Российская революция выдвинула новую форму классовой организации рабочих и трудовых крестьян вокруг их непосредственного представительства — Советов. Свободно избранные Советы и съезды Советов должны были быть прямым выражением воли и настроений трудовых масс.
И вот, глядя на этот уже пройденный опыт, всё больше убеждаюсь: власть Советов, то есть власть самого класса, и власть партии - вещи несовместимые. Для диктатуры партии неизбежно требуются уже «партийные» Советы, исполняющие волю центра. Не случайно уже с первой половины 1918 года начинаются репрессии против тех Советов, которые отклонялись вправо или влево от линии правящей партии.
Из левых был разогнан Самарский губернский исполнительный комитет Советов, который, согласно воле избравшего его съезда, разработал план социализации торгового аппарата, вооружения трудовых масс и подчинения деятельности комиссаров революционной законности - в то время, когда сама партия в вопросах торговли ещё придерживалась минималистской линии.
Та же участь постигла и Кронштадтский Совет - ту самую «душу Октября». На Всероссийском съезде Советов были арестованы сотни членов фракции левых эсеров - за покушение на Мирбаха и выступления, к которым сама фракция не была причастна.
Дальше - больше. Репрессии начинают распространяться уже на самих избирателей и кандидатов: нежелательных просто арестовывают. Все другие партии и группы, кроме коммунистической, лишаются возможности агитации. Фактически остаётся один выбор - «выбирайте коммунистов», причём ради этого в ход идут любые средства.
И в итоге Советы начинают выражать уже не волю трудовых масс, а волю партийного центра, причём ещё и искажённую на местах. И вот тут, если честно, трудно отделаться от ощущения, что перед нами не случайное искажение, а вполне закономерный результат выбранного пути.
Даниил Лебединский, телеграм-канал: https://t.me/brauninga
#39_мнение #Даниил_Лебединский
Фильтр
загрузка
Показать ещёПравая колонка