Стелла Кьярри

— Мы с мужем решили, что нам с тобой лучше не общаться, — огорошила сестра — Соня, алло! Это ты? Как я рада, что ты взяла трубку! Где ты была? Почему не отвечала? Я уже хотела поехать к тебе, — когда Даша услышала в трубке голос сестры, у неё будто камень с плеч упал. Но их последующий разговор снова наполнил её тревогой. — Даш, я… я слышала, что ты звонила. Просто не брала трубку. Мне нужно было подумать… — голос Сони был унылым, и это только усилило беспокойство Дарьи. — Что случилось? Ты в порядке? Тебя кто-то обидел? Это Саша, да? О чём тебе нужно было подумать? — вопросы от старшей сестры сыпались один за другим. — Со мной всё нормально, не переживай. Просто… В общем, мы с Сашей решили, что нам с тобой лучше не общаться. — Как это? О чём ты говоришь? Ты же моя родная сестрёнка, почему мы не должны общаться? — Мне больше нечего сказать. Прощай, Даш… — сказав это, София положила трубку, а Дарья осталась в полном шоке. Соня и Даша были дружны с самого детства. Если в других семьях сёстры всегда соперничали и враждовали друг с другом, то у них всё было иначе. Дарья была старше Софии на два года. Небольшая разница в возрасте позволила им стать не просто сёстрами, а настоящими подругами, которые делились друг с другом секретами и поддерживали в любых ситуациях. Так было до прошлого года, но потом Соня вышла замуж за Александра. Саша был типичным мужланом. Он был грубым, дерзким, часто бестактным и самоуверенным. Когда Даша познакомилась с ним, она сразу посоветовала сестре бежать без оглядки. — Сонь, я понимаю, что тебя в нём привлекает его брутальность, но подумай, прежде чем связывать с ним свою жизнь. С таким мужчиной ты не будешь счастлива. Будь осторожна, не совершай ошибку! — Да что ты заладила со своими ошибками? Ты Сашу совсем не знаешь. Это он внешне такой грубый, а на самом деле он белый и пушистый. Вам просто нужно ближе познакомиться, — София говорила о будущем муже таким блаженным тоном, что Даша сразу поняла — сестрабезумно влюбилась. Чтобы не поссориться с ней окончательно, Дарья попыталась подружиться с будущим зятем. Она стала ходить с ними в кино, кафе и по магазинам. В процессе таких встреч Даша всё больше и больше понимала, что Саша никакой не белый и не пушистый. Он был хамом, склонным к доминированию, пренебрежительным к чужому мнению и вообще неприятным типом. О своих наблюдениях Дарья, конечно же, говорить сестре не стала — та буквально боготворила жениха. Спустя полгода София и Александр поженились. Супруги стали жить в квартире мужчины. С этих пор Даша практически перестала видеть и слышать сестрёнку. Если раньше они часто переписывались, созванивались и встречались, то после свадьбы всё изменилось. — Мы стали так редко общаться. Почему так происходит? — когда Даша задавала этот вопрос Соне, она знала на него ответ, но хотела услышать правду от сестрёнки. — Мне просто некогда. Работа, дом, быт… Я ведь теперь дама замужняя. Теперь у меня нет лишнего времени на развлечения, — говорила София. — Но вы же куда-то ходите? Так ведь? Почему не берёте меня с собой? Почему не зовёшь меня в гости? Вы уже столько времени женаты, а я до сих пор не была у вас дома. — Я же тебе говорила: Саша не любит, когда дома бывают чужие. — Разве я чужая? Я твоя родная сестра! Я имею полное право с тобой встречаться. Скажи правду! Тебе вовсе не некогда, это муж тебя никуда не пускает! — Даша неожиданно перешла на крик. — Если ты собираешься и дальше общаться со мной в таком тоне, то я кладу трубку! — Соня сразу исполнила свою угрозу. Она даже не дала сестре шанса извиниться или высказать своё мнение. После этого разговора две сестры не общались почти месяц. Всё это время Даша себе места не находила. Она сильно беспокоилась о Соне. «А вдруг этот Саша ведёт себя с ней плохо? А вдруг он её обижает?» — эти мысли не давали ей покоя. Если бы их родители были живы, Дарья могла хотя бы через них узнать, как дела у сестрёнки. Но родственников у них не было, и она с ума сходила от неведения. Как-то раз Даша случайно столкнулась с бывшей одноклассницей Сони. Раньше они все были дружны, но со временем их пути разошлись. Увидев знакомую, Дарья не могла не подойти к ней и не задать вопрос о сестрёнке: — Привет, Валь! Как поживаешь? Ты не знаешь, как там Соня? Не видела её, случайно? Что-то у нас никак не получается встретиться… Когда Дарья стала расспрашивать о Софии, Валентина оживилась: — Видела! Совсем недавно, между прочим. Мы даже сходили в кафе, пока её муж отвозил машину в сервис. — Правда?! И как? Как у неё дела? Она что-нибудь рассказывала? — Ну так… Вроде у неё всё нормально. Несчастной она не выглядела, хотя мне было бы неприятно, если бы мой супруг мной командовал, — пожала плечами Валя. — В каком смысле? — не поняла Даша. — Ну, она рассказывала, что Саша её сильно ревнует. Говорила, что он запрещает ей надевать короткие юбки, платья с открытыми плечами, не разрешает пить даже самый слабый алкоголь, не пускает на вечеринки и всё в таком духе. — Я так и знала! Это из-за него мы с ней практически не общаемся. Надо срочно спасать её! — возмущённо воскликнула Дарья. — Ой, это ты зря, — неожиданно рассмеялась Валя. — Не поняла… — Я говорю, зря ты спешишь её спасать. Ей вполне нормально. Когда я её спросила, нравится ли ей такая жизнь, её глаза заблестели. Она сказала, что и мечтать не могла о таком муже. Мол, он её ревнует, потому что любит… — Но это же бред! — снова возмутилась Даша. — Согласна, но Софии это нравится. После встречи с Валей сон Даши окончательно пропал. Она так переживала за сестрёнку, что хотела во что бы то ни стало вытащить её из лап Александра. Уже на следующий день Дарья позвонила Соне. — Привет. Чего не звонишь? Целый месяц тебя не было слышно, — Даша старалась говорить спокойно, чтобы сестра снова не бросила трубку. — Привет. А ты чего не звонила? Я ждала, когда ты первая сделаешь шаг. Всё-таки это по твоей вине мы поругались. — Да, ты права, извини меня. Не хотела обижать тебя или твоего мужа. Может, встретимся как-нибудь? Посидим, поболтаем, как прежде. Можешь приехать ко мне, я испеку что-нибудь. — Эм… даже не знаю. Надо у Саши спросить, когда он будет свободен. Даша не ожидала, что София соберётся к ней с мужем. Она рассчитывала поговорить с ней наедине, но отказывать им в визите не стала. — Спроси. Если в выходные вы свободны, то приезжайте. Мы же всё-таки родственники, нам нужно чаще общаться. Уже в эту субботу Соня и Саша приехали к Даше в гости. Но эта встреча ввергла женщину в ещё больший шок. Александр вёл себя вызывающе и нагло. Мало того что он контролировал каждое движение Софии, так ещё и пытался командовать её сестрой. — Подождите, я сейчас музыку включу, а потом сядем обедать, — сказала Даша, чтобы как-то разрядить обстановку. — Не нужно! У меня от громких звуков голова болит, — резко оборвал её Александр. — Хорошо, тогда посидим в тишине, — смиренно ответила Дарья. Однако посидеть в тишине у молодых людей всё равно не вышло. Саша то и дело отпускал едкие замечания в адрес свояченицы: — Соня говорила, что ты готовишь вкусно, но, по-моему, она тебе льстила, — уплетая Дашины пироги, подметил мужчина. — Ну, я же не повар… — пыталась оправдаться Дарья. — А чай? Ты нальёшь или мне всухомятку это месиво есть? — Конечно, налью. Сейчас, подожди, — внутри Даши всё кипело. В мыслях она мечтала плеснуть чай в лицо Саши, но держалась ради Сони. — Почему у тебя телевизор такой маленький? В каком году ты его покупала? В наше время стыдно иметь такую технику. — Не знаю, меня всё устраивает, — уже более грубо ответила Дарья. Она всё поглядывала на сестру и ждала, когда та станет защищать её от колких замечаний мужа. Но Соня лишь молча кивала и соглашалась со всем, что говорил Саша. В присутствии мужа София будто съёживалась и говорила едва слышно. Она осторожно подбирала слова и постоянно спрашивала у него разрешения: — Можно мне взять ещё один кусочек пирога? — Бери, но только небольшой, а то потом дольше бегать придётся, — хмуро отвечал Саша. Даша с болью в сердце наблюдала за этой картиной. Она вдруг осознала, что ситуация была гораздо серьёзнее, чем она предполагала. Александр оказался настоящим тираном. Каждый его взгляд и каждое слово были пропитаны превосходством и желанием контролировать всё вокруг. Соня же ни разу не возмутилась. Для неё поведение мужа было как само собой разумеющееся. Когда Саша в очередной раз отпустил в сторону Дарьи какую-то колкость, она не выдержала. — Хватит уже! Не нужно мной командовать, я у себя дома! — неожиданно для себя воскликнула она. — Ты чего так разговариваешь? — поймав на себе недовольный взгляд