«Это не халатность, это преступление»: кому была выгодна смерть Брежнева

Неразгаданные тайны ухода генсека из жизни.

За три дня до смерти, 7 ноября, Брежнев терпеливо выстоял несколько часов на трибуне Мавзолея, принимая военный парад и приветствуя демонстрацию трудящихся. Причем, по мнению наблюдателей, выглядел не только не хуже, чем в прошлые появления на публике, но даже бодрее.

Затем был большой прием в Кремле. Но и это испытание Леонид Ильич выдержал без каких-либо видимых последствий. После торжеств поехал не домой, на подмосковную дачу «Заречье-6», а в охотничье хозяйство «Завидово» (более ста километров от Москвы). Сам Брежнев ружьишком в то время уже не баловался, но любил участвовать в охоте в качестве зрителя — наблюдал за действом из окна автомобиля.

Следующий день, 8 ноября, он провел в своей завидовской резиденции, а девятого утром приехал на работу в Кремль, где пробыл до семи вечера. После чего вернулся домой. Все соприкасавшиеся с Брежневым в этот день, последний день его жизни, отмечали, что он находится в хорошем, даже можно сказать, прекрасном расположении духа.

Правда, в самом конце дня самочувствие и, соответственно, настроение все-таки ухудшились. Во время ужина — за столом также находились жена Виктория Петровна и личный охранник Владимир Медведев, который, собственно, и описал в своих мемуарах детали этой последней трапезы, — Брежнев пожаловался на боль в горле: «Тяжело глотать».

Медведев предложил вызвать врача. Леонид Ильич отказался. «Любимую передачу «Время» смотреть не стал, — пишет Владимир Медведев. — Поднялся из-за стола... Ничего настораживающего в уходе не было. В последние месяцы он иногда пропускал «Время», это бывало. А тут еще после охоты — 150 километров езды... Около одиннадцати поднялась в спальню Виктория Петровна... Ночь прошла спокойно».

В общем, особой интриги в задержке объявления о смерти, пожалуй, искать не стоит. Объективно говоря, было от чего растеряться верхушке партийно-государственной вертикали. Очень многое надо продумать и решить, прежде чем объявлять партии и народу о «невосполнимой утрате». Но сказать, что со смертью Брежнева ясно абсолютно все, было бы все-таки большим преувеличением.

«Странно, но на даче не было медицинского поста»

«Довольно странно, что в доме тяжелобольного пациента не было постоянного медицинского поста, и врача пришлось ждать довольно долго, — отмечает биограф Брежнева, журналист и писатель Леонид Млечин в своей книге, изданной в серии «Жизнь замечательных людей». — Леонид Ильич умер во сне. Но если бы у него произошел сердечный приступ или инсульт, то присутствие врачей (или, вернее, их отсутствие) имело бы критически важное значение».

То же недоумение в мемуарах помощника Константина Черненко Виктора Прибыткова: «Странно, но на даче не было медицинского поста, не дежурила медицинская сестра... И это при всем при том, что после 1975 года, когда Леонида Ильича после обширнейшего инфаркта чудом вытянули с того света, он мог, в принципе, умереть в любой момент. Многие, надеюсь, помнят, не только москвичи: мчится кавалькада машин — Брежнев, охрана, помощники, сотрудники, а сзади обязательно «реанимационная» катит. А вот на даче в ту злополучную ночь никого из медиков не оказалось».

Еще более радикален в своих выводах Владимир Медведев: «Весь мир знал о состоянии здоровья нашего генерального, а никакого, хоть самого скромного медпункта на даче так и не организовали. Даже дежурную медсестру не прикрепили. То, что Брежнев медиков не жаловал, считая себя здоровым, дела не меняет. Это не халатность, это преступление».

Подробнее можно почитать газета МК.RU от 10.11.2022 в 12:05

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО