Я вывез все продукты из нашего холодильника маме.

У тебя же все равно сегодня зарплата! Заявил мне мой муж
Мой муж кажется решил, что кормить маму за счет жены – это благородно, но он забыл: голодная женщина – это страшно.
Дверца холодильника чмокнула, отлепляясь от резинки, и свет ударил по пустым стеклянным полкам. Ирина моргнула. Ей показалось, что она ослепла от усталости или что это какая-то голограмма, сбой матрицы. Она закрыла холодильник, постояла секунду, слушая, как натужно гудит компрессор, словно жалуясь на бессмысленность своего существования.
Открыла снова. Пустота была стерильной. Исчезла не только стратегическая кастрюля с вчерашним борщом и контейнер с котлетами из индейки, но и мелочи. Пропал кусок пармезана, который она купила по акции и прятала в глубине, за банкой с горчицей. Пропала сама горчица. Исчезла палка сырокопченой колбасы, купленная на случай «гости на пороге». Не было яиц, молока, даже початой пачки масла. В отсеке для овощей сиротливо валялась сморщенная половинка лимона. Видимо, она не прошла контроль качества.
Ирина перевела взгляд на кухонный стол. Чисто, ни крошки. Посудомойка тихо урчала, домывая улики. Из гостиной доносились звуки выстрелов и синтетические вопли умирающих инопланетян.
— Денис! — голос Ирины не дрогнул, но прозвучал глухо.
Звуки игры не стихли. Она прошла в комнату. Ее муж, тридцатилетний мужчина с признаками начинающейся лысины и подающим надежды животом, сидел в глубоком кресле-мешке. На экране телевизора что-то взрывалось. Он даже не повернул головы.
— Денис, где еда? — спросила она громче.
Он нажал паузу. Экран замер. Денис снял наушник, но только с одного уха, всем видом показывая, как невовремя она врывается в его сложный внутренний мир.
— Ты чего кричишь? — он поморщился. — Мама звонила. У нее давление скакнуло. Говорит, в магазин выйти не может, ноги отекли. Ну, я и собрал, что было.
— Что было? — Ирина почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. — Ты вывез всё. Там пусто, Денис. Мне завтракать нечем, не говоря уже об ужине.
— Ой, да ладно! — он махнул рукой, снова натягивая наушник. — Не драматизируй. У тебя карта с собой. Закажи пиццу. Или суши эти свои. Маме нужнее, она пенсионерка. А ты, молодая кобыла, до магазина добежишь.
«Молодая кобыла». Ирина медленно развернулась и вышла из комнаты. Ей хотелось вернуться и надеть этот наушник ему на голову вместе с телевизором. Но она просто ушла в спальню. Села на кровать, не раздеваясь. В животе урчало. После 12-часовой смены в стоматологии, где она разруливала истерики пациентов, утрясала графики врачей и улыбалась так, что скулы сводило, ей хотелось просто поесть борща и лечь. Теперь борщ ела Елена Николаевна.
Ирина достала телефон и открыла банковское приложение. Последняя транзакция: супермаркет «Лента», три часа назад, сумма — 5800 рублей. Стоп. Если он вывез продукты из холодильника, зачем он был в «Ленте»? Она открыла детализацию: «Креветки королевские. Икра красная (акция). Торт «Наполеон» фирменный. Виски 0,5».
Пазл сложился с неприятным щелчком. Он не просто отдал маме запасы. Он устроил аттракцион невиданной щедрости за ее счет, а домашнюю еду прихватил до кучи, чтобы два раза не вставать.
Денис не работал полгода. Его стартап по перепродаже умных стелек для обуви с треском провалился, утянув за собой накопления на отпуск. С тех пор он находился в стадии осмысления рынка и поиска себя. Поиск себя включал в себя ежедневные рейды по холодильнику и игру до четырех утра. Ирина терпела. «В семье всякое бывает», — говорила ей мама. Мужчину надо поддерживать в кризисе. Но кризис затянулся, а поддержка начала напоминать паразитизм.
На следующее утро Ирина ушла на работу, выпив только кофе без молока. Денис спал, раскинувшись на кровати звездой, его храп сотрясал стены. Стоматология «Жемчуг плюс» встретила ее привычным запахом антисептика и гулом кондиционеров.
— Ирина Дмитриевна, там у Орлова скандал, — с порога сообщила администратор Оля, девочка с испуганными глазами олененка. — Пациент требует вернуть деньги за имплант. Говорит, что он не так блестит.
