Стелла Кьярри

— Ты перешёл черту, — сказала жена мужу, вернувшись домой чуть позже Всем был Вася хорош у Ольги: и тебе гвоздь забьёт куда надо, и кран поменяет, даже пельмени сам мог сварить и пожарить яичницу. Только все эти плюсы перечёркивал один жирный минус: любил Василий приложиться к бутылке. Но пьяницей, а уж тем более, алкашом он себя не считал. Все его выпивки носили чисто «стратегический» или «терапевтический» характер, как называл это Вася. Ольга не сразу поняла, что у него тяга к спиртному. Когда они познакомились, он умело это скрывал. И, даже когда она чуяла от него запах алкоголя, у него всегда было припасено оправдание. — Ты такая красивая, Оля, — сказал он ей, на втором свидании, — что я даже немного волнуюсь. Пришлось выпить чуть-чуть для храбрости. Ты же не сердишься? Ольге лестно было, что он называл её красивой и с восхищением смотрел на неё, пусть и слегка затуманенным взором. Она мысленно приняла его аргумент, рнадеясь, что это разовая акция. — Думаю, один раз — не страшно, — сказала тогда она ему, чем дала зелёный свет. С того дня у Василия поводы выпить стали появляться всё чаще. Женившись на Оле, он стал выпивать стабильно. Для этого подходило любое событие, будь то день рождения коллеги, удачная покупка, или просто хорошее настроение. — Оленька, я сегодня задержусь, — мог позвонить он в конце рабочего дня, — у босса юбилей. Он проставляется. Поддержу компанию, глядишь, и премию подкинет. Так и на отпуск накопим. Это был хитрый манёвр: Вася знал, что жена мечтает съездить на море, и пользовался её доверчивостью. Постепенно поводов становилось всё больше. — Мы с мужиками в гараже собираемся. Машину приятелю надо подшаманить, — мог на ходу придумать Вася, — может, он нас как-нибудь отвезёт, куда нам надо будет. Возвращался из гаража Василий развесёлый и хмельной. Когда же Ольга намекала ему, что не мешало бы попросить его приятеля отвезти рассаду тёще на дачу, он сперва не сразу понимал, о чём она, а потом быстро «вспоминал», что приятель машину продал (разбил, разобрал). Мать Ольги и её подруги все как один пытались открыть ей глаза на пагубную привычку мужа, но она всегда оправдывала его. — Олька, ты, что, не видишь, он ведь у тебя спивается потихоньку, — говорила ей мать, когда, бывая по выходным в гостях у дочери и зятя, последнего наблюдала неизменно возлежащим на диване, как монарха, с банкой или бутылкой пенного. — Мам, ну с чего ты взяла? — защищала мужа Ольга. — Вася всю неделю работал сверхурочно, может он хоть в один выходной расслабиться?! Правда, она не уточняла, что этими сверхурочными были не что иное, как очередной банкет, юбилей, «важное» застолье и тому подобное. Подруги тоже потихоньку капали ей на мозг, что такими темпами её муж превратится в алкоголика и попрут его с работы по статье. Ольга сердилась и перессорилась почти со всеми подругами. — Что вы понимаете? Вася ценный кадр. И его уважают на работе! — по инерции доказывала она им то, во что сама уже переставала верить. «Светка завидует, что у меня муж есть, а её третий брак трещит по швам. Маринка-фанатичка со своим здоровым питанием на всех уже свысока смотрит, зануда. А Шурка, так та сама не прочь стаканчик-другой пропустить, а туда же, жизни учить берётся», — злилась про себя Ольга, в глубине души понимая, что неправа. Но со временем её и саму стали напрягать участившиеся попойки мужа. Она надеялась, что с рождением ребёнка Василий возьмётся за ум. Но даже во время беременности он не собирался отказываться от своего пристрастия. — Оля, ну когда я ещё расслаблюсь? Ребёнок родится — не до этого будет! — убеждал он её, и она снова верила ему скрепя сердце. Родился ребёнок, сын, а желание расслабиться так и не покидало Васю. — Ребёнок орёт по ночам, я не высыпаюсь! На работе из-за этого проблемы теперь. А после чекушки я хоть сплю крепче, — обрывал он на полуслове жалобы жены. Вскоре чекушка превратилась в поллитровку, которая исчезала за вечер. В квартире запах перегара не выветривается до обеда следующего дня. Вася из весёлого и остроумного когда-то молодого человека превратился в вечно недовольного похмельного мужика с трёхдневной щетиной на одутловатом лице. Шутки его сменились брюзжанием, а желание общаться с сыном не появлялось, даже на трезвую голову. — Отстань, иди к маме, папа устал, — была его любимая фраза. Любая просьба жены расценивалась им как вторжение в личные границы. — Ты можешь оставить меня в покое, — начинал закипать он, когда Ольга просила его с чем-нибудь помочь по дому, — какой, к чёрту, мусор? Почему я после работы должен идти и выносить какой-то мусор? Я имею право просто спокойно отдохнуть дома, в тишине? Я весь день пахал, чтобы вас прокормить, а ты мне тут своим мусором мозги выносишь! И Ольга старалась не просить мужа ни о чём, лишь бы избежать очередного скандала. На работе начальство стали раздражать участившиеся ошибки Василия и сорванные им дедлайны. В конце концов, ему влепили выговор и лишили премии. — Это вы виноваты, что я никогда не могу спокойно побыть дома! — винил он жену и плачущего сына за неприятности на работе. Ольга каждый раз с содроганием ждала мужа с работы. Она стала нервной, дёрганной. Малыш чувствовал состояние и настроение матери, которое передавалось и ему. Чем больше пил Василий, тем сильней нервничала Ольга, тем капризней становился ребёнок. Всё это сказывалось на здоровье малыша. Днём Ольга заметила, что сын вялый, плохо ест, всё время капризничает. К вечеру у него поднялась температура, а дома, как назло, не было никаких подходящих лекарств. Бежать в аптеку с больным ребёнком было нельзя, и Оля еле дождалась Васю с работы. — Я быстро! — одеваясь, сказала она ему, лишь только он вошёл в дом. — В аптеку и обратно. У Никитки температура. Он только что заснул, просто побудь с ним. И, Вася, ради всего святого, прошу тебя, не пей, хотя бы, пока меня не будет! — Да за кого ты меня принимаешь? — оскорбился тот. Ольга, схватив сумку, выскочила из квартиры и помчалась в ближайшую аптеку. У неё перед носом забрали нужное ей лекарство, и пришлось бежать в аптеку чуть дальше. Она очень торопилась, но по пути вспомнив, что дома нет хлеба, заскочила в магазин. Вернувшись через сорок минут, Оля застала картину, от которой у неё сжалось сердце, но тут же его пронзили злость и гнев: багровый от крика, сын захлёбывался плачем в своей кроватке, а храпящий на диване муж, с опрокинутой недопитой поллитровкой, был в полной отключке и не слышал его. Что-то окончательно сломалось в душе Ольги. Она быстро достала сынишку из кроватки, успокоила, дала ему лекарство и, когда он, наконец, уснул, пошла собирать вещи мужа. Когда Вася губил себя, портил жизнь ей, Оля терпела, но теперь он стал угрозой для жизни сына, а этого она ни допустить, ни простить не могла. Утром она бросила сумку с вещами под ноги озадаченному Василию. — Ты перешёл черту, — едва сдерживаясь, Оля старалась говорить спокойно, — Никита мог погибнуть из-за тебя, но бутылка стала тебе дороже сына. Если ты ещё хоть раз подойдёшь к этому дому или к сыну пьяный, я вызову полицию. О разводе поговорим позже, когда малыш поправится. Она подтолкнула мужа к выходу и захлопнула за ним дверь. Вася не ожидал такого поворота. Сперва он бушевал, потом клялся, что бросит пить, носил подарки. Но образ сына, одиноко и надрывно плачущего в кроватке, стоял перед глазами Ольги. Она оформила развод через суд и стала жить, не прислушиваясь к шагам на лестнице, к звуку открывающейся двери, без предчувствия надвигающегося скандала. Теперь она тратила силы не на борьбу с зависимостью мужа, а на заботу о сыне и о себе. А через полгода она, гуляя с сыном, почувствовала на себе чей-то взгляд. Из-за столика пивнушки сквозь мутное окно на неё смотрел Василий. Неухоженный, с потухшим взглядом и кружкой пива в руке. Взгляды их встретились, но она не отвернулась, не ускорила шаг. Она просто поправила шапку Никитке и спокойно пошла дальше, а бывший муж так и остался частью той жизни, которая уже не имела к ней никакого отношения. К счастью.