мужа, ошарашенно спросила Соня. — А как мне ещё разговаривать с этим хамом? Ты что, не видишь, что он ведёт себя неподобающим образом? Как вообще ты с ним живёшь?! Беги от него, пока не поздно! — Даша не надеялась достучаться до сестрёнки, но не могла больше молчать. — Так… ладно… Пошли, Сонь. Поиграли в семью, и хватит, — Александр встал со стула, бросил презрительный взгляд на сестру жены, а потом пошёл к выходу. Соня последовала за ним. Пока она обувалась, Саша уже вышел в подъезд. Поймав эти несколько секунд свободы, Дарья с жалостью посмотрела на сестрёнку и спросила: — Дорогая, скажи мне: он тебя обижает? Ты его боишься, поэтому защищаешь его? Только скажи! Хотя бы намекни, и я сделаю всё, чтобы вытащить тебя из его лап! София замерла на секунду, а потом слегка улыбнулась: — Эх, Дашка, жаль мне тебя. Как можно быть такой завистливой? У тебя-то нет никого, поэтому ты хочешь, чтобы и я стала одинока. Но этому не бывать! Я люблю Сашу, и мы всегда будем вместе, — сказав это, Соня ушла, а Дарья осталась стоять в оцепенении. Несколько дней после этой встречи сёстры не общались. Даша постоянно звонила Софии, но та не брала трубку. Она уже стала паниковать из-за этого, но внезапно сестра ответила. — Соня, алло! Это ты? Как я рада, что ты взяла трубку! Где ты была? Почему не отвечала? Я уже хотела поехать к тебе! — Даш, я… я слышала, что ты звонила. Просто не хотела отвечать. Мне нужно было подумать… — голос Сони был унылым. — Что случилось? Ты в порядке? Тебя кто-то обидел? Это Саша, да? О чём тебе нужно было подумать? — стала панически тараторить Дарья. — Со мной всё нормально, не переживай. Просто… В общем, мы с Сашей решили, что нам с тобой лучше не общаться. — Как это? О чём ты говоришь? Ты же моя родная сестрёнка, почему мы не должны общаться? — Потому что Саша сказал, что ты не желаешь мне счастья. Да я, если честно, и сама так думаю. Ты же просто мечтаешь, чтобы мы с ним расстались! — Но, Соня, он же… — Всё, хватит! Я больше не намерена это слушать. Мне больше нечего тебе сказать. Прощай, Даш… После этого разговора Дарья ещё долго ничего не слышала о жизни Софии. Несмотря на попытки связаться с ней, у неё ничего не вышло. Спустя несколько лет до Даши дошли слухи, что Соня всё-таки развелась с мужем. Она даже написала заявление на него за рукоприкладство. Но даже после развода Сони, сёстры всё равно не восстановили общение. Дарья хотела этого, а вот София всячески избегала её. Она даже переехала в другой регион, чтобы не видеться с родственницей. Даша понимала, почему Соня так поступила. Ей было стыдно за то, что она была слепа и не прислушалась к её советам. София не могла простить себя за то, что позволила себе влюбиться в абьюзера и попасть в эти токсичные отношения. Дарья не держала зла на сестру. Она была искренне рада, что София наконец освободилась от тирании. Пусть они и не общались больше, но главное — сестра была жива и, возможно, счастлива. А дальше… Время покажет.

— Ты живёшь за мой счёт, — заявил муж жене, позабыв о важном нюансе — Ты живёшь за мой счёт, так что лучше помалкивай! — резко сказал Егор, кинув недовольный взгляд на супругу. — Что?! Что ты сейчас сказал? — София ушам своим не верила. Эти слова, которые в процессе ссоры вырвались из уст мужа, шокировали её. — Что слышала! — нахмурившись, ответил Егор. Он понял, что перегнул палку, но отступать не хотел. — Значит, вот как ты заговорил? Хорошо! Можешь не давать мне ни копейки. Сам за продуктами ходи. Сам оплачивай коммуналку, плати за детский сад и вообще… Вообще бери на себя все семейные обязанности! — София чувствовала, как внутри неё всё закипает. Она не ожидала услышать подобные слова от человека, с которым прожила вместе столько лет. — Ладно, давай прекратим этот спор. Надоело! — поняв, что сказал глупость, Егор немного отступил. Он не хотел, чтобы эта ссора закончилась разводом, поэтому махнул рукой и ушёл из комнаты, а Соня так и осталась сидеть злая и раздражённая. София и Егор были женаты шесть лет. Сразу после свадьбы супруги договорились, что будут вести совместный семейный бюджет, вне зависимости от того, кто сколько получает. Соня занимала должность главного бухгалтера на крупном предприятии, а Егор работал менеджером по продажам в торговой фирме. В отличие от жены, заработок мужчины никогда не отличался стабильностью. У него не было фиксированного оклада. Его зарплата складывалась исключительно из премий, которые начислялись в зависимости от объёма проданной продукции. Соня же имела стабильный и достаточно высокий доход. Благодаря большому опыту в бухгалтерии, её высоко ценили на предприятии. На протяжении трёх лет её зарплата существенно превышала доходы мужа. Несмотря на то что Егор тоже зарабатывал, бывали месяцы, когда он вообще не приносил деньги в семью. — Опять продажи на нуле. Да что это такое! Даже не знаю, что делать, — постоянно переживал он. — Может, сменишь компанию? Попробуй устроиться в другую фирму с другим продуктом. Возможно, там даже оклад будет, — советовала супруга. — Думаешь, я не пытался? Этот чёртов кризис всех подкосил. Я хотел уволиться, но знакомый отговорил. Сказал, что сейчас не стоит терять работу, иначе потом вообще останусь без дела. — Не переживай. Я достаточно зарабатываю, голодать не придётся. Переждём эти сложные времена, а там посмотрим, — успокаивала Соня мужа. В конце концов, Егор потерял работу. Ему даже не пришлось увольняться. Фирма, в которой он был трудоустроен, провела оптимизацию и сократила некоторые должности. Егору выплатили небольшую компенсацию и посоветовали искать новое место. Когда Соня узнала об этом, она искренне посочувствовала мужу. — Как жалко, но ты не отчаивайся. Всё будет нормально. Вот увидишь, найдёшь себе место получше, — подбадривала она супруга. Найти другую работу Егору оказалось непросто. Его знакомый был прав: на рынке вакансий было мало достойных предложений. София не только не давила на мужа, но и продолжала поддерживать его морально, хотя внутри неё нарастало беспокойство. Ещё больше Соня стала переживать, когда узнала о своей беременности. Она понимала, что скоро уйдёт в декрет, и доход семьи существенно сократится. Егор тоже переживал. Отчаявшись найти стабильную работу, он устроился курьером и иногда подрабатывал таксистом по ночам. Несмотря на растущее беспокойство, София никогда не показывала своих страхов. Она продолжала работать почти до самых родов и старалась откладывать каждую лишнюю копейку. Ей не нравилось, что от отчаяния Егор стал курьером. Эта работа не соответствовала ни его амбициям, ни прежнему статусу. Но Соня молчала. Сейчас любые деньги были важны для них. По ночам, когда супруг спал, беременная женщина часто просматривала вакансии в интернете. Она пыталась найти для себя дополнительные источники дохода. После официального ухода в декрет София планировала продолжать работать бухгалтером, но уже удалённо. Любящая жена не хотела давить на мужа, который в последнее время был особенно раздражённым. — У тебя что-то случилось? Ты какой-то хмурый в последние дни, — спросила Соня, нежно обняв мужа, который сидел за компьютером. — А с чего бы мне быть счастливым? Мне тридцать три, а я работаю курьером. Чему здесь радоваться? — недовольно ответил Егор. — Не переживай, всё образуется.© Стелла Кьярри — Ага, образуется… Скоро ребёнок родится. Знаешь, сколько трат у нас будет? — Представляю, но ничего, справимся. Мне будут выплачивать пособие с работы, как-нибудь протянем. София всячески поддерживала мужа. Возможно, именно благодаря ей Егор не опустил руки и продолжил поиски подходящей вакансии. Когда у них родился ребёнок, мужчине неожиданно предложили работу в крупной строительной фирме. — Это не шутка? Тебя зовут в отдел продаж? — Соня была счастлива, услышав эту новость от мужа. Егор тоже не мог сдержать улыбки. — Да! Я прошёл собеседование, и мою кандидатуру одобрили. Наконец-то, у меня будет нормальная работа! — радостно восклицал он. После того как муж начал хорошо зарабатывать, Соня смогла расслабиться. Она отказалась от удалённой работы и полностью посвятила себя ребёнку. Когда их сыну исполнилось два с половиной года, София отдала его в детский сад и решила выйти из декрета. Но за время отпуска в компании полностью сменилось руководство. На должность главного бухгалтера назначили своего человека, а Соню тактично попросили написать заявление по собственному желанию. София, разумеется, отказалась это делать. Она хорошо знала свои права. Однако её дальнейшее пребывание в компании стало невыносимым. Новые коллеги сторонились её, а начальник постоянно находил поводы и придирался к мелочам. Атмосфера в офисе накалялась до предела. В итоге, Соня не выдержала и написала заявление об увольнении. — Зачем? Зачем ты ушла оттуда?! Они не имели права так поступать с тобой! — Егор был недоволен тем, что его жену вынудили уволиться. — Они, может, и не имели, но находиться там под таким гнётом просто невозможно. Ладно, буду искать другую работу. У меня большой опыт, найду что-нибудь подходящее, — ответила София. Соня была уверена, что долго сидеть дома ей не придётся. Но найти новое место оказалось не так просто. Когда работодатели узнавали, что у неё есть маленький ребёнок, которого в случае болезни не с кем оставить, они сразу отказывали ей. Спустя три месяца София окончательно отчаялась. Каждый день она откликалась на десятки вакансий, но везде получала отказы. Женщина даже пыталась вернуться к удалённой работе, но и здесь возникли проблемы: прошлый работодатель уже нашёл другого бухгалтера, а нового — найти не удавалось. Глядя на тщетные попытки жены устроиться хоть куда-нибудь, Егор стал серьёзно переживать. Сам он хоть и зарабатывал неплохо, но этих денег было недостаточно для семьи с быстрорастущим ребёнком. — Нашла что-нибудь? Есть хоть какие-то продвижения? — почти каждый день спрашивал он у супруги. — Нет, совсем ничего. Может, это просто период такой? Может, позже всё наладится? — с надеждой говорила Соня. — Хватит себя этим успокаивать! Лучше возьми резюме и пройдись по предприятиям лично, — злился Егор. Он считал, что София прилагала недостаточно усилий, и могла бы давно куда-нибудь устроиться, просто не хотела этого делать. — Думаешь, я не хожу никуда? Думаешь, пока ты работаешь, я сижу и сериалы смотрю? — Соня была возмущена тем, что супруг предъявлял ей претензии. Ведь совсем недавно он сам был в её положении, и она ни разу не упрекнула его в бездействии. — Если не найдёшь подходящую вакансию, придётся идти в курьеры. Это, конечно, не женская работа, но выбирать не приходится, — неожиданно проговорил Егор. — Что?! Ты серьезно?! — Софии было до слёз обидно слышать эти слова от мужа. Когда он работал курьером, она была категорически против, считая это шагом назад. А теперь супруг буквально заставлял её носить тяжёлые пакеты. Время шло. Соня уже полгода сидела дома. Раз уж она не могла найти ничего подходящего, женщина с головой погрузилась в ведение хозяйства. Она занималась ребёнком, поддерживала порядок в доме, готовила еду и параллельно просматривала вакансии на сайтах. Деньги в их семье были, но их хватало лишь на самое необходимое. София это понимала и старалась на всём экономить. Но однажды произошёл случай, который заставил женщину усомниться в справедливости распределения семейного бюджета. Егор вернулся домой с огромной коробкой. В руках он держал новейшую игровую консоль. — Что это? — удивлённо спросила Соня, глядя на покупку. — Приставка. Решил порадовать себя. Новый год всё-таки, — небрежно бросил Егор, начиная распаковывать коробку. — Ты в своём уме? Зачем ты её купил? У нас и так с финансами туго! — Сам заработал — сам потратил, имею право, — фыркнул супруг. — Наш бюджет всегда был общим! С каких пор это изменилось?! — возмущённо воскликнула Соня. — Ты живёшь за мой счёт, так что лучше помалкивай! — резко ответил Егор, бросив недовольный взгляд на супругу. — Что?! Что ты сказал? — София не могла поверить своим ушам. Слова мужа шокировали её. — Что слышала! — Егор понимал, что перегнул палку, но гордость не позволяла ему отступить. — Значит, вот как ты заговорил? А помнишь, как ты зарабатывал меньше меня? Я ни разу не упрекнула тебя в этом. Ни разу не кичилась своим заработком и уж тем более не затыкала тебе рот, когда ты лишился работы и несколько месяцев сидел на моей шее! Я всегда поддерживала тебя, а ты что делаешь? Пытаешься унизить меня при каждом удобном случае? — Ладно, давай прекратим этот спор. Надоело! — осознав свою ошибку, Егор попытался отступить. Он махнул рукой и ушёл из комнаты, но Соня не собиралась сдаваться. Она посидела на диване несколько минут, а затем пошла к мужу. — Нет, постой, мы должны это обсудить! Наши отношения не могут строиться на таких условиях. Нужно определиться: либо мы семья, либо каждый сам за себя! Если второе, то у меня для тебя плохие новости. Я не собираюсь быть в долгу перед тобой, но и не позволю пользоваться моим трудом бесплатно! — Что ты имеешь в виду? — не понял Егор. — А то и имею! Можешь не давать мне ни копейки. Сам ходи за продуктами. Сам оплачивай коммуналку, плати за детский сад и вообще бери на себя часть семейных обязанностей. С этого момента я буду с утра до ночи искать работу, а тебе придётся самому брать больничный, чтобы сидеть с ребёнком. — Ладно, прости. Я погорячился, — наконец Егор признал свою ошибку. — Просто я давно мечтал о приставке, а тут на неё скидку сделали. — Хорошо, только вот я не понимаю, когда ты собрался играть в неё? Ведь теперь после работы тебе придётся забирать ребёнка из детского сада, а потом идти за покупками. Ну и в выходные у тебя не будет времени. Должен же кто-то гулять с сыном, пока я рассматриваю вакансии. — Всё, ладно, понял я, понял. Завтра отнесу консоль обратно. Извини, что так вышло. Я не подумал, — Егор искренне сожалел о своих словах. Соня ещё несколько дней держала обиду на мужа, но потом простила его. Она понимала, что Егор просто переживал из-за их финансового положения. Но София ничего не могла с этим поделать — работы действительно не было. После ссоры из-за консоли Егор стал относиться к жене мягче. Он перестал донимать её вопросами о вакансиях и начал больше поддерживать. Спустя время Софии удалось найти достойное место по своей специальности. Сначала её зарплата была не такой высокой, как раньше, но постепенно доход вырос. Вскоре она стала снова хорошо зарабатывать. Наблюдая за успехами жены, Егор всё больше убеждался, что тогда, с покупкой приставки, он был неправ. Жизнь действительно часто преподносит сюрпризы: сегодня ты на коне, а завтра можешь оказаться в другой ситуации. Мужчина осознал, что семья — это команда, где каждый должен поддерживать другого, а не решать проблемы в одиночку и уж точно не кичиться своими успехами в ущерб другому.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Ты перешёл черту, — сказала жена мужу, вернувшись домой чуть позже Всем был Вася хорош у Ольги: и тебе гвоздь забьёт куда надо, и кран поменяет, даже пельмени сам мог сварить и пожарить яичницу. Только все эти плюсы перечёркивал один жирный минус: любил Василий приложиться к бутылке. Но пьяницей, а уж тем более, алкашом он себя не считал. Все его выпивки носили чисто «стратегический» или «терапевтический» характер, как называл это Вася. Ольга не сразу поняла, что у него тяга к спиртному. Когда они познакомились, он умело это скрывал. И, даже когда она чуяла от него запах алкоголя, у него всегда было припасено оправдание. — Ты такая красивая, Оля, — сказал он ей, на втором свидании, — что я даже немного волнуюсь. Пришлось выпить чуть-чуть для храбрости. Ты же не сердишься? Ольге лестно было, что он называл её красивой и с восхищением смотрел на неё, пусть и слегка затуманенным взором. Она мысленно приняла его аргумент, рнадеясь, что это разовая акция. — Думаю, один раз — не страшно, — сказала тогда она ему, чем дала зелёный свет. С того дня у Василия поводы выпить стали появляться всё чаще. Женившись на Оле, он стал выпивать стабильно. Для этого подходило любое событие, будь то день рождения коллеги, удачная покупка, или просто хорошее настроение. — Оленька, я сегодня задержусь, — мог позвонить он в конце рабочего дня, — у босса юбилей. Он проставляется. Поддержу компанию, глядишь, и премию подкинет. Так и на отпуск накопим. Это был хитрый манёвр: Вася знал, что жена мечтает съездить на море, и пользовался её доверчивостью. Постепенно поводов становилось всё больше. — Мы с мужиками в гараже собираемся. Машину приятелю надо подшаманить, — мог на ходу придумать Вася, — может, он нас как-нибудь отвезёт, куда нам надо будет. Возвращался из гаража Василий развесёлый и хмельной. Когда же Ольга намекала ему, что не мешало бы попросить его приятеля отвезти рассаду тёще на дачу, он сперва не сразу понимал, о чём она, а потом быстро «вспоминал», что приятель машину продал (разбил, разобрал). Мать Ольги и её подруги все как один пытались открыть ей глаза на пагубную привычку мужа, но она всегда оправдывала его. — Олька, ты, что, не видишь, он ведь у тебя спивается потихоньку, — говорила ей мать, когда, бывая по выходным в гостях у дочери и зятя, последнего наблюдала неизменно возлежащим на диване, как монарха, с банкой или бутылкой пенного. — Мам, ну с чего ты взяла? — защищала мужа Ольга. — Вася всю неделю работал сверхурочно, может он хоть в один выходной расслабиться?! Правда, она не уточняла, что этими сверхурочными были не что иное, как очередной банкет, юбилей, «важное» застолье и тому подобное. Подруги тоже потихоньку капали ей на мозг, что такими темпами её муж превратится в алкоголика и попрут его с работы по статье. Ольга сердилась и перессорилась почти со всеми подругами. — Что вы понимаете? Вася ценный кадр. И его уважают на работе! — по инерции доказывала она им то, во что сама уже переставала верить. «Светка завидует, что у меня муж есть, а её третий брак трещит по швам. Маринка-фанатичка со своим здоровым питанием на всех уже свысока смотрит, зануда. А Шурка, так та сама не прочь стаканчик-другой пропустить, а туда же, жизни учить берётся», — злилась про себя Ольга, в глубине души понимая, что неправа. Но со временем её и саму стали напрягать участившиеся попойки мужа. Она надеялась, что с рождением ребёнка Василий возьмётся за ум. Но даже во время беременности он не собирался отказываться от своего пристрастия. — Оля, ну когда я ещё расслаблюсь? Ребёнок родится — не до этого будет! — убеждал он её, и она снова верила ему скрепя сердце. Родился ребёнок, сын, а желание расслабиться так и не покидало Васю. — Ребёнок орёт по ночам, я не высыпаюсь! На работе из-за этого проблемы теперь. А после чекушки я хоть сплю крепче, — обрывал он на полуслове жалобы жены. Вскоре чекушка превратилась в поллитровку, которая исчезала за вечер. В квартире запах перегара не выветривается до обеда следующего дня. Вася из весёлого и остроумного когда-то молодого человека превратился в вечно недовольного похмельного мужика с трёхдневной щетиной на одутловатом лице. Шутки его сменились брюзжанием, а желание общаться с сыном не появлялось, даже на трезвую голову. — Отстань, иди к маме, папа устал, — была его любимая фраза. Любая просьба жены расценивалась им как вторжение в личные границы. — Ты можешь оставить меня в покое, — начинал закипать он, когда Ольга просила его с чем-нибудь помочь по дому, — какой, к чёрту, мусор? Почему я после работы должен идти и выносить какой-то мусор? Я имею право просто спокойно отдохнуть дома, в тишине? Я весь день пахал, чтобы вас прокормить, а ты мне тут своим мусором мозги выносишь! И Ольга старалась не просить мужа ни о чём, лишь бы избежать очередного скандала. На работе начальство стали раздражать участившиеся ошибки Василия и сорванные им дедлайны. В конце концов, ему влепили выговор и лишили премии. — Это вы виноваты, что я никогда не могу спокойно побыть дома! — винил он жену и плачущего сына за неприятности на работе. Ольга каждый раз с содроганием ждала мужа с работы. Она стала нервной, дёрганной. Малыш чувствовал состояние и настроение матери, которое передавалось и ему. Чем больше пил Василий, тем сильней нервничала Ольга, тем капризней становился ребёнок. Всё это сказывалось на здоровье малыша. Днём Ольга заметила, что сын вялый, плохо ест, всё время капризничает. К вечеру у него поднялась температура, а дома, как назло, не было никаких подходящих лекарств. Бежать в аптеку с больным ребёнком было нельзя, и Оля еле дождалась Васю с работы. — Я быстро! — одеваясь, сказала она ему, лишь только он вошёл в дом. — В аптеку и обратно. У Никитки температура. Он только что заснул, просто побудь с ним. И, Вася, ради всего святого, прошу тебя, не пей, хотя бы, пока меня не будет! — Да за кого ты меня принимаешь? — оскорбился тот. Ольга, схватив сумку, выскочила из квартиры и помчалась в ближайшую аптеку. У неё перед носом забрали нужное ей лекарство, и пришлось бежать в аптеку чуть дальше. Она очень торопилась, но по пути вспомнив, что дома нет хлеба, заскочила в магазин. Вернувшись через сорок минут, Оля застала картину, от которой у неё сжалось сердце, но тут же его пронзили злость и гнев: багровый от крика, сын захлёбывался плачем в своей кроватке, а храпящий на диване муж, с опрокинутой недопитой поллитровкой, был в полной отключке и не слышал его. Что-то окончательно сломалось в душе Ольги. Она быстро достала сынишку из кроватки, успокоила, дала ему лекарство и, когда он, наконец, уснул, пошла собирать вещи мужа. Когда Вася губил себя, портил жизнь ей, Оля терпела, но теперь он стал угрозой для жизни сына, а этого она ни допустить, ни простить не могла. Утром она бросила сумку с вещами под ноги озадаченному Василию. — Ты перешёл черту, — едва сдерживаясь, Оля старалась говорить спокойно, — Никита мог погибнуть из-за тебя, но бутылка стала тебе дороже сына. Если ты ещё хоть раз подойдёшь к этому дому или к сыну пьяный, я вызову полицию. О разводе поговорим позже, когда малыш поправится. Она подтолкнула мужа к выходу и захлопнула за ним дверь. Вася не ожидал такого поворота. Сперва он бушевал, потом клялся, что бросит пить, носил подарки. Но образ сына, одиноко и надрывно плачущего в кроватке, стоял перед глазами Ольги. Она оформила развод через суд и стала жить, не прислушиваясь к шагам на лестнице, к звуку открывающейся двери, без предчувствия надвигающегося скандала. Теперь она тратила силы не на борьбу с зависимостью мужа, а на заботу о сыне и о себе. А через полгода она, гуляя с сыном, почувствовала на себе чей-то взгляд. Из-за столика пивнушки сквозь мутное окно на неё смотрел Василий. Неухоженный, с потухшим взглядом и кружкой пива в руке. Взгляды их встретились, но она не отвернулась, не ускорила шаг. Она просто поправила шапку Никитке и спокойно пошла дальше, а бывший муж так и остался частью той жизни, которая уже не имела к ней никакого отношения. К счастью.

— Мы с коллективом едем на выездной корпоратив, а ты оставайся с детьми, —заявил муж жене Оксана металась по квартире как загнанный заяц. Мишеньку мучили колики, Машенька капризничала — у неё шла адаптация: первые дни в детском саду. А муж снова задерживался на работе. Она позвонила ему, чтобы узнать как дела. — Гена, ты скоро? Я уже не могу, — пожаловалась, — Маша требует, чтобы папа её кормил, а Миша плачет целый день. — Родная, я ещё немного задержусь, — виноватым голосом ответил муж, — ты же знаешь, что сейчас конец квартала. Нужно закончить дела, доделать отчёты, свести дебет с кредитом. Продержись ещё пару часиков, и я приеду. — А что я скажу дочери? «Машенька, ты не будешь кушать, пока папа не приедет!»? — застонала от бессилия Оксана, поглядывая на истерящую дочь и ревущего сына. — Милая, ну я постараюсь побыстрее. Ты тогда не отвлекай меня, — Гена отключил вызов, а Оксана ещё несколько секунд тупо смотрела на погасший экран, пока новый вопль Маши не вывел её из ступора. Гена вернулся, когда дети уже спали. Маша всхлипывала во сне, Миша покряхтывал и посапывал в своей кроватке. Оксана сидела на кухне, уронив голову на руки, лежащие на столе. — Прости, пришлось задержаться, — муж чмокнул её в темечко, и Оксане показалось, что от него пахнуло женскими духами. Она принюхалась. Гена уловил это её движение. — Пришлось вызвать такси, чтоб быстрее приехать. Представляешь, женщина — таксистка как будто на себя флакон духов вылила. Просто дышать нечем было. Я всю дорогу с открытым окном ехал. Лишь бы не просвистело, ты ведь знаешь, какая у меня шея чувствительная. Это звучало так убедительно, что Оксана устыдилась про себя своей подозрительности. — Ужинать будешь? — спросила она, мечтая уже скорей упасть в кровать и поспать, хотя бы два часа, пока не проснётся сын. — Нет, спасибо, нам шеф заказал в отдел доставку еды, так что, я сытый, — отмахнулся Гена. Мысленно поблагодарив мужниного шефа, Оксана ушла в спальню и только хотела прилечь, как расплакалась Маша. — Гена, посиди с дочерью, — попросила Оксана мужа, — она так тебя ждала весь день. — Я бы с удовольствием, Ксю, но мне рано вставать. Кстати, чуть не забыл: мы с коллективом едем на выездной корпоратив. Шеф снял нам домик для поддержания командного духа и прочей чепухи. Ты же понимаешь, что я не мог отказаться. Это выглядело бы пренебрежением и отдалением от коллектива. Самому не хочется ехать, оставлять вас здесь одних. Я же знаю — там скукотища будет. Одни мужики, разговоры про план, графики и премии. Но ничего не поделаешь. — Чёрт, Гена, может, ты объяснишь коллегам, что у тебя двое маленьких детей: грудничок и трёхлетка, которым нужен отец, а не только замотанная, уставшая мать?! — расстроилась, если не сказать — рассердилась, Оксана. — Милая, от этого зависит моё повышение и премия. Ты же хотела поменять мебель в детской, — нашёлся Гена, — да и Маше, ты говорила, нужна новая одежда. Это всего лишь на четыре дня. — Четыре дня? Он, что, с дуба рухнул? Что вы там будете делать всё это время? — опешила Оксана. — Я же здесь с ума сойду одна. — Это официальные мероприятия: тренинги, стратегические сессии, — отбарабанил он. — Скукотища смертная, поверь. Ты справишься, ты же сильная, я знаю! У Оксаны не было сил и желания спорить. Тем более, мебель и правда, не мешало бы заменить в детской, а лишних денег пока на такую роскошь не было. Да и Машенька росла как гриб после дождя, с невероятной скоростью. Старая одежда вот-вот будет мала. — Ладно, — ей ничего не оставалось, как согласится, внутренне содрогаясь от предстоящей перспективы остаться одной с двумя детьми. — Когда у вас это выездное мероприятие? — она заглянула в ванную, откуда слышался шум льющейся воды. — Завтра, — не отрываясь от бритья, ответил Гена, разглядывая свою гладкую физиономию в зеркало со всех сторон. — Ну хоть Машу ты отведёшь в садик утром? — уже ничему не удивлялась Оксана. Это раньше ей бы показалось странным, что коллективные сборища проходят с четверга по воскресенье. Теперь же мозг её работал совсем по-другому. — Нет, извини, не смогу. Мы рано выезжаем. Так что, отведи её сама. Или вообще не води. Пусть дома посидит, — умываясь, предложил муж. — Здрасьте, посидит пусть дома! — возмутилась Оксана. — Она только начала привыкать к воспитателям и незнакомой обстановке. — Ну, дело твоё, — Гена пожал плечами. Ночь прошла, как обычно: Миша просыпался каждые два часа, и Оксана, покормив его, укачивала после этого ещё по часу. Утром, провожая мужа, она мельком взглянула в зеркало и вздрогнула: бледная, с синими кругами вокруг глаз, взъерошенная, как нахохлившийся воробей — в ней почти не осталось ничего от той Оксаны, которая выходила замуж пять лет назад. Это и немудрено: бессонные ночи, вечно отсутствующий на работе муж, беспокойный младший ребёнок и постоянные капризы старшей дочери вытягивали из неё все соки и силы. — Ну, всё, пока! — Гена поцеловал жену куда-то в висок. — Там связь плохая, как только найду место, где она берёт, то сразу позвоню. Но за три дня не было ни одного звонка, ни одной смски. Оксана сама пыталась позвонить несколько раз, но безжалостный автоответчик отвечал дежурными фразами: «Абонент не абонент!» В первый же день отсутствия отца Маша в саду подхватила простуду, а Миша перепутал день с ночью. Оксана выбивалась из сил. Ей хотелось тишины и покоя, хотя бы на полчаса, после истерик дочери, когда та засыпала в углу дивана с игрушкой в руке, после ночного плача сына, которого нужно было всё время носить на руках, потому что так ему легче переносить колики. Она разрывалась между малышами, стараясь быть хорошей мамой, чтобы не сорваться, не разрыдаться и не заорать на всю квартиру. На четвёртый день температура у дочери спала, и она уснула без слёз и капризов. Укачав Мишеньку, Оксана осторожно переложила его в кроватку — рука затекла. Не веря своему счастью, что можно просто посидеть в тишине, она взяла телефон — хоть какой-то глоток взрослого мира. Пролистала ленту в соцсети. На глаза попался пост Генкиного друга Макса: весёлая компания на берегу озера с палатками и шашлыками. Оксана даже сперва порадовалась за него. «Везёт же людям, весело проводят время!». Но, разглядывая присутствующих, она вдруг замерла: смеющийся Генка сидел возле костра, а на коленях у него лежала молодая рыжая и длинноногая девица. Он одной рукой обнимал её за плечи, другой подносил бокал к её губам. Всё это сопровождалось хештегами: «отпуск, друзья на природе, отрываемся по-взрослому». Дрожащими пальцами Оксана ткнула в профиль Макса и увидела ещё несколько фотографий пьяных и счастливых мужчин, по большей части друзей Гены, и незнакомых женщин. А ещё видео, на котором её муж пытался поймать ту рыжеволосую, ловил, обнимал и кружил, а она заливисто хохотала... У Оксаны закружилась голова от увиденного, словно это её только что кружили там, на берегу озера. Четыре дня! Четыре дня он не на тренингах с коллегами, а развлекался с друзьями и какими-то женщинами! Четыре дня веселья, разгула и неизвестно что его ещё, пока она здесь не спит ночами, перемещаясь короткими перебежками от кроватки сына, укачав его, к кровати дочери, проверяя, нет ли у неё жара, пока она едва держится, чтобы не завыть от бессилия и одиночества, а вместо этого поёт колыбельную. Ей стало до слёз обидно, что она позволила себе так слепо верить в его сказки, ведь он уже давно изменился, с тех пор как она забеременела вторым ребёнком, но Оксана списывала это на его рабочую загруженность. Она сделала скриншоты, где Генка миловался с рыжей, скинула себе на телефон то самое видео, чтобы он уже точно, не отвертелся. Что-то окончательно и бесповоротно сломалось у неё внутри. Она встала, тихо, чтобы не разбудить детей, достала большой дорожный чемодан, который они купили однажды, в надежде поехать на море всем вместе. В него полетели вещи Геннадия. Через полчаса Оксана сидела на чемодане, утрамбовывая мужнино барахло. Чемодан она поставила в прихожей возле двери. Вернувшийся к вечеру следующего дня, Гена, удивился, увидев чемодан и жену, встречающую его у порога. — Привет, милая. Я так устал. Эти тренинги так выматывают, — сделал он скорбное лицо и потянулся губами к ней, но Оксана отстранилась и сунула ему под нос сперва фото, а пока он решал, что придумать, и видео. — Я вижу, хорошо вы там повышали командный дух, — она усмехнулась. — Ксю, я могу объяснить, — в его глазах мелькнул страх, как у разоблачённого ребёнка, и, последующего за ним, наказания. — Не утруждай себя. За эти дни я поняла, что быть одной с двумя детьми — это тяжело, но это честно, а быть одной, когда муж разыгрывает из себя холостяка на гулянке с друзьями — это унизительно. Ты променял нас на четыре дня с рыжей красоткой. Что ж, продолжай. — Родная, ну что ты, в самом деле?! Ты же не выгонишь меня? Хотя бы ради детей, — Гена попытался подойти к жене и обнять её, но она отшатнулась от него, как от прокажённого. — Именно, ради детей, я хочу, чтоб духу твоего здесь не было. Детям нужен дом, где нет лжи, предательства и лицемерия. А тебе, как выяснилось, нужна свобода. Теперь ты свободен! — Ты же не справишься одна, — осмелел Генка. — Почему одна? — посмотрела ему прямо в глаза Оксана. — Я подам на развод и алименты, и на них найму няню. Уж лучше им быть с чужой женщиной, чем с отцом-подлецом. Он постоял ещё минуту, но, видя решимость в глазах жены, поник, взял чемодан и тихо вышел, услыхав за собой лишь щелчок замка. Оксана привалилась к стене, с бьющимся сердцем слушая, как стихают его шаги. Но внутри не было ни жалости, ни сожаления. Она знала, что будут трудно, но ещё она знала, что всё сделала правильно. Расправив плечи, она выдохнула и пошла проверить, как спят её дети. Легко не было. Но после случившегося, Оксане стала больше помогать свекровь, вставшая на сторону невестки, а алименты, и правда, позволили женщине выйти на работу через полгода после развода и заняться собой, чтобы не потонуть в болоте рутины и бесперспективности. Гена же, понимая, что скакать по «рыжим красавицам» не очень выгодно, ведь можно подцепить что-то весьма неприятное, да и затратно это, решил найти себе постоянную подружку. Да только мало, кто из серьезных женщин хотел связываться с разведенным мужчиной, у которого на алиментах двое детей…

— У тебя нет ничего твоего. Все наше, — выпалил муж, узнав, куда дела деньги жена. — Куда дела деньги? Ты вообще понимаешь, что ты наделала? Муж Веры, Максим, говорил, не повышая голоса, но в словах было куда больше агрессии, чем в крике. Вера стояла у стола, чувствуя, как внутри все начинает дрожать. Знакомое чувство вины, которое так долго культивировалось в ней, хотя вины Веры не было ни в чем происходящем. — Я закрыла платеж. Это были мои деньги, кстати, — сказала она. — Твои? — эхом повторил Максим, — с каких пор ты решила, что живёшь одна и ни с кем не связана, будто у тебя нет семьи, обязательств? И почему ты думаешь, что от твоих действий не будет последствий?! Из комнаты вышла тёща, Нина Сергеевна, которая пришла в гости в не самый удачный момент. — Что-то случилось? — спросила она, глядя не на Веру, а на Максима, словно именно он был носителем правильной версии происходящего. — Вера решила сама распоряжаться семейными деньгами. Без разговора и обсуждения. Просто поставила перед фактом, — сказал он, буравя взглядом жену. — Я помогла Наташе, у нее маленький ребенок и ипотека! Она попросила в долг,— попыталась объяснить Вера, но мать тут же перебила её по привычке. Она любила гасить любой конфликт в зародыше, даже если для этого нужно наступить дочери на горло. — Ты должна была посоветоваться с мужем! — сказала Нина Сергеевна. — Ты всегда так делала! Не думала, а действовала на эмоциях! Так нельзя! Семья держится на доверии и совместных усилиях, иначе все рушится! — Что именно рухнет? Его контроль за моим кошельком? Или твоя картина идеальной семьи?! Или моя позиция послушной овечки?! — разозлилась Вера. — Вот, — тут же сказал Максим, — типичная реакция Веры. Перевести разговор в обвинения, чтобы не отвечать за проступок. — Я не намерена отвечать, потому что ни в чем не виновата. Я больше не собираюсь отчитываться перед тобой, как маленький ребенок! — Пока ты ведёшь себя как ребёнок, — снова вмешалась мать, — тебя и будут так воспринимать. Самостоятельность — это не значит, что можно делать, что хочется. Самостоятельность — значит понимать, что твоя семья — твоя опора, а без этой «опоры» ты не вытянешь. Ты пока еще девчонка, совершенно не имеющая жизненного опыта! Уж поверь, я знаю, о чем говорю! Эта фраза ударила сильнее всего, потому что Вера слышала её не первый раз, и каждый раз за ней стояло одно и то же: ты все разрушишь своим упрямством, ты глупая и слабая. Послушай мать... Она прожила жизнь. *** В детстве Вера ненавидела отца. Она думала, что источник всех бед их семьи — отец, его вспышки гнева, его тяжёлое молчание, его способность одним взглядом заставить всех прятаться по углам и сидеть тихо, как мышки. — Мама, я загадала желание, чтобы папа пропал. Не вернулся домой, — однажды призналась маленькая Вера, после очередного "выступления" отца. В тот день он пришел домой пьяным и поколотил Нину Сергеевну за то, что та разбила его любимую чашку. Вера тогда сильно плакала, обещала папе склеить эту чашку, но ее никто не слушал, а потом и вовсе девочку просто закрыли в чулане. Надо сказать, что Вера часто проводила там вечера, пока пьяный отец не засыпал. — Бог с тобой, Вера! — Нина Сергеевна ужаснулась, услышав от дочери такие слова. — Он нас не любит. Зачем он нам нужен? — Любовь — это сложно. Тебе не понять, — сказала мать, прикладывая к синяку капустный лист. На какое-то время все затихло. А потом домой к Вере и матери пришел участковый, сообщить о несчастном случае с отцом. Когда его не стало, Вера совсем не плакала. Она ждала облегчения, но вместо этого получила совершенно подавленную мать. Та день и ночь рыдала, а однажды даже сказала фразу, от которой у Веры подкосились ноги: — Ты виновата, что отца больше нет с нами! — Я?! — Ты загадала желание, прокляла его! — выдавила Нина Сергеевна, рыдая и стеная. Вера стояла потрясенная, ей было жаль мать, но она не понимала своей вины. Но почему-то с той поры чувство вины не отпускало ее. Особенно оно обострилось, когда стало ясно: мать не может выживать без отца. Плохой ли, хороший он был, но этот мужчина обеспечивал семью. Мать не работала, денег было взять негде. В итоге Нина Сергеевна обратилась к родителям мужа за помощью, а сама пошла мыть полы в кафе через дорогу. Выживали как могли. Наверное, потому, что денег вечно не хватало, Нина Сергеевна с 16 лет готовила дочь к замужеству, подбирая ей идеальные варианты. Сын управляющей кафе, где работала Нина, Максим, казался ей идеальным зятем. К тому же он сразу положил глаз на молоденькую и наивную Веру, которую взяли на подработку официанткой в то же кафе. Параллельно Вера училась на кондитера в колледже, и уже неплохо умела печь. Заказ за заказом, знакомства потенциальной свекрови в сети кафе и кофеен по городу сделали свое дело: Вера, как бы это ни звучало странно для Нины Сергеевны, начала хорошо зарабатывать. А Максим стал тем единственным вариантом запуганной и чистой девушки, не избалованной ни судьбой, ни мужским вниманием. В 18 лет она вышла замуж за сына маминой начальницы. Но сказка продлилась недолго. Вскоре Максим начал показывать истинное лицо... — Почему ты не сказала, что задержишься? — Я была занята в кофейне. У нас был мастер-класс. — Занята — это не аргумент, если ты живёшь не одна! И вообще, для кого ты проводила мастер-класс? Для какого-нибудь мажора-толстосума?! Вы обменялись контактами? Дай телефон! Это он тебе написывает постоянно? — Он писал мне только потому, что захотел заказать торт на день рождения дочери. — Ясно. Ему подстилка нужна, а не торт! — Я кондитер, Максим! Мне приходится общаться с заказчиками! — Я вижу, как ты с ними общаешься! Шуточки, смайлики! Каждый такой разговор заканчивался тем, что Вера чувствовала себя виноватой, даже если не могла объяснить, в чём именно её вина, и начинала заранее корректировать свои действия, чтобы избежать следующего разбора. — Зачем тебе работать? — мать почему-то не поддерживала дочь. — Потому что я хочу быть самодостаточной. — Ты слишком резко рвёшься к самостоятельности, — говорила Нина Сергеевна. — Так люди остаются без всего! — Мама, я нарабатываю клиентскую базу! Я останусь без всего, если перестану работать! Хватит уже нагнетать! — Ты думаешь, я просто так воздух сотрясаю? — Ты боишься за меня, потому что всю жизнь жила в страхе и теперь передаёшь его мне, выдавая за заботу и подменяя понятия, — отвечала Вера, — Ты ничего не понимаешь! Вспомни отца! Когда его не стало, мне было слишком тяжко одной! — Тебе было тяжко, потому что ты не работала. А я хочу работать. Я не хочу быть содержанкой, которая боится слова поперек сказать мужу. Вере было тяжело спорить с мамой, потому что та давила на чувство вины. И все же молодая женщина понимала, что не хочет сидеть дома, хоть Максим и настаивал на этом все чаще. — Рожай детей, вари борщи! Хватит скакать по клиентам! — говорил он недовольно, когда она занималась выпечкой. Вера кивала, но работу не бросала. У нее начали появляться свои деньги. И это очень не нравилось мужу... Особенно то, что она тратила их так, как считала нужным. *** — Куда дела деньги?! — рявкнул Максим, увидев сообщение от банка на экране телефона жены. — Я помогла Наташе. У нее тяжелая ситуация... — Наташа — это та дамочка, которая не смогла мужика удержать? — скривился Максим. — Она порядочная! А вот ее мужчина нет! Он бросил ее с ребенком! Бросил в тяжелый момент! — Знаем эти сказочки бедных овечек! А ты ее еще в мо квартиру посели, несчастную. — Она просто попросила в долг. Я закрыла платеж. Это были мои деньги, кстати, — напомнила Вера. — У тебя нет ничего твоего. Все наше, — отрезал Максим. На время Вера замолкла. Она не хотела выяснять отношения при матери. Нина Сергеевна всегда была на стороне «мужика» в доме. Вера это уже поняла. Правда, разговор не был отложен надолго. Через неделю Максим с самого утра был не в духе. — Когда твоя подруга вернет деньги? — Когда получит зарплату. После Нового года.© Стелла Кьярри — Что?! Я рассчитывал на эти деньги. — Правда? И даже не посоветовался со мной?! Просто присвоил мою будущую зарплату, — парировала Вера. — У нас общий бюджет, — процедил Максим, изумившись, что обычно кроткая жена начала показывать зубки. — Да? А ты давно приносил зарплату домой? Давно формировал наш бюджет? — Я купил подушку. Купил косметику в ванную. — Подушку ты купил себе. А косметику? Это дорогущий парфюм, который помечен как мужской?! Ну спасибо. Я мечтала об этом. — Я еще бумагу туалетную купил! Она для общего пользования! — Я пользуюсь влажными салфетками, — покачала головой Вера. — И ты, кстати, их тоже используешь. Слишком уж быстро они кончаются. Максим так и застыл с открытым ртом. А Вера просто ушла готовить пирожные. Подумав и посчитав траты мужа и свои траты, Вера осознала, что пора разделить их бюджет. Официально. Она просто перестала спрашивать разрешения на личные траты. Когда Максим понял, что финансы разделены, что она больше не отчитывается и не объясняет каждый шаг, разговор был жёстким и полным намёков на будущие проблемы, одиночество, ошибки, которые она «обязательно совершит». — Ты не выдержишь. Ты привыкла, что за тебя решают. Останешься поломойкой, как твоя никчемная мать! — Нет плохих профессий, Максим. Поломойки тоже нужны. Главное, зарабатывать честным трудом и тратить разумно. А в твоей разумности я все больше сомневаюсь... — ответила Вера. Вынести такую позицию жены Максим не смог. Буквально через месяц он сообщил, что подает на развод. К счастью, у Веры были деньги на то, чтобы снять квартиру. Возвращаться к матери у нее не было никакого желания. Нина Сергеевна не могла понять странных позиций дочери и всячески уговаривала ее помириться с мужем. — Нет, мама. Я буду заниматься своей карьерой. Куплю квартиру, обрасту клиентами и начну жизнь с чистого листа. Может, выйду замуж за более подходящего человека. Нина Сергеевна бледнела и пугалась таких слов, но больше не могла повлиять на дочь, которая выросла и стала независимой не только финансово, но и от навязанных ей страхов.

