– Они доведут...

И довели уж! – стуча костылем, говорит старуха. – И в писании есть про это... Дойдет, мол, время, соединятся донцы с горцами, прольется кровь на тихом Дону...
Я улыбаюсь над этим наивным упованием. Улыбается и кроткая, безбрежная тишина старой левады: ничего не будет, не очень грозен гнев старухи... Все будет проще: заглохнет наш родной угол, покроется плесенью, туча паразитов расплодится в нем и медленно, но верно доведут его до тихого, безвестного конца... А пока над ним, как и над старой левадой, будет носиться дыхание медленного одичания и угасания, будет всходить, как сейчас, луна, золотистый свет станет куриться между вершинами старых великанов, посеребрит какой-нибудь дуплистый ствол, рассыплет таинственный узор по крапиве, нарядной тайной оденет темные заросли... Много черных-черных теней будет и мало света...
Ф. Д. Крюков. Старая Левада.
("Русские Ведомости", 1910, 5 сентября.)