— У тебя нет ничего твоего. Все наше, — выпалил муж, узнав, куда дела деньги жена. — Куда дела деньги? Ты вообще понимаешь, что ты наделала? Муж Веры, Максим, говорил, не повышая голоса, но в словах было куда больше агрессии, чем в крике. Вера стояла у стола, чувствуя, как внутри все начинает дрожать. Знакомое чувство вины, которое так долго культивировалось в ней, хотя вины Веры не было ни в чем происходящем. — Я закрыла платеж. Это были мои деньги, кстати, — сказала она. — Твои? — эхом повторил Максим, — с каких пор ты решила, что живёшь одна и ни с кем не связана, будто у тебя нет семьи, обязательств? И почему ты думаешь, что от твоих действий не будет последствий?! Из комнаты вышла тёща, Нина Сергеевна, которая пришла в гости в не самый удачный момент. — Что-то случилось? — спросила она, глядя не на Веру, а на Максима, словно именно он был носителем правильной версии происходящего. — Вера решила сама распоряжаться семейными деньгами. Без разговора и обсуждения. Просто поставила перед фактом, — сказал он, буравя взглядом жену. — Я помогла Наташе, у нее маленький ребенок и ипотека! Она попросила в долг,— попыталась объяснить Вера, но мать тут же перебила её по привычке. Она любила гасить любой конфликт в зародыше, даже если для этого нужно наступить дочери на горло. — Ты должна была посоветоваться с мужем! — сказала Нина Сергеевна. — Ты всегда так делала! Не думала, а действовала на эмоциях! Так нельзя! Семья держится на доверии и совместных усилиях, иначе все рушится! — Что именно рухнет? Его контроль за моим кошельком? Или твоя картина идеальной семьи?! Или моя позиция послушной овечки?! — разозлилась Вера. — Вот, — тут же сказал Максим, — типичная реакция Веры. Перевести разговор в обвинения, чтобы не отвечать за проступок. — Я не намерена отвечать, потому что ни в чем не виновата. Я больше не собираюсь отчитываться перед тобой, как маленький ребенок! — Пока ты ведёшь себя как ребёнок, — снова вмешалась мать, — тебя и будут так воспринимать. Самостоятельность — это не значит, что можно делать, что хочется. Самостоятельность — значит понимать, что твоя семья — твоя опора, а без этой «опоры» ты не вытянешь. Ты пока еще девчонка, совершенно не имеющая жизненного опыта! Уж поверь, я знаю, о чем говорю! Эта фраза ударила сильнее всего, потому что Вера слышала её не первый раз, и каждый раз за ней стояло одно и то же: ты все разрушишь своим упрямством, ты глупая и слабая. Послушай мать... Она прожила жизнь. *** В детстве Вера ненавидела отца. Она думала, что источник всех бед их семьи — отец, его вспышки гнева, его тяжёлое молчание, его способность одним взглядом заставить всех прятаться по углам и сидеть тихо, как мышки. — Мама, я загадала желание, чтобы папа пропал. Не вернулся домой, — однажды призналась маленькая Вера, после очередного "выступления" отца. В тот день он пришел домой пьяным и поколотил Нину Сергеевну за то, что та разбила его любимую чашку. Вера тогда сильно плакала, обещала папе склеить эту чашку, но ее никто не слушал, а потом и вовсе девочку просто закрыли в чулане. Надо сказать, что Вера часто проводила там вечера, пока пьяный отец не засыпал. — Бог с тобой, Вера! — Нина Сергеевна ужаснулась, услышав от дочери такие слова. — Он нас не любит. Зачем он нам нужен? — Любовь — это сложно. Тебе не понять, — сказала мать, прикладывая к синяку капустный лист. На какое-то время все затихло. А потом домой к Вере и матери пришел участковый, сообщить о несчастном случае с отцом. Когда его не стало, Вера совсем не плакала. Она ждала облегчения, но вместо этого получила совершенно подавленную мать. Та день и ночь рыдала, а однажды даже сказала фразу, от которой у Веры подкосились ноги: — Ты виновата, что отца больше нет с нами! — Я?! — Ты загадала желание, прокляла его! — выдавила Нина Сергеевна, рыдая и стеная. Вера стояла потрясенная, ей было жаль мать, но она не понимала своей вины. Но почему-то с той поры чувство вины не отпускало ее. Особенно оно обострилось, когда стало ясно: мать не может выживать без отца. Плохой ли, хороший он был, но этот мужчина обеспечивал семью. Мать не работала, денег было взять негде. В итоге Нина Сергеевна обратилась к родителям мужа за помощью, а сама пошла мыть полы в кафе через дорогу. Выживали как могли. Наверное, потому, что денег вечно не хватало, Нина Сергеевна с 16 лет готовила дочь к замужеству, подбирая ей идеальные варианты. Сын управляющей кафе, где работала Нина, Максим, казался ей идеальным зятем. К тому же он сразу положил глаз на молоденькую и наивную Веру, которую взяли на подработку официанткой в то же кафе. Параллельно Вера училась на кондитера в колледже, и уже неплохо умела печь. Заказ за заказом, знакомства потенциальной свекрови в сети кафе и кофеен по городу сделали свое дело: Вера, как бы это ни звучало странно для Нины Сергеевны, начала хорошо зарабатывать. А Максим стал тем единственным вариантом запуганной и чистой девушки, не избалованной ни судьбой, ни мужским вниманием. В 18 лет она вышла замуж за сына маминой начальницы. Но сказка продлилась недолго. Вскоре Максим начал показывать истинное лицо... — Почему ты не сказала, что задержишься? — Я была занята в кофейне. У нас был мастер-класс. — Занята — это не аргумент, если ты живёшь не одна! И вообще, для кого ты проводила мастер-класс? Для какого-нибудь мажора-толстосума?! Вы обменялись контактами? Дай телефон! Это он тебе написывает постоянно? — Он писал мне только потому, что захотел заказать торт на день рождения дочери. — Ясно. Ему подстилка нужна, а не торт! — Я кондитер, Максим! Мне приходится общаться с заказчиками! — Я вижу, как ты с ними общаешься! Шуточки, смайлики! Каждый такой разговор заканчивался тем, что Вера чувствовала себя виноватой, даже если не могла объяснить, в чём именно её вина, и начинала заранее корректировать свои действия, чтобы избежать следующего разбора. — Зачем тебе работать? — мать почему-то не поддерживала дочь. — Потому что я хочу быть самодостаточной. — Ты слишком резко рвёшься к самостоятельности, — говорила Нина Сергеевна. — Так люди остаются без всего! — Мама, я нарабатываю клиентскую базу! Я останусь без всего, если перестану работать! Хватит уже нагнетать! — Ты думаешь, я просто так воздух сотрясаю? — Ты боишься за меня, потому что всю жизнь жила в страхе и теперь передаёшь его мне, выдавая за заботу и подменяя понятия, — отвечала Вера, — Ты ничего не понимаешь! Вспомни отца! Когда его не стало, мне было слишком тяжко одной! — Тебе было тяжко, потому что ты не работала. А я хочу работать. Я не хочу быть содержанкой, которая боится слова поперек сказать мужу. Вере было тяжело спорить с мамой, потому что та давила на чувство вины. И все же молодая женщина понимала, что не хочет сидеть дома, хоть Максим и настаивал на этом все чаще. — Рожай детей, вари борщи! Хватит скакать по клиентам! — говорил он недовольно, когда она занималась выпечкой. Вера кивала, но работу не бросала. У нее начали появляться свои деньги. И это очень не нравилось мужу... Особенно то, что она тратила их так, как считала нужным. *** — Куда дела деньги?! — рявкнул Максим, увидев сообщение от банка на экране телефона жены. — Я помогла Наташе. У нее тяжелая ситуация... — Наташа — это та дамочка, которая не смогла мужика удержать? — скривился Максим. — Она порядочная! А вот ее мужчина нет! Он бросил ее с ребенком! Бросил в тяжелый момент! — Знаем эти сказочки бедных овечек! А ты ее еще в мо квартиру посели, несчастную. — Она просто попросила в долг. Я закрыла платеж. Это были мои деньги, кстати, — напомнила Вера. — У тебя нет ничего твоего. Все наше, — отрезал Максим. На время Вера замолкла. Она не хотела выяснять отношения при матери. Нина Сергеевна всегда была на стороне «мужика» в доме. Вера это уже поняла. Правда, разговор не был отложен надолго. Через неделю Максим с самого утра был не в духе. — Когда твоя подруга вернет деньги? — Когда получит зарплату. После Нового года.© Стелла Кьярри — Что?! Я рассчитывал на эти деньги. — Правда? И даже не посоветовался со мной?! Просто присвоил мою будущую зарплату, — парировала Вера. — У нас общий бюджет, — процедил Максим, изумившись, что обычно кроткая жена начала показывать зубки. — Да? А ты давно приносил зарплату домой? Давно формировал наш бюджет? — Я купил подушку. Купил косметику в ванную. — Подушку ты купил себе. А косметику? Это дорогущий парфюм, который помечен как мужской?! Ну спасибо. Я мечтала об этом. — Я еще бумагу туалетную купил! Она для общего пользования! — Я пользуюсь влажными салфетками, — покачала головой Вера. — И ты, кстати, их тоже используешь. Слишком уж быстро они кончаются. Максим так и застыл с открытым ртом. А Вера просто ушла готовить пирожные. Подумав и посчитав траты мужа и свои траты, Вера осознала, что пора разделить их бюджет. Официально. Она просто перестала спрашивать разрешения на личные траты. Когда Максим понял, что финансы разделены, что она больше не отчитывается и не объясняет каждый шаг, разговор был жёстким и полным намёков на будущие проблемы, одиночество, ошибки, которые она «обязательно совершит». — Ты не выдержишь. Ты привыкла, что за тебя решают. Останешься поломойкой, как твоя никчемная мать! — Нет плохих профессий, Максим. Поломойки тоже нужны. Главное, зарабатывать честным трудом и тратить разумно. А в твоей разумности я все больше сомневаюсь... — ответила Вера. Вынести такую позицию жены Максим не смог. Буквально через месяц он сообщил, что подает на развод. К счастью, у Веры были деньги на то, чтобы снять квартиру. Возвращаться к матери у нее не было никакого желания. Нина Сергеевна не могла понять странных позиций дочери и всячески уговаривала ее помириться с мужем. — Нет, мама. Я буду заниматься своей карьерой. Куплю квартиру, обрасту клиентами и начну жизнь с чистого листа. Может, выйду замуж за более подходящего человека. Нина Сергеевна бледнела и пугалась таких слов, но больше не могла повлиять на дочь, которая выросла и стала независимой не только финансово, но и от навязанных ей страхов.

— Куда-то собралась? — муж узнал о планах жены перед самым новым годом Михаил был невероятно зол. Он смотрел на Ольгу так, будто он только что услышал от нее самый несусветный бред. — Куда-куда ты собралась? — переспросил он. — На море. В Египет… — спокойно ответила Ольга. Михаил усмехнулся. — В Египет? И именно в новогодние праздники?! — он даже не скрывал сарказма. Ольга пожала плечами и отвела взгляд к окну. — А почему бы и нет? — Может быть, потому что мы каждый Новый год ездим к моим родителям?! — Михаил повысил голос и стукнул кулаком по столу. — Ты в прошлом году сам сказал… — быстро ответила Ольга. — Что следующий Новый год я проведу так, как захочу. Тебя за язык никто не тянул, Миша! — Я тебе ничего не обещал! Ты всё придумала! — отрезал он. Ольга глубоко вдохнула. На секунду ей захотелось снова попытаться доказать свою правоту, но она остановилась. Смысла в этом она уже не видела. — Мне хватило прошлого Нового года… Более чем… — Нормально всё было… Как у всех… — буркнул Михаил в ответ. — Для меня это ненормально… — И что, ты просто возьмешь и полетишь? Одна?! — Да… — спокойно сказала Ольга. — Я хочу на море. Хочу проснуться первого января и вообще ничего не делать… — А я? — спросил муж. — Ты можешь поехать к родителям, если хочешь. Или со мной. Это твой выбор. *** Для Ольги и Михаила этот брак был не первым. В первый раз Ольга вышла замуж очень рано. Честно говоря, это произошло не по большой любви. Она была беременна, испугалась, решила, что так будет правильно. Но очень быстро стало ясно, что любви между молодыми нет. Они развелись, когда сыну и трех не было. Ребенка Ольга растила одна. Работала, подрабатывала, крутилась как могла. Иногда было тяжело, но она справлялась. Она верила, что рано или поздно темные времена закончатся. А пять лет назад в ее жизни появился Михаил. Он был спокойным, внимательным. Он заботился о ней, всегда готов был помочь и выслушать. А еще он быстро нашел общий язык с сыном Ольги, который к тому времени уже был подростком. У мальчика бушевали гормоны, и характер совсем испортился, и Ольге казалось, что раз Миша смог побороть это, то значит и все остальное будет просто отлично. Первые годы все действительно было ровно. И Новый год точно не был каким-то камнем преткновения для них. Каждый раз они ездили к родителям Михаила. Первые пару раз Ольгу это совсем не напрягало. Но со временем поведение свекров стало странным. Будто бы с каждым годом они со все большим равнодушием относились к присутствию сына и невестки. В прошлом году они перешли грань разумного окончательно. Ольга и Михаил приехали тридцатого вечером. Им даже не сразу открыли дверь, хотя договоренность была. — А чего вы так поздно? — удивленно сказала свекровь. — Лучше бы утром приехали. Мне теперь стелить вам в зале. А там отец телевизор смотрит. Ольга промолчала, она понимала, что все устают, и вообще, возможно, пока они ехали свекор и свекровь могли повздорить. В общем, она отпустила ситуацию. Тридцать первого числа Ольга весь день помогала матери мужа. Готовила, мыла посуду, убирала в комнатах, бегала по магазинам, потому что оказалось, что многое было не куплено. Миша с отцом пошли в гараж, ведь старая Нива свекра перестала нормально заводиться. Они вернулись под вечер. И когда Ольга попыталась пойти в душ, ей сказали подождать. — Потом! — махнула рукой свекровь. — Пусть мужики себя в порядок приведут! Ольга ждала. В итоге, ей выделили какие-то двадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. Когда она встала в коридоре у большого зеркала, чтобы накрасится, свекровь ее довольно грубо прогнала. — Не стой тут! Мне нужно волосы уложить! Иди на кухне посиди! А потом случилось самое неприятное. Свекры начали собирать закуски и салаты в контейнеры. Ольга сначала спросила мужа о том, что вообще происходит, но он и сам не понимал. — А вы куда? — осторожно спросила Ольга. — К друзьям! Мы договорились у них посидеть: им сын такой телевизор классный подарил! — ответила свекровь. — А мы? — растерянно спросил Миша. — А вы дома будете! Отдыхайте! — сказал свекор. Миша ничего родителям не сказал. Но когда за ними закрылась дверь, Ольга тихонько спросила: — Миш, а мы вообще зачем сюда приехали? Он пожал плечами. — Ну у нас так принято. Я каждый год с родителями справляю… Они встретили Новый год вдвоем. Чуть-чуть посидели и посмотрели Новогоднее шоу, а потом убрали все со стола. Ольга долго не могла уснуть. На душе было тоскливо, она совершенно не так себе представляла праздник. На следующее утро свекровь устроила ей разбор. — Ты зачем мои фарфоровые кружки с этим средством мыла?! С ума сошла! И тарелки поставила так, что я их уронить могу! Ольга слушала молча, ей так не хотелось скандалить в праздник. Михаил заметил, что жена стала совсем грустной. Он отвел ее в сторону, поцеловал в щеку и сказал: — В следующем году будем отмечать так, как ты захочешь. Я тебе клянусь! И Ольга в это искренне поверила.© Стелла Кьярри *** И на этот год Ольга поставила себе цель. Она решила накопить себе на праздничный отпуск. Женщина взяла ежедневник и всё посчитала: сколько она зарабатывает, на что тратится в обязательном порядке, сколько она сможет откладывать каждый месяц. Она понимала, что это будет не так легко сделать, но ей очень хотелось добиться желаемого. Ольга ужалась в расходах, перестала покупать себе лишнее, стала ходить на работу с готовой едой, ей, конечно, не хватало посиделок с подругами в обед, но так было лучше. Так же она поступила с тратами на косметику и одежду. К тому же она стала чаще отказывать сыну. — Мам, ну купи… — ныл он. — Все наши уже попробовали эту игру! А мне не хватает на нее. — Нет… — отвечала Ольга. — Да что тебе жалко, что ли?! — Тебе уже почти восемнадцать! Не позорься! Если тебе так хочется игру, то пойди и заработай! — отрезала она. Он обижался на мать. Ведь никогда раньше она ему не отказывала. Он просил дорогие кроссовки, она покупала. Ему приспичило менять компьютер, мама подкидывала деньжат. В такой атмосфере повзрослеть было сложно. А тут мама требовала именно взрослости. Михаилу о деньгах Ольга тоже не говорила. Женщина знала, что он тут же придумает, куда их надо потратить. — Надо бы нам машину подлатать… — так он обычно говорил. А с этого начинались крупные траты на запчасти или покраску. К ноябрю нужная сумма была собрана. Когда Ольга это осознала, то почувствовала невероятную гордость. С сыном она поговорила первой. — Мы с Мишей на Новый год в Египет собираемся… Ты с нами или как? — сказала она. — В Египет? — сын скривился. — Мам, мне он нафиг не сдался. Я с ребятами на дачу хочу! — Точно? — уточнила она. — Точно! Там будет веселее, чем в вашем беспонтовом отеле… Ольга не стала давить и уговаривать, раз сын не хотел, то это было его и только его право. Оставалось поставить мужа в известность. И вот это привело к скандалу. *** Михаил смотрел, как жена аккуратно собирает свой чемодан. — Ты серьезно полетишь? Ольга повернула голову и посмотрела на него. — Да, Миш, именно так. Завтра утром я возьму этот чемодан и отправлюсь в аэропорт. Муж неодобрительно покачал головой. — Нельзя же так, Оль… Это эгоизм какой-то… Меня ставишь в некрасивое положение. Ольга застегнула чемодан и вздохнула. — Знаешь, дорогой мой! Я с семнадцати лет живу интересами других людей. Надоело! Я хочу раз в жизни сделать что-то классное для себя! Михаил ничего не ответил. Ольга подошла к нему и положила руки на плечи. — Вот и молчи! Так действительно будет лучше… Утром Михаил отвез жену в аэропорт, помог ей погрузить чемодан на ленту при регистрации и долго смотрел ей вслед, когда она уходила на паспортный контроль. Он искренне не понимал, какая же муха ее укусила. В тот же день он отвез пасынка на вокзал, где его ждали друзья, а сам отправился к родителям. Настроение у него было отвратительное, будто кусок сердца кто-то вырвал. Приехав в родной город, он поднялся по знакомым ступенькам и стал звонить в дверь родительской квартиры. Но никто не открывал. Михаил набрал номер мамы. Она не брала трубку. Он позвонил отцу, не с первого раза, но тот ответил. — Миш, ты чего звонишь?! — Пап, а вы сейчас вообще где?! — Мы у соседей на даче. В этом году тут отмечаем… Михаил растерялся. — А почему нам не сказали? Отец замялся, но ответил. — А надо было?! Весь путь обратно домой Михаил думал о жене и о том, как теперь ему праздновать Новый год одному. Вечером он написал Ольге: «В следующем году вместе полетим на праздники! Заскринь это сообщение, и если я буду препираться, просто покажи мне!» Так оно и произошло. Следующее путешествие на Новый год организовал уже Михаил. Он понял, что семья — это не только мама с папой и их прошлые традиции.

