, что корабль тонет. Вода прибывала. Задние ряды разливали на троих — сегодня был день Величия и Процветания. Кто-то включил радио, по которому крутилась речь капитана о том, что корабль идет по курсу, и никакого айсберга не существует. После речи ведущие стали обсуждать, как тонут чуждые вражеские корабли, и пришли к выводу, что их не жалко. У кормы начались танцы, хотя вода там была уже почти по пояс. Шлюпки, в которых уплыла команда, терялись вдали. Весело звучала гармонь. Начинался новый день.