— Разберусь, — Ирина бросила сумку в кабинете и надела дежурную улыбку, как броню.
Весь день она крутилась как белка в колесе: успокаивала мнительного пациента, перекраивала расписание из-за заболевшего хирурга, заказывала расходники. В перерыве жевала сухой крекер, который нашла в тумбочке. В обед зашла Кира Владимировна, их постоянная клиентка, владелица сети салонов красоты — дама жесткая, прямая, с голосом, которым можно забивать сваи.
— Ирочка, ты чего такая зеленая? — спросила она, разглядывая свой свежий винир в зеркальце. — Мужик кровь пьет или гемоглобин упал?
— И то, и другое, наверное, — буркнула Ирина, перебирая накладные.
— Мужика надо дрессировать, — Кира Владимировна щелкнула пальцем. — Или гнать. Я своего второго выгнала, когда он решил, что моя машина — это наша машина, а его долги — это наша карма. Не люблю, когда путают свой карман с общей кассой.
— А если он считает, что это благородство и помощь маме?
— За твой счет? — Кира Владимировна хмыкнула. — Это не благородство, деточка, это воровство с элементами пиара. Он за твой счет покупает себе нимб хорошего сына. Знаешь, как это лечится? Полным перекрытием крана, сухим пайком и публичной поркой. Фигурально, конечно. Хотя...
После работы Ирина зашла в салон связи и сменила пароль от домашнего Wi-Fi. Домой она вернулась с двумя пакетами. В одном была еда, хорошая, дорогая: стейки, овощи, фрукты. В другом — бутылка вина.
Денис встретил ее в коридоре. Он выглядел недовольным.
— Инет отвалился, — заявил он вместо «привет». — Я позвонил провайдеру, там автоответчик. Ты оплатила?
— Оплатила, — спокойно сказала Ирина, проходя на кухню. — Видимо, сбой.
Она начала выкладывать продукты. Денис прислонился к косяку, наблюдая за стейками с голодным блеском в глазах.
— О, мясо! — оживился он. — Отлично. Я как раз проголодался, пока с роутером воевал. Забацаешь с кровью?
Ирина молча убрала стейки в нулевую зону холодильника. Достала яблоко, помыла, смачно откусила.
— Денис, — сказала она жуя. — А ты сегодня на собеседование ходил? Ты вроде говорил, что в логистическую компанию резюме подал.
— Не, там тухляк, — отмахнулся он. — Зарплата серая, офис в промзоне. Я не для того высшее получал, чтобы в грязи ковыряться. Я сейчас тему одну пробиваю. Крипта. Там перспективы бешеные.
— Понятно.
Она взяла бокал с вином и ушла в гостиную.
— Эй, а ужин? — крикнул он ей вслед.
— У мамы поужинаешь, — ответила она, не оборачиваясь. — Ты же ей столько всего отвез. Наверняка борщом угостит.
— Не смешно, Ир. Я серьезно, есть хочу.
— Я тоже вчера хотела. И сегодня утром.
Денис насупился, походил по кухне, хлопая дверцами шкафов. Там было пусто — крупа да макароны. Он сварил себе рожки, щедро полил их кетчупом (последним, что осталось) и съел, демонстративно чавкая.
Следующие два дня прошли в состоянии холодной войны. Ирина ела на работе или в кафе. Дома она пила чай и игнорировала вопросы про ужин. Вай-фай так и не подчинился. Денис сидел на мобильном интернете, который быстро кончился, и злобно пыхтел.
— Ты ведешь себя как истеричка, — заявил он в пятницу вечером. — Я думал, ты выше этого.
Он стоял посреди кухни в одних трусах, почесывая живот. Ирина в этот момент составляла список покупок на неделю.
— Мелочно — это воровать у жены пармезан, Денис. А я просто оптимизирую бюджет. Раз ты взял на себя обеспечение мамы, я беру на себя обеспечение себя. Все честно.
— Я не могу работать грузчиком! — взвизгнул он неожиданно громко. — Мне нужно вдохновение! Мне нужна поддержка тыла, а ты мне oxygen перекрываешь.
— Вдохновение углеводами питается, — уточнила Ирина.
В субботу у Ирины был выходной. Она планировала отоспаться, но в девять утра зазвонил телефон. На экране высветилось: «Елена Николаевна».