— Ты живёшь за мой счёт, — заявил муж жене, позабыв о важном нюансе — Ты живёшь за мой счёт, так что лучше помалкивай! — резко сказал Егор, кинув недовольный взгляд на супругу. — Что?! Что ты сейчас сказал? — София ушам своим не верила. Эти слова, которые в процессе ссоры вырвались из уст мужа, шокировали её. — Что слышала! — нахмурившись, ответил Егор. Он понял, что перегнул палку, но отступать не хотел. — Значит, вот как ты заговорил? Хорошо! Можешь не давать мне ни копейки. Сам за продуктами ходи. Сам оплачивай коммуналку, плати за детский сад и вообще… Вообще бери на себя все семейные обязанности! — София чувствовала, как внутри неё всё закипает. Она не ожидала услышать подобные слова от человека, с которым прожила вместе столько лет. — Ладно, давай прекратим этот спор. Надоело! — поняв, что сказал глупость, Егор немного отступил. Он не хотел, чтобы эта ссора закончилась разводом, поэтому махнул рукой и ушёл из комнаты, а Соня так и осталась сидеть злая и раздражённая. София и Егор были женаты шесть лет. Сразу после свадьбы супруги договорились, что будут вести совместный семейный бюджет, вне зависимости от того, кто сколько получает. Соня занимала должность главного бухгалтера на крупном предприятии, а Егор работал менеджером по продажам в торговой фирме. В отличие от жены, заработок мужчины никогда не отличался стабильностью. У него не было фиксированного оклада. Его зарплата складывалась исключительно из премий, которые начислялись в зависимости от объёма проданной продукции. Соня же имела стабильный и достаточно высокий доход. Благодаря большому опыту в бухгалтерии, её высоко ценили на предприятии. На протяжении трёх лет её зарплата существенно превышала доходы мужа. Несмотря на то что Егор тоже зарабатывал, бывали месяцы, когда он вообще не приносил деньги в семью. — Опять продажи на нуле. Да что это такое! Даже не знаю, что делать, — постоянно переживал он. — Может, сменишь компанию? Попробуй устроиться в другую фирму с другим продуктом. Возможно, там даже оклад будет, — советовала супруга. — Думаешь, я не пытался? Этот чёртов кризис всех подкосил. Я хотел уволиться, но знакомый отговорил. Сказал, что сейчас не стоит терять работу, иначе потом вообще останусь без дела. — Не переживай. Я достаточно зарабатываю, голодать не придётся. Переждём эти сложные времена, а там посмотрим, — успокаивала Соня мужа. В конце концов, Егор потерял работу. Ему даже не пришлось увольняться. Фирма, в которой он был трудоустроен, провела оптимизацию и сократила некоторые должности. Егору выплатили небольшую компенсацию и посоветовали искать новое место. Когда Соня узнала об этом, она искренне посочувствовала мужу. — Как жалко, но ты не отчаивайся. Всё будет нормально. Вот увидишь, найдёшь себе место получше, — подбадривала она супруга. Найти другую работу Егору оказалось непросто. Его знакомый был прав: на рынке вакансий было мало достойных предложений. София не только не давила на мужа, но и продолжала поддерживать его морально, хотя внутри неё нарастало беспокойство. Ещё больше Соня стала переживать, когда узнала о своей беременности. Она понимала, что скоро уйдёт в декрет, и доход семьи существенно сократится. Егор тоже переживал. Отчаявшись найти стабильную работу, он устроился курьером и иногда подрабатывал таксистом по ночам. Несмотря на растущее беспокойство, София никогда не показывала своих страхов. Она продолжала работать почти до самых родов и старалась откладывать каждую лишнюю копейку. Ей не нравилось, что от отчаяния Егор стал курьером. Эта работа не соответствовала ни его амбициям, ни прежнему статусу. Но Соня молчала. Сейчас любые деньги были важны для них. По ночам, когда супруг спал, беременная женщина часто просматривала вакансии в интернете. Она пыталась найти для себя дополнительные источники дохода. После официального ухода в декрет София планировала продолжать работать бухгалтером, но уже удалённо. Любящая жена не хотела давить на мужа, который в последнее время был особенно раздражённым. — У тебя что-то случилось? Ты какой-то хмурый в последние дни, — спросила Соня, нежно обняв мужа, который сидел за компьютером. — А с чего бы мне быть счастливым? Мне тридцать три, а я работаю курьером. Чему здесь радоваться? — недовольно ответил Егор. — Не переживай, всё образуется.© Стелла Кьярри — Ага, образуется… Скоро ребёнок родится. Знаешь, сколько трат у нас будет? — Представляю, но ничего, справимся. Мне будут выплачивать пособие с работы, как-нибудь протянем. София всячески поддерживала мужа. Возможно, именно благодаря ей Егор не опустил руки и продолжил поиски подходящей вакансии. Когда у них родился ребёнок, мужчине неожиданно предложили работу в крупной строительной фирме. — Это не шутка? Тебя зовут в отдел продаж? — Соня была счастлива, услышав эту новость от мужа. Егор тоже не мог сдержать улыбки. — Да! Я прошёл собеседование, и мою кандидатуру одобрили. Наконец-то, у меня будет нормальная работа! — радостно восклицал он. После того как муж начал хорошо зарабатывать, Соня смогла расслабиться. Она отказалась от удалённой работы и полностью посвятила себя ребёнку. Когда их сыну исполнилось два с половиной года, София отдала его в детский сад и решила выйти из декрета. Но за время отпуска в компании полностью сменилось руководство. На должность главного бухгалтера назначили своего человека, а Соню тактично попросили написать заявление по собственному желанию. София, разумеется, отказалась это делать. Она хорошо знала свои права. Однако её дальнейшее пребывание в компании стало невыносимым. Новые коллеги сторонились её, а начальник постоянно находил поводы и придирался к мелочам. Атмосфера в офисе накалялась до предела. В итоге, Соня не выдержала и написала заявление об увольнении. — Зачем? Зачем ты ушла оттуда?! Они не имели права так поступать с тобой! — Егор был недоволен тем, что его жену вынудили уволиться. — Они, может, и не имели, но находиться там под таким гнётом просто невозможно. Ладно, буду искать другую работу. У меня большой опыт, найду что-нибудь подходящее, — ответила София. Соня была уверена, что долго сидеть дома ей не придётся. Но найти новое место оказалось не так просто. Когда работодатели узнавали, что у неё есть маленький ребёнок, которого в случае болезни не с кем оставить, они сразу отказывали ей. Спустя три месяца София окончательно отчаялась. Каждый день она откликалась на десятки вакансий, но везде получала отказы. Женщина даже пыталась вернуться к удалённой работе, но и здесь возникли проблемы: прошлый работодатель уже нашёл другого бухгалтера, а нового — найти не удавалось. Глядя на тщетные попытки жены устроиться хоть куда-нибудь, Егор стал серьёзно переживать. Сам он хоть и зарабатывал неплохо, но этих денег было недостаточно для семьи с быстрорастущим ребёнком. — Нашла что-нибудь? Есть хоть какие-то продвижения? — почти каждый день спрашивал он у супруги. — Нет, совсем ничего. Может, это просто период такой? Может, позже всё наладится? — с надеждой говорила Соня. — Хватит себя этим успокаивать! Лучше возьми резюме и пройдись по предприятиям лично, — злился Егор. Он считал, что София прилагала недостаточно усилий, и могла бы давно куда-нибудь устроиться, просто не хотела этого делать. — Думаешь, я не хожу никуда? Думаешь, пока ты работаешь, я сижу и сериалы смотрю? — Соня была возмущена тем, что супруг предъявлял ей претензии. Ведь совсем недавно он сам был в её положении, и она ни разу не упрекнула его в бездействии. — Если не найдёшь подходящую вакансию, придётся идти в курьеры. Это, конечно, не женская работа, но выбирать не приходится, — неожиданно проговорил Егор. — Что?! Ты серьезно?! — Софии было до слёз обидно слышать эти слова от мужа. Когда он работал курьером, она была категорически против, считая это шагом назад. А теперь супруг буквально заставлял её носить тяжёлые пакеты. Время шло. Соня уже полгода сидела дома. Раз уж она не могла найти ничего подходящего, женщина с головой погрузилась в ведение хозяйства. Она занималась ребёнком, поддерживала порядок в доме, готовила еду и параллельно просматривала вакансии на сайтах. Деньги в их семье были, но их