— Куда-то собралась? — муж узнал о планах жены перед самым новым годом Михаил был невероятно зол. Он смотрел на Ольгу так, будто он только что услышал от нее самый несусветный бред. — Куда-куда ты собралась? — переспросил он. — На море. В Египет… — спокойно ответила Ольга. Михаил усмехнулся. — В Египет? И именно в новогодние праздники?! — он даже не скрывал сарказма. Ольга пожала плечами и отвела взгляд к окну. — А почему бы и нет? — Может быть, потому что мы каждый Новый год ездим к моим родителям?! — Михаил повысил голос и стукнул кулаком по столу. — Ты в прошлом году сам сказал… — быстро ответила Ольга. — Что следующий Новый год я проведу так, как захочу. Тебя за язык никто не тянул, Миша! — Я тебе ничего не обещал! Ты всё придумала! — отрезал он. Ольга глубоко вдохнула. На секунду ей захотелось снова попытаться доказать свою правоту, но она остановилась. Смысла в этом она уже не видела. — Мне хватило прошлого Нового года… Более чем… — Нормально всё было… Как у всех… — буркнул Михаил в ответ. — Для меня это ненормально… — И что, ты просто возьмешь и полетишь? Одна?! — Да… — спокойно сказала Ольга. — Я хочу на море. Хочу проснуться первого января и вообще ничего не делать… — А я? — спросил муж. — Ты можешь поехать к родителям, если хочешь. Или со мной. Это твой выбор. *** Для Ольги и Михаила этот брак был не первым. В первый раз Ольга вышла замуж очень рано. Честно говоря, это произошло не по большой любви. Она была беременна, испугалась, решила, что так будет правильно. Но очень быстро стало ясно, что любви между молодыми нет. Они развелись, когда сыну и трех не было. Ребенка Ольга растила одна. Работала, подрабатывала, крутилась как могла. Иногда было тяжело, но она справлялась. Она верила, что рано или поздно темные времена закончатся. А пять лет назад в ее жизни появился Михаил. Он был спокойным, внимательным. Он заботился о ней, всегда готов был помочь и выслушать. А еще он быстро нашел общий язык с сыном Ольги, который к тому времени уже был подростком. У мальчика бушевали гормоны, и характер совсем испортился, и Ольге казалось, что раз Миша смог побороть это, то значит и все остальное будет просто отлично. Первые годы все действительно было ровно. И Новый год точно не был каким-то камнем преткновения для них. Каждый раз они ездили к родителям Михаила. Первые пару раз Ольгу это совсем не напрягало. Но со временем поведение свекров стало странным. Будто бы с каждым годом они со все большим равнодушием относились к присутствию сына и невестки. В прошлом году они перешли грань разумного окончательно. Ольга и Михаил приехали тридцатого вечером. Им даже не сразу открыли дверь, хотя договоренность была. — А чего вы так поздно? — удивленно сказала свекровь. — Лучше бы утром приехали. Мне теперь стелить вам в зале. А там отец телевизор смотрит. Ольга промолчала, она понимала, что все устают, и вообще, возможно, пока они ехали свекор и свекровь могли повздорить. В общем, она отпустила ситуацию. Тридцать первого числа Ольга весь день помогала матери мужа. Готовила, мыла посуду, убирала в комнатах, бегала по магазинам, потому что оказалось, что многое было не куплено. Миша с отцом пошли в гараж, ведь старая Нива свекра перестала нормально заводиться. Они вернулись под вечер. И когда Ольга попыталась пойти в душ, ей сказали подождать. — Потом! — махнула рукой свекровь. — Пусть мужики себя в порядок приведут! Ольга ждала. В итоге, ей выделили какие-то двадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. Когда она встала в коридоре у большого зеркала, чтобы накрасится, свекровь ее довольно грубо прогнала. — Не стой тут! Мне нужно волосы уложить! Иди на кухне посиди! А потом случилось самое неприятное. Свекры начали собирать закуски и салаты в контейнеры. Ольга сначала спросила мужа о том, что вообще происходит, но он и сам не понимал. — А вы куда? — осторожно спросила Ольга. — К друзьям! Мы договорились у них посидеть: им сын такой телевизор классный подарил! — ответила свекровь. — А мы? — растерянно спросил Миша. — А вы дома будете! Отдыхайте! — сказал свекор. Миша ничего родителям не сказал. Но когда за ними закрылась дверь, Ольга тихонько спросила: — Миш, а мы вообще зачем сюда приехали? Он пожал плечами. — Ну у нас так принято. Я каждый год с родителями справляю… Они встретили Новый год вдвоем. Чуть-чуть посидели и посмотрели Новогоднее шоу, а потом убрали все со стола. Ольга долго не могла уснуть. На душе было тоскливо, она совершенно не так себе представляла праздник. На следующее утро свекровь устроила ей разбор. — Ты зачем мои фарфоровые кружки с этим средством мыла?! С ума сошла! И тарелки поставила так, что я их уронить могу! Ольга слушала молча, ей так не хотелось скандалить в праздник. Михаил заметил, что жена стала совсем грустной. Он отвел ее в сторону, поцеловал в щеку и сказал: — В следующем году будем отмечать так, как ты захочешь. Я тебе клянусь! И Ольга в это искренне поверила.© Стелла Кьярри *** И на этот год Ольга поставила себе цель. Она решила накопить себе на праздничный отпуск. Женщина взяла ежедневник и всё посчитала: сколько она зарабатывает, на что тратится в обязательном порядке, сколько она сможет откладывать каждый месяц. Она понимала, что это будет не так легко сделать, но ей очень хотелось добиться желаемого. Ольга ужалась в расходах, перестала покупать себе лишнее, стала ходить на работу с готовой едой, ей, конечно, не хватало посиделок с подругами в обед, но так было лучше. Так же она поступила с тратами на косметику и одежду. К тому же она стала чаще отказывать сыну. — Мам, ну купи… — ныл он. — Все наши уже попробовали эту игру! А мне не хватает на нее. — Нет… — отвечала Ольга. — Да что тебе жалко, что ли?! — Тебе уже почти восемнадцать! Не позорься! Если тебе так хочется игру, то пойди и заработай! — отрезала она. Он обижался на мать. Ведь никогда раньше она ему не отказывала. Он просил дорогие кроссовки, она покупала. Ему приспичило менять компьютер, мама подкидывала деньжат. В такой атмосфере повзрослеть было сложно. А тут мама требовала именно взрослости. Михаилу о деньгах Ольга тоже не говорила. Женщина знала, что он тут же придумает, куда их надо потратить. — Надо бы нам машину подлатать… — так он обычно говорил. А с этого начинались крупные траты на запчасти или покраску. К ноябрю нужная сумма была собрана. Когда Ольга это осознала, то почувствовала невероятную гордость. С сыном она поговорила первой. — Мы с Мишей на Новый год в Египет собираемся… Ты с нами или как? — сказала она. — В Египет? — сын скривился. — Мам, мне он нафиг не сдался. Я с ребятами на дачу хочу! — Точно? — уточнила она. — Точно! Там будет веселее, чем в вашем беспонтовом отеле… Ольга не стала давить и уговаривать, раз сын не хотел, то это было его и только его право. Оставалось поставить мужа в известность. И вот это привело к скандалу. *** Михаил смотрел, как жена аккуратно собирает свой чемодан. — Ты серьезно полетишь? Ольга повернула голову и посмотрела на него. — Да, Миш, именно так. Завтра утром я возьму этот чемодан и отправлюсь в аэропорт. Муж неодобрительно покачал головой. — Нельзя же так, Оль… Это эгоизм какой-то… Меня ставишь в некрасивое положение. Ольга застегнула чемодан и вздохнула. — Знаешь, дорогой мой! Я с семнадцати лет живу интересами других людей. Надоело! Я хочу раз в жизни сделать что-то классное для себя! Михаил ничего не ответил. Ольга подошла к нему и положила руки на плечи. — Вот и молчи! Так действительно будет лучше… Утром Михаил отвез жену в аэропорт, помог ей погрузить чемодан на ленту при регистрации и долго смотрел ей вслед, когда она уходила на паспортный контроль. Он искренне не понимал, какая же муха ее укусила. В тот же день он отвез пасынка на вокзал, где его ждали друзья, а сам отправился к родителям. Настроение у него было отвратительное, будто кусок сердца кто-то вырвал. Приехав в родной город, он поднялся по знакомым ступенькам и стал звонить в дверь родительской квартиры. Но никто не открывал. Михаил набрал номер мамы. Она не брала трубку. Он позвонил отцу, не с первого раза, но тот ответил. — Миш, ты чего звонишь?! — Пап, а вы сейчас вообще где?! — Мы у соседей на даче. В этом году тут отмечаем… Михаил растерялся. — А почему нам не сказали? Отец замялся, но ответил. — А надо было?! Весь путь обратно домой Михаил думал о жене и о том, как теперь ему праздновать Новый год одному. Вечером он написал Ольге: «В следующем году вместе полетим на праздники! Заскринь это сообщение, и если я буду препираться, просто покажи мне!» Так оно и произошло. Следующее путешествие на Новый год организовал уже Михаил. Он понял, что семья — это не только мама с папой и их прошлые традиции.