— Ирочка, доброе утро! — голос свекрови сочился медом, что было плохим знаком. Обычно она звонила, чтобы пожаловаться на правительство, погоду или саму Ирину. — А вы дома?
— Дома, Елена Николаевна. Что-то случилось?
— Ой, да нет. Я тут подумала... Дениска говорил, у вас там какие-то сложности с интернетом. А у меня как раз тетя Надя из Сызрани приехала, гостинцев привезла. Может, заскочите? Пообщаемся, чайку попьем. Дениска так давно не заезжал нормально, с женой.
«Нормально не заезжал. А рейды за продуктами — это, значит, нормально», — подумала Ирина.
— Денис спит, — сказала она вслух.
— Но разбуди, милая. Дело-то семейное. Тетя Надя спрашивает про вас.
Ирина посмотрела на спящего мужа. В его открытом рту блестела слюна.
— Хорошо, — сказала она. — Мы приедем. Через час.
Она растолкала Дениса.
— Вставай, едем к маме.
— Зачем? — он сонно заморгал. — Я не хочу.
— Тетя Надя приехала. И, кажется, твоя мама хочет нас накормить. Ты же голодный.
Упоминание еды сработало как стартер. Денис вскочил, быстро побрился (впервые за неделю) и даже надел чистую рубашку. По дороге он был подозрительно весел.
— Вот видишь, — разглагольствовал он, ведя машину. Машина была Ирины, но водил чаще он. — Мама все понимает. Она хочет наладить отношения. Ты с ней слишком строга. Она пожилой человек, ей внимание нужно.
Ирина смотрела в окно. Город проплывал мимо — серый, пыльный, бесконечный. На душе было странно спокойно, как перед прыжком с парашютом. Решение было принято, оставалось только дернуть кольцо.
Квартира Елены Николаевны встретила их запахом пирогов и гуталина (тетя Надя любила начищать обувь). Сама Елена Николаевна, грузная женщина с пышной прической, похожей на сахарную вату, расцеловала сына и сухо кивнула невестке. Тетя Надя оказалась маленькой, сухонькой старушкой с цепким взглядом.
— Вот и кормилец наш! — всплеснула руками Елена Николаевна, усаживая Дениса во главу стола. — Худой-то какой! Боже ж мой! Ирина, ты что, мужа совсем не кормишь?
— Он на диете, — улыбнулась Ирина. — Криптовалютной.
Денис хихикнул, накладывая себе оливье. Стол ломился: пироги с капустой, холодец, нарезка. Та самая нарезка. Ирина сразу узнала колбасу — брауншвейгская, элитная. Она покупала ее себе на день рождения, который должен был быть через три дня. Рядом лежал сыр с голубой плесенью и баночка икры, которую Ирина приберегла на Новый год, купив заранее по акции. Все эти продукты красовались на столе свекрови, как военные трофеи.
— Кушай, сынок, кушай, — ворковала Елена Николаевна. — А то работаешь, небось, на износ. Все в дом, все в дом.
Ирина демонстративно поперхнулась чаем.
— В какой дом, простите? — спросила она.
— Как в какой? — удивилась Елена Николаевна. — В ваш, конечно. Дениска рассказывал, какой крупный проект он сейчас тянет. Инвесторы, говорит, в очередь стоят. Вот на прошлой неделе привез мне полные сумки продуктов. Говорит: «Мама, это тебе премия моя, угощайся». Такой заботливый, весь в отца!
Ирина посмотрела на мужа. Денис замер с вилкой у самого рта. Его глаза панически забегали из стороны в сторону.
— Мам, ну зачем ты? — пробормотал он, бледнея. — Это же мелочи...
— Ничего не мелочи! — вступила в разговор тетя Надя. — Сейчас молодежь только о себе думает. А Денис — золото! И икру привез, и сыр этот вонючий... Дорогой, поди?
Ирина медленно отложила вилку, выпрямила спину и, глядя прямо на покрасневшего мужа, тихо спросила:
— Премия, значит?
Денис со всей силы пнул ее ногой под столом.
— Ира, давай потом... — прошипел он одними губами, умоляюще смотря на нее.
— Нет, почему же потом? — Ирина резко повысила голос, отчего тетя Надя даже вздрогнула. — Давайте сейчас вместе порадуемся за Дениса! Елена Николаевна, несите
Продолжение: https://link.ok.ru/TmqP1