хватало лишь на самое необходимое. София это понимала и старалась на всём экономить. Но однажды произошёл случай, который заставил женщину усомниться в справедливости распределения семейного бюджета. Егор вернулся домой с огромной коробкой. В руках он держал новейшую игровую консоль. — Что это? — удивлённо спросила Соня, глядя на покупку. — Приставка. Решил порадовать себя. Новый год всё-таки, — небрежно бросил Егор, начиная распаковывать коробку. — Ты в своём уме? Зачем ты её купил? У нас и так с финансами туго! — Сам заработал — сам потратил, имею право, — фыркнул супруг. — Наш бюджет всегда был общим! С каких пор это изменилось?! — возмущённо воскликнула Соня. — Ты живёшь за мой счёт, так что лучше помалкивай! — резко ответил Егор, бросив недовольный взгляд на супругу. — Что?! Что ты сказал? — София не могла поверить своим ушам. Слова мужа шокировали её. — Что слышала! — Егор понимал, что перегнул палку, но гордость не позволяла ему отступить. — Значит, вот как ты заговорил? А помнишь, как ты зарабатывал меньше меня? Я ни разу не упрекнула тебя в этом. Ни разу не кичилась своим заработком и уж тем более не затыкала тебе рот, когда ты лишился работы и несколько месяцев сидел на моей шее! Я всегда поддерживала тебя, а ты что делаешь? Пытаешься унизить меня при каждом удобном случае? — Ладно, давай прекратим этот спор. Надоело! — осознав свою ошибку, Егор попытался отступить. Он махнул рукой и ушёл из комнаты, но Соня не собиралась сдаваться. Она посидела на диване несколько минут, а затем пошла к мужу. — Нет, постой, мы должны это обсудить! Наши отношения не могут строиться на таких условиях. Нужно определиться: либо мы семья, либо каждый сам за себя! Если второе, то у меня для тебя плохие новости. Я не собираюсь быть в долгу перед тобой, но и не позволю пользоваться моим трудом бесплатно! — Что ты имеешь в виду? — не понял Егор. — А то и имею! Можешь не давать мне ни копейки. Сам ходи за продуктами. Сам оплачивай коммуналку, плати за детский сад и вообще бери на себя часть семейных обязанностей. С этого момента я буду с утра до ночи искать работу, а тебе придётся самому брать больничный, чтобы сидеть с ребёнком. — Ладно, прости. Я погорячился, — наконец Егор признал свою ошибку. — Просто я давно мечтал о приставке, а тут на неё скидку сделали. — Хорошо, только вот я не понимаю, когда ты собрался играть в неё? Ведь теперь после работы тебе придётся забирать ребёнка из детского сада, а потом идти за покупками. Ну и в выходные у тебя не будет времени. Должен же кто-то гулять с сыном, пока я рассматриваю вакансии. — Всё, ладно, понял я, понял. Завтра отнесу консоль обратно. Извини, что так вышло. Я не подумал, — Егор искренне сожалел о своих словах. Соня ещё несколько дней держала обиду на мужа, но потом простила его. Она понимала, что Егор просто переживал из-за их финансового положения. Но София ничего не могла с этим поделать — работы действительно не было. После ссоры из-за консоли Егор стал относиться к жене мягче. Он перестал донимать её вопросами о вакансиях и начал больше поддерживать. Спустя время Софии удалось найти достойное место по своей специальности. Сначала её зарплата была не такой высокой, как раньше, но постепенно доход вырос. Вскоре она стала снова хорошо зарабатывать. Наблюдая за успехами жены, Егор всё больше убеждался, что тогда, с покупкой приставки, он был неправ. Жизнь действительно часто преподносит сюрпризы: сегодня ты на коне, а завтра можешь оказаться в другой ситуации. Мужчина осознал, что семья — это команда, где каждый должен поддерживать другого, а не решать проблемы в одиночку и уж точно не кичиться своими успехами в ущерб другому.

— Ждите в гости, буду праздновать с вами! — огорошила дочь — Привет, мам. У меня хорошие новости: я взяла билет на самолёт. Тридцать первого числа буду у вас. Слышала, вы позвали гостей на Новый год? — звоня родителям, Ира даже не предполагала, что они откажутся принимать родную дочь в доме. — Тридцать первого? А почему ты так решила? Ты же говорила, что будешь работать в этот день, — удивилась Галина Егоровна. — К сожалению, всё отменилось… А может, и к счастью. В конце концов, Новый год — семейный праздник. Хочу отметить его с вами и с остальными родственниками. А ты что, не рада? Голос у тебя какой-то расстроенный, — Ира сразу заметила, что мать не слишком обрадовалась её возможному приезду. — Всё нормально, только вот мы тебя не ждали, поэтому и пригласили родственников. Ты, конечно, приезжай, если хочешь, но либо сделай это до прихода гостей, либо помалкивай о своих новых увлечениях… — Не поняла. Почему я должна избегать родственников и помалкивать о своей работе? — на самом деле Ира всё понимала, но хотела, чтобы мать произнесла это вслух. — Потому что никто из них пока не знает, что ты бросила юридический! И никто не должен об этом узнать! Я очень прошу тебя: не порть нам с отцом праздник! Не нужно никому знать, что ты променяла престижный вуз на сомнительную творческую деятельность. — Хочешь сказать, вам за меня стыдно?! — наконец, Ира произнесла то, что постеснялась произнести мама. — Надеюсь, ты услышала нашу с отцом просьбу? Хочешь увидеться со всеми — помалкивай о своём безрассудном поступке. Нет — так приезжай пораньше. Посидим, чай попьём, а потом поедешь либо в отель, либо к подруге. — М-да, не ожидала, что вы с папой не захотите видеть родную дочь только потому, что она не оправдала ваших ожиданий. Печально всё это, мама, — с упрёком произнесла Ира. — Печально, это когда ветер в голове, как у тебя. А ещё печальнее, когда забирают документы из престижного вуза и гонятся за призрачной мечтой о популярности! — возмущённо воскликнула Галина Егоровна. — Это не призрачная мечта! Я пишу песни, которые людям нравятся. Мы с группой выступаем не только на улицах, но и в клубах. У нас уже есть своя аудитория! — девушка тоже повысила голос. — Да кому нужны твои бездарные песенки?! Это не работа, пойми ты уже! Это баловство, которое никогда не принесёт денег. Ирочка, ты могла бы стать хорошим юристом, устроиться в престижную компанию и неплохо зарабатывать. А вместо этого ты решила петь в каких-то забегаловках! Когда мать стала снова говорить о бесталанности и безответственности дочери, глаза Иры наполнились слезами. — Я хочу заниматься любимым делом, а не тем, что хочется вам с папой! Спасибо вам за то, что родили меня и воспитали, но я сама вольна строить свою судьбу! — голос Иры стал звучать увереннее, и мать решила, что пора заканчивать разговор. — Вот и строй её без нас! Мы тебя предупреждали! Когда ты разочаруешься в своём выборе, не нужно прибегать к нам и плакать. И не смей позорить нас перед родственниками. Не рассказывай никому об этом! Нам стыдно за тебя, Ира! Стыдно! — наконец, сказав это, Галина Егоровна отключила вызов. Она была так зла на дочь, что, если бы не бросила трубку, наговорила бы ещё много обидных слов. Женщина не хотела перегибать палку. Всё-таки Ирина была их единственным ребёнком. У матери и отца ещё оставалась надежда, что их дочь одумается, восстановится в институте и бросит затею стать популярным музыкантом-автором. Но Ира не собиралась идти на поводу у родителей. После этого эмоционального разговора она сильно расстроилась и даже хотела сдать билет на самолёт обратно, но потом передумала. Она решила, что если её отцу и матери за неё стыдно, то ей за себя — нет. Ирина гордилась тем, что делала, и точно знала: однажды её старания принесут свои плоды. Прилетев в родной город тридцать первого числа, девушка не сразу поехала домой. Она хотела дождаться вечера, когда все родственники соберутся в квартире родителей. Вопреки просьбе матери, Ира решила появиться дома в разгар новогоднего веселья. Весь день девушка провела в маленьком кафе в своём районе. Она мысленно репетировала предстоящий разговор. Ира знала, что будет нелегко, но была намерена доказать свою правоту. К вечеру, когда стемнело, Ира привела себя в порядок в уборной заведения, надела своё лучшее платье и направилась к родительскому дому. В окнах уже горел свет, а из-за двери слышались голоса собравшихся гостей. Ирина выдохнула и нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу. Галина Егоровна ждала остальных гостей, но, увидев на пороге дочь, пришла в недоумение. — Ира?! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты не приедешь! — озираясь, ошарашенно проговорила мать. Она не стала впускать дочь, а сама вышла в подъезд. — Мам, позволь мне войти. Я летела тысячу километров не для того, чтобы прятаться за дверью. — Нет, я не пущу тебя. Что ты задумала? — с подозрением спросила Галина Егоровна. Она понимала, что дочь приехала не просто так. Наверняка у неё был какой-то коварный план. — Ничего я не задумала, просто приехала домой. Имею право! — Нет у тебя здесь никаких прав. Ты их потеряла, когда ослушалась нас с отцом! — строго выпалила мама. — Впусти меня! — понимая, что мать не намерена впускать дочь в квартиру, Ира попыталась оттолкнуть её и пробраться внутрь, но Галина Егоровна грудью стала защищать дверь. Она руками и ногами упёрлась в косяки и напряглась так, чтобы её было невозможно сдвинуть. При виде этой картины Ира разозлилась. Она схватила мать за кисти и попыталась оторвать их от дверного косяка. Галина Егоровна вскрикнула от боли: — Ай! Что ты делаешь? Ты с ума сошла? Мне больно! Отпусти меня! Ира не унималась. Она уже не контролировала себя: — Я не позволю вам так со мной обращаться! Я имею право войти в дом! Имею право говорить то, что думаю! И делать то, что хочу! Услышав эти крики, отец решил проверить, что происходит в подъезде. Он открыл дверь и с недоумением посмотрел сначала на жену, а потом на дочь: — Галя, что случилось? Ира, что ты здесь делаешь? В прихожей сразу стали собираться любопытные родственники. Им было интересно, что же там такое происходит. — Папа, она меня не впускает, представляешь? Я прилетела из столицы, чтобы встретить с вами Новый год, а мама меня выпроваживает! Олег Дмитриевич понимал, почему его жена так поступала, но он не хотел выглядеть в глазах родственников столь же неприглядно. — Эм… Галь, ты чего, в самом-то деле? Пропусти Ирку… — Ну уж нет! Этой предательнице нет места в нашем доме! — понимая, что муж решил не ввязываться в этот скандал, Галина Егоровна вздёрнула подбородок и обвела взглядом собравшихся за спиной мужа гостей. — Я хочу опередить нашу дочь и сама всё расскажу о ней. Ира бросила престижный юридический вуз! Теперь она песенная писака! Решила, что у неё есть талант в музыке. Видите ли, хочет стать знаменитым композитором, или как там их называют… — Мама, прекрати! — на глазах девушки снова выступили слёзы. Её мать так пренебрежительно говорила о её выборе, что она не могла сдержать эмоций. — Почему прекрати? Пусть все знают, какая ты глупая и бездарная! Ведь ты для этого приехала? Чтобы опозорить нас с отцом? Что ж… у тебя это получилось! Нам ещё никогда так не было стыдно! Став свидетелями семейного скандала, родственники не знали, как на всё это реагировать. Кто-то из них отвёл глаза, кто-то сделал вид, что рассматривает фото на стенах, кто-то осуждающе ахнул, а кто-то даже перекрестился. Неловко было абсолютно всем. — Хорошо, мама, я уйду. Не буду вас больше позорить, — сквозь слёзы проговорила Ира. Её глаза покраснели, а тушь растеклась по щекам. Девушка посмотрела на родственников, которые стояли за спиной родителей, и неестественно улыбнулась. После этого Ирина развернулась и ушла. Мать с отцом смотрели на дочь до тех пор, пока она не скрылась за лестничным пролётом. Праздник был испорчен. После скандала Галина Егоровна закрылась в спальне и больше не выходила к гостям, а Олег Дмитриевич весь вечер сидел как в воду опущенный. При виде опечалившихся хозяев квартиры родственники не стали долго засиживаться у них. После боя курантов они посидели за столом полчаса, а потом разошлись по домам. Эту ночь Ирина провела в отеле. Девушка плакала до самого утра. Ей было горько и обидно оттого, что собственные родители не пустили её в родной дом. Но к рассвету Ира успокоилась. Она долго лежала, глядя в потолок. В этот момент в её голове рождались строки новой песни. Та боль, которую она испытывала, трансформировалась в музыку, а слёзы превратились в слова. Умывшись и приведя себя в порядок, Ирина взяла телефон, открыла блокнот и стала быстро печатать слова… В будущем этот текст выкупил менеджер одной знаменитой исполнительницы. Песня Иры стала хитом и звучала на всех радиостанциях, а сама автор наконец поняла, что сделала правильный выбор. Пусть она больше не общалась с родителями, пусть они до сих пор злились на неё за то, что дочь пошла не за их мечтой, а за своей, но именно это решение привело её к настоящему счастью. Спустя время Ирина стала востребованным поэтом-песенником. У неё стали заказывать тексты многие популярные певцы и музыкальные группы. Она не стала юристом, но зарабатывала не меньше, чем в какой-нибудь престижной компании. Родители узнали об успехах дочери не сразу. А когда до них дошла эта информация, они гордились ею, но делали это по-тихому. У них так и не нашлось сил, чтобы признать свою ошибку. Их гордыня и неспособность смириться с тем, что дочь осмелилась пойти против их воли, оказались сильнее здравого смысла и родительской любви.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Если ты не выполнишь просьбу, то я уйду от тебя, — заявила жена мужу — Рома, это твоя святая обязанность! Ты не можешь отказать родителям! — Жанна упёрла руки в бока и бросила недовольный взгляд на мужа. — В каком смысле обязанность? Это твои родители, а не мои. Я не собираюсь проводить все праздники непонятно где, — Роману уже надоел этот спор, и он решил уйти, но супруга загородила собой дверь и продолжила скандалить. — Если ты не выполнишь их просьбу, значит, ты меня не любишь. Значит, я уйду от тебя, — Жанна решила пойти ва-банк. Она даже не представляла, чем это закончится. — Хорошо, уходи, если так хочешь. Останавливать тебя не собираюсь, — Рома с вызовом посмотрел на жену, а затем обошёл её и вышел из гостиной. Жанна же осталась в комнате в полном недоумении. Она не знала, что теперь делать. Все возможные способы воздействия на мужа она уже применила. Осталось только собрать вещи и уйти. Вероятно, так Роман одумается, и ей снова удастся манипулировать им. Жанна и Рома были женаты всего три года, но за это время в их семейной жизни было столько ругани и споров, что их отношения напоминали поле брани. Супруги ссорились не только из-за бытовых проблем. Чаще всего скандалы между ними возникали из-за родителей женщины. Всё началось с того, что Рома взял у тестя деньги в долг. Это была не его инициатива, а супруги, но расплачиваться пришлось именно мужчине. — Почему не хочешь попросить деньги у родителей? У них точно есть, они тебе не откажут, — Жанна стала настаивать на этом, когда узнала, что Роман решил взять машину в кредит. Он хотел сделать первоначальный взнос, чтобы платежи были посильными. Однако денег у него не было — все накопления мужчина потратил на свадьбу. — Да ну, неудобно как-то. Да и когда мы их потом вернём? Вдруг им срочно понадобятся деньги? Наверное, так и придётся взять машину без взноса. Дорого будет, но деваться некуда. — Дорого — это мягко сказано! Почему ты такой гордый, Рома? Не нужно всё усложнять. Просто возьми деньги у родителей и оформи уже, наконец, этот автокредит! Жанне всё-таки удалось убедить мужа. Роман обратился к её отцу с просьбой, и тот не стал отказывать. — Конечно, мы дадим вам в долг. Мы же теперь одна семья, а родственникам нужно помогать, — Сергей Петрович с удовольствием выделил Роме крупную сумму. Роман и Жанна вместе съездили в автосалон, выбрали машину и оформили кредит. Мужчина был счастлив, что наконец исполнил свою мечту и стал автовладельцем. Но он и не подозревал, как этот долг отразится на его семейной жизни. Уже через неделю к нему позвонила тёща. — Сынок, мне на рынок нужно съездить, не подбросишь меня? Хотела мясо купить, а носить тяжести нельзя, — раньше Ольга Валерьевна ни о чём не просила зятя, но после того как он стал водить машину, всё изменилось. — Я бы с удовольствием, но я на работе. — Понимаю, но Жанна сказала, что у тебя перерыв с часу до двух. Вот в это время как раз и подбросишь меня, — не унималась