— Ждите в гости, буду праздновать с вами! — огорошила дочь — Привет, мам. У меня хорошие новости: я взяла билет на самолёт. Тридцать первого числа буду у вас. Слышала, вы позвали гостей на Новый год? — звоня родителям, Ира даже не предполагала, что они откажутся принимать родную дочь в доме. — Тридцать первого? А почему ты так решила? Ты же говорила, что будешь работать в этот день, — удивилась Галина Егоровна. — К сожалению, всё отменилось… А может, и к счастью. В конце концов, Новый год — семейный праздник. Хочу отметить его с вами и с остальными родственниками. А ты что, не рада? Голос у тебя какой-то расстроенный, — Ира сразу заметила, что мать не слишком обрадовалась её возможному приезду. — Всё нормально, только вот мы тебя не ждали, поэтому и пригласили родственников. Ты, конечно, приезжай, если хочешь, но либо сделай это до прихода гостей, либо помалкивай о своих новых увлечениях… — Не поняла. Почему я должна избегать родственников и помалкивать о своей работе? — на самом деле Ира всё понимала, но хотела, чтобы мать произнесла это вслух. — Потому что никто из них пока не знает, что ты бросила юридический! И никто не должен об этом узнать! Я очень прошу тебя: не порть нам с отцом праздник! Не нужно никому знать, что ты променяла престижный вуз на сомнительную творческую деятельность. — Хочешь сказать, вам за меня стыдно?! — наконец, Ира произнесла то, что постеснялась произнести мама. — Надеюсь, ты услышала нашу с отцом просьбу? Хочешь увидеться со всеми — помалкивай о своём безрассудном поступке. Нет — так приезжай пораньше. Посидим, чай попьём, а потом поедешь либо в отель, либо к подруге. — М-да, не ожидала, что вы с папой не захотите видеть родную дочь только потому, что она не оправдала ваших ожиданий. Печально всё это, мама, — с упрёком произнесла Ира. — Печально, это когда ветер в голове, как у тебя. А ещё печальнее, когда забирают документы из престижного вуза и гонятся за призрачной мечтой о популярности! — возмущённо воскликнула Галина Егоровна. — Это не призрачная мечта! Я пишу песни, которые людям нравятся. Мы с группой выступаем не только на улицах, но и в клубах. У нас уже есть своя аудитория! — девушка тоже повысила голос. — Да кому нужны твои бездарные песенки?! Это не работа, пойми ты уже! Это баловство, которое никогда не принесёт денег. Ирочка, ты могла бы стать хорошим юристом, устроиться в престижную компанию и неплохо зарабатывать. А вместо этого ты решила петь в каких-то забегаловках! Когда мать стала снова говорить о бесталанности и безответственности дочери, глаза Иры наполнились слезами. — Я хочу заниматься любимым делом, а не тем, что хочется вам с папой! Спасибо вам за то, что родили меня и воспитали, но я сама вольна строить свою судьбу! — голос Иры стал звучать увереннее, и мать решила, что пора заканчивать разговор. — Вот и строй её без нас! Мы тебя предупреждали! Когда ты разочаруешься в своём выборе, не нужно прибегать к нам и плакать. И не смей позорить нас перед родственниками. Не рассказывай никому об этом! Нам стыдно за тебя, Ира! Стыдно! — наконец, сказав это, Галина Егоровна отключила вызов. Она была так зла на дочь, что, если бы не бросила трубку, наговорила бы ещё много обидных слов. Женщина не хотела перегибать палку. Всё-таки Ирина была их единственным ребёнком. У матери и отца ещё оставалась надежда, что их дочь одумается, восстановится в институте и бросит затею стать популярным музыкантом-автором. Но Ира не собиралась идти на поводу у родителей. После этого эмоционального разговора она сильно расстроилась и даже хотела сдать билет на самолёт обратно, но потом передумала. Она решила, что если её отцу и матери за неё стыдно, то ей за себя — нет. Ирина гордилась тем, что делала, и точно знала: однажды её старания принесут свои плоды. Прилетев в родной город тридцать первого числа, девушка не сразу поехала домой. Она хотела дождаться вечера, когда все родственники соберутся в квартире родителей. Вопреки просьбе матери, Ира решила появиться дома в разгар новогоднего веселья. Весь день девушка провела в маленьком кафе в своём районе. Она мысленно репетировала предстоящий разговор. Ира знала, что будет нелегко, но была намерена доказать свою правоту. К вечеру, когда стемнело, Ира привела себя в порядок в уборной заведения, надела своё лучшее платье и направилась к родительскому дому. В окнах уже горел свет, а из-за двери слышались голоса собравшихся гостей. Ирина выдохнула и нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу. Галина Егоровна ждала остальных гостей, но, увидев на пороге дочь, пришла в недоумение. — Ира?! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты не приедешь! — озираясь, ошарашенно проговорила мать. Она не стала впускать дочь, а сама вышла в подъезд. — Мам, позволь мне войти. Я летела тысячу километров не для того, чтобы прятаться за дверью. — Нет, я не пущу тебя. Что ты задумала? — с подозрением спросила Галина Егоровна. Она понимала, что дочь приехала не просто так. Наверняка у неё был какой-то коварный план. — Ничего я не задумала, просто приехала домой. Имею право! — Нет у тебя здесь никаких прав. Ты их потеряла, когда ослушалась нас с отцом! — строго выпалила мама. — Впусти меня! — понимая, что мать не намерена впускать дочь в квартиру, Ира попыталась оттолкнуть её и пробраться внутрь, но Галина Егоровна грудью стала защищать дверь. Она руками и ногами упёрлась в косяки и напряглась так, чтобы её было невозможно сдвинуть. При виде этой картины Ира разозлилась. Она схватила мать за кисти и попыталась оторвать их от дверного косяка. Галина Егоровна вскрикнула от боли: — Ай! Что ты делаешь? Ты с ума сошла? Мне больно! Отпусти меня! Ира не унималась. Она уже не контролировала себя: — Я не позволю вам так со мной обращаться! Я имею право войти в дом! Имею право говорить то, что думаю! И делать то, что хочу! Услышав эти крики, отец решил проверить, что происходит в подъезде. Он открыл дверь и с недоумением посмотрел сначала на жену, а потом на дочь: — Галя, что случилось? Ира, что ты здесь делаешь? В прихожей сразу стали собираться любопытные родственники. Им было интересно, что же там такое происходит. — Папа, она меня не впускает, представляешь? Я прилетела из столицы, чтобы встретить с вами Новый год, а мама меня выпроваживает! Олег Дмитриевич понимал, почему его жена так поступала, но он не хотел выглядеть в глазах родственников столь же неприглядно. — Эм… Галь, ты чего, в самом-то деле? Пропусти Ирку… — Ну уж нет! Этой предательнице нет места в нашем доме! — понимая, что муж решил не ввязываться в этот скандал, Галина Егоровна вздёрнула подбородок и обвела взглядом собравшихся за спиной мужа гостей. — Я хочу опередить нашу дочь и сама всё расскажу о ней. Ира бросила престижный юридический вуз! Теперь она песенная писака! Решила, что у неё есть талант в музыке. Видите ли, хочет стать знаменитым композитором, или как там их называют… — Мама, прекрати! — на глазах девушки снова выступили слёзы. Её мать так пренебрежительно говорила о её выборе, что она не могла сдержать эмоций. — Почему прекрати? Пусть все знают, какая ты глупая и бездарная! Ведь ты для этого приехала? Чтобы опозорить нас с отцом? Что ж… у тебя это получилось! Нам ещё никогда так не было стыдно! Став свидетелями семейного скандала, родственники не знали, как на всё это реагировать. Кто-то из них отвёл глаза, кто-то сделал вид, что рассматривает фото на стенах, кто-то осуждающе ахнул, а кто-то даже перекрестился. Неловко было абсолютно всем. — Хорошо, мама, я уйду. Не буду вас больше позорить, — сквозь слёзы проговорила Ира. Её глаза покраснели, а тушь растеклась по щекам. Девушка посмотрела на родственников, которые стояли за спиной родителей, и неестественно улыбнулась. После этого Ирина развернулась и ушла. Мать с отцом смотрели на дочь до тех пор, пока она не скрылась за лестничным пролётом. Праздник был испорчен. После скандала Галина Егоровна закрылась в спальне и больше не выходила к гостям, а Олег Дмитриевич весь вечер сидел как в воду опущенный. При виде опечалившихся хозяев квартиры родственники не стали долго засиживаться у них. После боя курантов они посидели за столом полчаса, а потом разошлись по домам. Эту ночь Ирина провела в отеле. Девушка плакала до самого утра. Ей было горько и обидно оттого, что собственные родители не пустили её в родной дом. Но к рассвету Ира успокоилась. Она долго лежала, глядя в потолок. В этот момент в её голове рождались строки новой песни. Та боль, которую она испытывала, трансформировалась в музыку, а слёзы превратились в слова. Умывшись и приведя себя в порядок, Ирина взяла телефон, открыла блокнот и стала быстро печатать слова… В будущем этот текст выкупил менеджер одной знаменитой исполнительницы. Песня Иры стала хитом и звучала на всех радиостанциях, а сама автор наконец поняла, что сделала правильный выбор. Пусть она больше не общалась с родителями, пусть они до сих пор злились на неё за то, что дочь пошла не за их мечтой, а за своей, но именно это решение привело её к настоящему счастью. Спустя время Ирина стала востребованным поэтом-песенником. У неё стали заказывать тексты многие популярные певцы и музыкальные группы. Она не стала юристом, но зарабатывала не меньше, чем в какой-нибудь престижной компании. Родители узнали об успехах дочери не сразу. А когда до них дошла эта информация, они гордились ею, но делали это по-тихому. У них так и не нашлось сил, чтобы признать свою ошибку. Их гордыня и неспособность смириться с тем, что дочь осмелилась пойти против их воли, оказались сильнее здравого смысла и родительской любви.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?