крепкая семья... А сегодня всё стало ложью и песком, который просеивается сквозь пальцы.
— Давно хотел тебе сказать, — мялся он, — так будет лучше. Я устал врать.
— Куда ты теперь пойдёшь? — рыдала мама, узнав о том, что мы с Колей разводимся. — Кому ты нужна с двумя детьми, без работы и без дома? У меня отец живёт и сестра твоя младшая. Не смогла ты, дочка, мужика удержать. Надо было бороться за семью!
А за что было бороться? И с кем? У нас до сегодняшнего вечера все было хорошо.
— Незачем тебе работать, — мягко, но уверенно сказал тогда Коля. — Сын у нас не «садовский», видишь, как болеет? Сиди дома, воспитывай. Хотя бы до школы.
И я осталась дома: растила сына, провожала на кружки старшую дочь. Мишка переступил порог школы, Нике скоро пятнадцать... У меня за плечами — пустота вместо стажа, а над головой — чужая крыша, которую я обязана покинуть через неделю.
— У тебя есть бабушкин дом, — сказал Коля. — Вещи я помогу перевезти, можешь забрать посуду, технику, стиралку, холодильник и все прочее.
— Ой, спасибо тебе, мой великодушный супруг. Конечно, заберу. И холодильник, и стиралку. Только на кой мне стиралка в старом доме без водопровода?
За четыре года после того, как этот дом достался мне от покойной бабушки, ты отказывался там что-либо делать. Говорил, что у нас есть благоустроенная квартира, а дом в частном секторе — просто дача. Дача, в которой мне теперь предстоит жить. С детьми.
— Фу, сыростью пахнет, — Ника скривилась, входя в дом. — Я не хочу тут жить, я хочу домой.
А Коля быстренько свинтил, чтобы не объяснять дочери, что это теперь и есть её дом.
Через неделю, придя из школы, Ника начала торопливо собирать свои вещи в пакеты и сумки.
— Я имею право выбирать, — запальчиво воскликнула она. — Я буду жить с папой, я не хочу тут колупаться с дровами и тазиками. Ты не смогла удержать отца, почему я должна страдать?
Как мы с сыном пережили первую зиму в стареньком доме?
Как рассказать, что я вставала в два часа ночи и шла снова топить печку, чтобы к Мишкиному пробуждению было тепло?
Как рассказать о вёдрах, которые мы тягали на саночках вдвоём с сыном, чтобы устроить «банный» день? Как рассказать о том, что алименты мне не полагались, а кассиру в ближайшей «Пятёрочке» платили совсем не столько, сколько обещали?
Как рассказать об упрёках мамы: — От тебя родная дочь сбежала к отцу и чужой тёте, а ты сидишь и не пытаешься её вернуть? Да что ты за мать такая! Гляди, он и Мишку у тебя отсудит.
А через год случилось чудо! Мой дом попал в зону расселения: начали строить новую школу. Городские власти нашли возможность выделить нам жильё, чтобы у новостройки были просторный двор и спортивная площадка. И хоть дом мой был совсем неказистым, по метражу нам хватило на полноценную двушку.
мне нужны горячий ужин, тёплая ванна и понимающая жена. Увольняйся!
Я не строила блестящей карьеры, но свою копеечку в дом приносила. Однако, раз супруг сказал, что я нужна ему дома…
– Ты точно уверен? Я могу готовить с утра. Встану пораньше, и…
– И на кого ты будешь похожа через месяц такой жизни, Лера? Нет, давай уж, поработай домохозяйкой!
Обнял меня, поцеловал – успокоил, значит. И я ушла с работы. Дома теперь двадцать четыре часа в сутки была чистота, вечером мужа ждал вкусный горячий ужин. Его зарплаты нам и правда хватало. Он даже сменил машину и начал подумывать о том, чтобы купить квартиру побольше.
Правда Игорь стал последние месяцы приходить всё позднее. Мне он с серьёзным лицом объяснял:
– А ты думала, деньги просто так даются? Иногда и ночами приходится работать.
– Ночами? В офисе?
У мужа всегда находились внятные объяснения. Я думала о том, что если бы у меня был ребёнок… но забеременеть почему-то не получалось. От нечего делать я посетила врача. Обследовалась.
– Всё в порядке у вас, – пожал плечами доктор. – Мужа тоже нужно обследовать.
Я попыталась сказать об этом Игорю, но он вдруг устроил скандал. Несколько раз повторил: «за моей спиной». Как будто я за его спиной крутила шашни или вступила в секту.
– Я думала, мы хотим ребёнка… – пробормотала пристыжённая я.
– Ну не сейчас же, Лерчик!
Почему «не сейчас» — мне никто не объяснил. А спустя несколько недель Игорь заявился с новостью, что он разводится со мной и я должна уйти. Я попробовала с ним поговорить, но это оказалось бесполезно. Передо мной стоял совершенно чужой человек. Когда он успел стать таким? Что-то я явно пропустила…
– У тебя другая? – всё же спросила я.
– Это тебя не касается.
На следующий день я собирала свои вещи и плакала над каждой вазочкой, которую оставляла. Над каждой подушечкой, покрывалом, полотенцем… Я с такой любовью всё это выбирала и покупала, а теперь здесь будет новая хозяйка. Должна была плакать по поводу рухнувшего брака, но не могла — внутри всё окаменело.
Собрав вещи, я принялась обзванивать подруг. Те были крайне удивлены вопросом, не могу ли я пожить у кого-то из них. Их квартиры внезапно стали слишком тесными: у одних затевался ремонт, других заливали соседи, а третьи уже стелили диваны родственникам.
К маме в Рязань возвращаться было стыдно, но, кажется, выбора у меня не осталось. Телефон выскользнул из рук, когда я представила разговор с моей критичной матерью. Подняв его, я увидела, что в списке контактов открыто имя Зои Фёдоровны, бывшей коллеги. Она как-то обмолвилась, что живёт одна.
– Алло, Зоя Фёдоровна, это Лера. Здравствуйте. У меня совершенно дурацкий вопрос, и если ответ «нет» – я пойму.
– Говори, Лер. Быстро. Я тут немного занята.
– Можете приютить меня на несколько дней? Такая история… муж выгнал.
– История как история. – равнодушно бросила Зоя Фёдоровна. – Приезжай к восьми вечера, адрес пришлю.
И отключилась. Я посмотрела на телефон, совершенно потрясённая. Ничего себе!
Вызвала такси к половине седьмого – путь был неблизкий. Захлопнула дверь. В квартиру, в своё замужество. В прошлую жизнь.
Зоя Фёдоровна была уже дома. Из кухни доносились ароматы мяса и свежих овощей. В комнате негромко работал телевизор, но она его не смотрела – просто любила, чтобы кто-то бормотал фоном. Зоя помогла мне занести чемоданы, показала, где у неё что, и велела приходить на кухню. Когда я вымылась, переоделась в домашнее и пришла, хозяйка уже накрыла на стол. Телевизор она наконец выключила и достала бутылку вина.
– Плакала? – спросила она.
– Над подушками и вазами только.
– Ну, это святое! Но надо прореветься.
– Я что-то не могу…
– А ты начни говорить, Лер. И сможешь.
Продолжение читайте 👉 https://link.ok.ru/cv8P1
Фильтр
загрузка
Показать ещёПравая колонка