женщина. — Эм… Ладно, так и быть. Только будьте наготове, мне ещё нужно успеть пообедать и до офиса добраться. — Не переживай, зятёк, успеем! — бодро ответила тёща. В тот день Рома не только не успел пообедать, но и опоздал на работу. Ольге Валерьевне было недостаточно, чтобы зять просто довёз её до рынка. Она попросила его подождать на парковке, а потом отвезти обратно. С этого дня просьбы тёщи стали регулярными. Её нужно было отвезти то в поликлинику, то в магазин, то к родственнице. Сначала Роману это не было в тягость, но потом поездки с тёщей стали напрягать его. Он даже высказал своё недовольство Жанне. — Дорогая, может, поговоришь с мамой? Мне неудобно ей отказывать, но мне уже надоели эти постоянные поездки. — Не буду я ей ничего говорить. Тебе что, жалко? Это же мои родители. Кто им поможет, если не мы? Роман поразмышлял и решил, что Жанна права. Её мать была уже немолода, да и с ногами у неё были проблемы. Из сочувствия он продолжил играть роль личного водителя тёщи, но через пару недель к ней присоединился и тесть. Теперь Роме звонила не только Ольга Валерьевна, но и Сергей Петрович. — Привет, Ром! Слушай, в выходные я хотел съездить в деревню к старому другу. Он отдаёт ненужный инструмент. Отвезёшь туда и обратно? — Отвезу, если ненадолго. В выходные у меня много дел запланировано. — Ненадолго. Село всего в двадцати километрах от нас. Роман думал, что просьба тестя отнимет у него пару часов, но из деревни они вернулись лишь поздним вечером. Сначала Сергей Петрович решил помочь другу в огороде, потом они сидели на лавке и вспоминали прошлое, а затем пошли обедать и заодно выпили. Всё это время Рома поглядывал на часы и понимал, что его выходной безвозвратно уходит. — Сергей Петрович, может, поедем, а? Скоро вечер, а мне ещё кучу дел нужно сделать, — зять постоянно поторапливал тестя, но тот даже не думал уходить. — Да погоди ты, не видишь, со старым другом встретился? Когда мы ещё так посидим и по душам поговорим? — В любое время! Приезжайте сюда на такси и сидите сколько влезет! — огрызнулся Рома. Сергей Петрович покосился на зятя, но ничего не ответил. Роман вернулся домой поздним вечером. Он был злым и раздражённым. Тесть, по сути, обманул его. Никакого инструмента у друга он не забрал. Сергей Петрович поехал к приятелю, чтобы скоротать выходной. — Ты чего такой? — спросила Жанна, когда заметила недовольство мужа. — Ничего, просто твои родители считают, что я в такси работаю. То одной нужно к родственнице съездить, то другому — к приятелю. — Подумаешь, свозил один раз. Ничего страшного! В конце концов, если бы не папа с мамой, у тебя бы вообще машины не было, — сказала Жанна. Это был первый раз, когда она открыто заявила, что теперь Рома по гроб жизни обязан её родителям. — То есть я у них в рабстве?! Мало того что я потихоньку отдаю наш долг, так теперь мне ещё нужно у них шофёром работать? — возмутился Рома. — Да что ты преувеличиваешь! Тогда они помогли нам, а теперь мы им помогаем. Что в этом плохого? — удивилась Жанна. — Помогаю им я, а не ты! В ущерб своему времени, между прочим. Я вообще не хотел брать у них деньги. Это ты настояла! — Да, я настояла! Зато теперь у нас есть машина! Мог бы и благодарнее быть! — обиженно воскликнула Жанна. Рома не стал спорить с супругой. Не стал он и отказывать её родителям в дальнейших просьбах. А они тем временем множились. Тесть и тёща чуть ли не каждый день просили зятя отвезти их по делам. Стиснув зубы, Роман продолжал всюду возить их и всё чаще ловил себя на мысли, что автомобиль, о котором он так долго мечтал, из его личного средства передвижения превратился в такси для родителей Жанны. Как-то раз под Новый год Рома решил, что пора заканчивать с этим потребительским отношением. — Ром, на праздники мама и папа собираются поехать в гости. Их к себе тётя Люба позвала, — как бы невзначай сказала Жанна. — Эта та, что живёт в соседнем регионе? — Рома слегка обрадовался, что ему не придётся все зимние каникулы катать родителей жены по магазинам. Но её следующие слова повергли мужчину в шок. — Да, та самая. Вам нужно будет выехать тридцатого числа, а обратно придете седьмого или восьмого, — спокойно проговорила Жанна, словно речь шла о чем-то обыденном — Не понял, — Рома вытаращил глаза на жену. — Нас тётя Люба тоже позвала? Я думал, что мы будем праздновать Новый год дома. — Не нас, а родителей. Ты просто отвезёшь их, а потом привезёшь обратно. Не тащиться же им туда на поезде. Рома опешил от слов Жанны. Сначала он думал, что она шутит, но выглядела супруга более чем серьёзной. — То есть я должен отвезти твоих родителей к родственникам, которые, между прочим, живут в пятистах километрах от нас, подождать, пока они там неделю погуляют, а потом привезти обратно? Так, что ли? А ты? Чем ты будешь заниматься всё это время? А как же Новый год? Разве это не семейный праздник? — Подумаешь, Новый год! Я схожу с подругами в ресторан, а у тебя будет другая весёлая компания, — пожала плечами Жанна. — Весёлая компания в виде престарелой тётушки, тестя и тёщи?! Ты в своём уме?! Я должен провести новогодние праздники, сидя в чужой квартире и дожидаясь, пока твои родители нагуляются? — Рому трясло от негодования. — А что такого? Зато им будет приятно, а ты сможешь отдохнуть от дома и быта, и от меня, — невозмутимо ответила Жанна. — А я не устал от дома, учитывая, что меня здесь почти не бывает. Ведь я работаю не только инженером, но и таксистом у твоих родителей! — иронично воскликнул Рома. — Не начинай. Просто отвези их, и всё. Ты им должен, не забывай! Будь благодарен! Последняя фраза жены так разозлила Романа, что он больше не мог сдерживать эмоций. — Благодарность — это не рабство! Я верну твоим родителям всё до копейки, но обслуживать их больше не стану! — Рома, это твоя святая обязанность! Ты не можешь отказать им! — Жанна упёрла руки в бока и недовольно посмотрела на мужа. — Это твои родители, а не мои! Я не собираюсь проводить все праздники непонятно где! — Если ты не выполнишь их просьбу, значит, ты не любишь меня! Значит, я уйду от тебя, — супруга решила пойти ва-банк. — Уходи, если так хочешь. Останавливать тебя не собираюсь, — фыркнул Рома и вышел из гостиной. Разумеется, Жанна не стала никуда уходить. Она ещё несколько раз пыталась уговорить мужа отвезти родителей в соседний регион, но тот и слушать её не хотел. — Я сказал «нет», значит, «нет»! Если ты и впредь будешь ставить интересы родителей выше моих, мы с тобой разведёмся! — угрожающе сказал Рома. С тех пор Жанна прекратила наседать на мужа. Она даже поругалась с родителями, когда сообщила, что Рома не станет отвозить их к тёте Любе. — Неблагодарные! Мы вам помогли, а вы даже нам услугу оказать не можете! — причитала Ольга Валерьевна. — Мама, но Рома и так вас везде возил! А Новый год он хочет встретить со мной, — стала защищать мужа Жанна. Перед ней встал непростой выбор: либо сохранить брак с Ромой, либо остаться в хороших отношениях с родителями. Выбор был сделан в пользу супруга. — А мы хотим поехать к тёте Любе! Предлагаешь нам ехатьтуда на поезде? — возмутился Сергей Петрович. — Можете остаться дома. Необязательно куда-то ехать. — Ладно, я всё понял, — угрожающе ответил папа. — Тогда возвращайте нам наши деньги! И не потихоньку, а всё сразу! — А где же мы столько возьмём? — чуть не заплакалаЖанна. — Меня это не волнует! Раз вы не хотите идти на встречу, то и мы не пойдём! — твёрдо заявил Сергей Петрович. В конце концов супругам пришлось оформить ещё один кредит. Рома подсчитал все проценты и понял, что в итоге они переплатили гораздо больше, чем если бы изначально взяли автокредит без помощи тестя и тёщи. — Ладно, не переживай из-за этого. Мы потеряли много денег, но сохранили наш брак, — сказала Жанна мужу, когда все формальности были улажены. — М-да, не ожидал я такого. Но это лучше, чем быть должником перед тестем и тёщей, — хмыкнув, ответил Рома. С тех пор супруги почти не общались с родителями. Их звонки стали формальными, а встречи — редкими и натянутыми. Но теперь Жанна и Рома обрели долгожданное спокойствие. Они больше не ссорились из-за родителей и проводили все выходные и праздники вместе.

