Я ревную тебя к одиночеству,
нет в прихожей твоих ключей,
карандаш без тебя не точится,
перевернута логика всех идей,
день уныл, нет весёлых красок,
яркость блекнет в полутонах,
раздражают гримасы масок,
что висят на моих стена́х,
Отраженье зеркал застыло
льдом покрылся камин в углу,
всё уныло, постыло, не мило,
чашка кофе грустит на полу,
недопи́тый глоток блаженства,
и постель с ароматом любви,
в ней неу́бранство – совершенство,
три подушки, твои и мои...
Два фужера сомкнули объятия,
три свечи искривили стан,
и вечернее синее платие,
в спешке брошено на диван...
«Просыпаться с тобой на рассвете...»
бюст Ахматовой шепчет мне,
«Утихает и светлый ветер...»
томик Блока грустит в тишине,
Отражая свечные блики,
на стене приуныл Старик,
и Эйнштейн, юморист великий,
мне показывает язык,
вдруг я слышу шаги - Она...
шелест тапок моих о паркет
и взорва́лась унылая тишина:
- Я сварила нам кофе, привет!