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

— Видеть его не могу, — сказала мать, когда дочь привела к ней внука. Маргарита Петровна возвращалась с работы. День был не из простых. Ноги гудели, в голове крутились мысли о том, что завтра надо будет доделать несколько незаконченных дел. Обычно она шла короткой дорогой, чтобы быстрее оказаться дома. Но сегодня вдруг свернула в другую сторону и пошла длинным путем. Ей хотелось пройтись и не тащить в квартиру дурные мысли. На перекрестке она подняла голову и замерла. На другой стороне улицы стояла Лина, ее младшая дочь. А на руках у нее был двухлетний мальчик, внук Маргариты Петровны. Лина держала его крепко, смеялась и кружила. Мальчик громко хохотал. — Боюсь… Боюсь… — сквозь смех говорил карапуз. — Не бойся, держу! Маргарита Петровна остановилась. Сердце ёкнуло. Они не виделись уже давно, да и не общались столько же. В какой-то момент Маргарита Петровна даже забыла, из-за чего все это произошло. Она не могла понять, что сделала такого, чтобы дочь вычеркнула ее из своей жизни. «Может, подойти к ней?» — мелькнула у нее в голове мысль. Она сделала шаг к краю тротуара и посмотрела на светофор. В груди появилось что-то похожее на надежду. Она представила, как сейчас подойдет, и как они помирятся. Но в этот момент дверь кондитерской, рядом с которой стояла Лина, открылась. Оттуда вышел Виктор Львович. Маргарита Петровна сразу узнала бывшего мужа, к ее сожалению годы его не брали, так что ошибиться было невозможно. Она ненавидела его всем своим сердцем. Они были в разводе уже десять лет, но уход из семьи Маргарита Петровна ему так и не простила. Она расценивала этот демарш безосновательным и подлым. Лина повернулась к нему и улыбнулась. — Пап, долго выбирал? — Нет, очередь была… — ответил он. — Смотри, что я купил. Он наклонился к мальчику и протянул ему калач. — Держи, крепыш! — Спасибо, деда! — обрадовался мальчик и схватил калач двумя руками. Маргарита Петровна почувствовала, как у нее перехватило дыхание. По телу прошла горячая волна ненависти. Она отвернулась. Смотреть дальше было невозможно. Казалось, если она еще секунду задержится на месте, то либо закричит, либо расплачется. Она резко развернулась и почти бегом поторопилась скрыться. Вечером дома она не находила себе места. Негодование не отпускало. Внутри все кипело. Факт того, что Лина так мило общается с отцом, а ее вычеркнула из жизни, не просто расстраивал Маргариту Петровну, он приводил ее в бешенство. В какой-то момент она схватила телефон и начала печатать: «Не могу поверить, что ты общаешься с ним. После всего, что он мне сделал!» Лина не отвечала очень долго. Прошло уже больше часа, а женщина не могла ни о чем другом думать, ей нужно было прочитать ответ дочери. И наконец сообщение пришло. «Не могу поверить, что ты имеешь наглость мне писать!» Маргарита Петровна была в ужасе. Она ждала совершенно не этого. *** Маргарита Петровна могла уже не помнить, что именно произошло между ней и дочерью. Для нее это со временем стало чем-то размытым. А вот Лина помнила. Ей забыть отношение матери было сложно. Если возвращаться к самому началу, все действительно началось с развода. Маргарита Петровна и Виктор Львович прожили вместе пятнадцать лет. Они поженились в университете, и сначала все было нормально, но с каждым годом жить вместе становилось все тяжелее. Они часто ссорились. Чаще всего скандалы начинала Маргарита Петровна, ей хватало какой-то мелочи, чтобы разгорелось пламя. © Стелла Кьярри — Ты меня вообще не слышишь! — говорила Маргарита Петровна. — Я устал… — отвечал Виктор Львович. — Я просто устал. В итоге Виктор Львович подал на развод. Собрал вещи и ушел. Он не закатывал сцен, не пытался прихватить с собой что-то ценное или отсудить квартиру. Ему настолько нужно было просто спокойно пожить, что ничего другого и не хотелось. А вот Маргарита Петровна сразу решила, что причина в другой женщине. — Просто так мужчины не уходят! Значит, есть кто-то еще, — говорила она. На самом деле все было проще. Виктор Львович действительно устал. Устал от постоянного напряжения, от ощущения, что дома его все время в чем-то обвиняют. Но этого Маргарита Петровна слышать не хотела. У них было двое детей: сын, Юра, и дочь, Лина. Лина очень любила отца и не верила в теорию матери. Юра же почти сразу встал на сторону Маргариты Петровны. Он верил ей безоговорочно. Если мать говорила, что отец предал семью, значит, так и было. — Он нас бросил! Предатель! — повторяла из раза в раз Маргарита Петровна. — Он ужасно поступил! — соглашался Юра. Так и шли годы. Маргарита Петровна и Юра снова и снова возвращались к этой теме. Они обсуждали Виктора Львовича, придумывали подробности его походов «налево», убеждали друг друга, что он всегда был таким. — Я же чувствовала! — говорила Маргарита Петровна. — Женщина всегда чувствует… — Конечно, мам! Ты права… — отвечал Юра. Лина старалась не вмешиваться. Она слушала молча или уходила из комнаты. — Лина, ты вообще нас слышишь? — раздражалась мать. — Слышу! Просто не хочу это обсуждать… — спокойно отвечала она. Она продолжала общаться с отцом. Просто они старались не афишировать это перед Юрой и Маргаритой Петровной. В двадцать один год Лина вышла замуж. Потом родила сына. Маргарита Петровна ждала, что с появлением ребенка Лина «образумится», станет ближе к матери и окончательно отдалится от отца, ведь теперь и она мать. Но произошло то, что совершенно не вписывалось в эти планы. — Мы решили назвать его Виктор… — сказала Лина. Маргарита Петровна даже подумала, что ей показалось. — Как?! — Виктор. В честь деда. — Ты издеваешься? — закричала Маргарита Петровна. — Нет… — ответила Лина спокойно. — Я просто так решила. — После всего, что он сделал? — голос матери задрожал. — Мама… Мы обе знаем, что ничего плохого он не делал… Маргарита Петровна проглотила это. Но принять и искренне простить дочь не могла. *** Вите было чуть больше года, когда Лина привезла его к маме. В квартире уже были Юра со своей женой и детьми — Мирочкой и Ильей. Дети бегали по комнате, шумели, смеялись. На столе стояли тарелки с печеньем и конфетами. Атмосфера сначала казалась вполне семейной и милой. Маргарита Петровна улыбалась. — Проходите, раздевайтесь! Я очень рада вас видеть! — сказала она Лине. Лина кивнула и поставила Витю на ковер рядом с другими детьми. Он неуверенно держался на ногах, хватал игрушки, смотрел по сторонам. Пока Лина была рядом, все было нормально. Никто не делал замечаний, никто не говорил лишнего. Маргарита Петровна даже пару раз наклонилась к Вите, поправила ему носочки. И вдруг у Лины зазвонил телефон. Это был ее начальник. — Мам, я отойду? — вздохнула она. Маргарита Петровна кивнула, мол, не переживай. Лина вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Разговор затянулся минут на десять. Лина как раз повесила трубку, когда услышала голоса из комнаты. — Мирочка, это тебе от бабушки… — сказала Маргарита Петровна. — Ух ты! — радостно воскликнула девочка. — Илюша, а это тебе! — продолжала она. — Спасибо! — крикнул мальчик. Лина замедлила шаг. — А тебе вот ничего… — голос Маргариты Петровны стал другим, она будто говорила с издевкой. — Ну ты не плачь… У Лины сжалось сердце. — Тебе дедушка купит. Не зря же тебя в честь него назвали! Теперь она поняла, куда клонила мать. Лина буквально влетела в комнату. — Ты что сейчас сказала?! — почти закричала она. Она быстро подошла, подняла Витю на руки. Мальчик уткнулся ей в плечо, не понимая, что происходит. — Мам, ты совсем, что ли?! Маргарита Петровна отмахнулась. — Ой, да перестань. Зачем ему игрушки? Год всего! Он и не понял, что я сказала. — Зато Мирочка с Ильей все поняли. И что можно с младшим братом не церемониться! Она сделала паузу в надежде успокоится, но эмоции окончательно взяли верх. — Зачем ты так?! Маргарита Петровна покраснела. Губы у нее сжались. — А ты меня не учи! Зачем назвала сына в честь этого гулящего особя? — повысила она голос. Юра неловко заерзал на стуле, но промолчал. — Ты сама мальчишку поставила в такое положение! — продолжала Маргарита Петровна, — С таким именем его здесь не будут любить! Сама виновата! Хотела мне насолить! Вот и получи! Лина стояла, прижимая Витю к себе. У нее резко скрутило живот от волнения. — Я… — начала она, но так и не смогла выдавить из себя ничего. — А я его теперь видеть не могу… — сказала Маргарита Петровна. Лина поняла, что сказать ей нечего. Ни сейчас, ни, возможно, вообще. Она молча развернулась, взяла куртку, быстро обула ребенка. — Лина, ты куда? — растерянно спросил Юра. — Домой… — не глядя на брата, ответила она. Этот момент она запомнила навсегда. Именно тогда для нее стало окончательно ясно, что с матерью она не хочет иметь ничего общего. Маргарита Петровна отошла быстро. Через пару дней она вообще уже не помнила, что именно говорила дочери. Но Лина не звонила и не писала. Это очень удивляло мать. — Нет, ну что такого-то случилось?! Ну поцапались немного… Разве это повод не писать матери? — Не повод… — как всегда вторил Юра. А Лина нашла утешение в общении с отцом. Он любил всех своих внуков. Ему было неважно, что Юра уже десять лет травит про него байки и сочиняет небылицы, он всегда на все был готов ради Миры и Ильи. Только они чаще бывали у бабушки. Поэтому Виктор Львович уделял эти свободные дни маленькому Витюше. В силу своего характера мужчина даже уговаривал Лину помириться с матерью. Но в ответ всегда слышал одно и тоже: — Я, пожалуй, воздержусь… И еще долгие годы Лина не приближалась к матери. От отца она узнала, что теперь козлом отпущения стал Юра. По неосторожности он встал на сторону жены в споре с матерью. И с тех пор, и в своем любимчике Маргарита Петровна стала замечать признаки характера отца. До самой старости женщина сражалась за выдуманную справедливость и искренне удивлялась, как мало вокруг нее достойных людей. Ни разу ей и в голову не пришло, что возможно, проблема кроется только в ней...