Стелла Кьярри

— Вы дали моим детям мясо?! — невестка вегетарианка пожалела о визите свекрови С тех пор как поездка Риты и Максима в деревню обернулась насмешками со стороны свёкров и попытками переделать невестку, супруги практически перестали с ними общаться. начало истории здесь Иногда Мария Юрьевна писала сыну сообщения в мессенджерах. Обычно это были короткие поздравления с праздниками или новости, связанные с родственниками: «Анька вышла замуж, а Олег уехал в столицу, решил денег заработать» «С праздником весны, сынок! Мир. Труд. Май» «С днём рождения, Максимка! Пусть у тебя всё будет хорошо!» Максим всегда отвечал матери, но его сообщения тоже были лаконичными: «Привет», «Пока», «С праздником», «Спасибо». О невестке Мария Юрьевна никогда ничего не спрашивала. Она всё ещё была обижена на Риту за то, что та буквально вынудила Максима уехать из деревни в разгар новогодних праздников. Свекровь считала, что она ничего такого не сделала, чтобы Маргарита так поступила с ней. — С кем ты там переписываешься? С мамой, что ли? — спрашивала Рита, когда супруг начинал что-то печатать в телефоне. — С ней, — отвечал Максим. — И что же она пишет? Надеюсь, она не собирается к нам в гости? Я её больше обслуживать не буду! — Не собирается. Родители и сами на нас обижены. До сих пор не поняли, почему мы тогда уехали… Максим до последнего старался сохранять нейтралитет, но в душе был на стороне жены. Он понимал, что Маргарита имеет полное право на свои убеждения и принципы, поэтому не мог допустить, чтобы его любимая женщина снова подверглась унижению со стороны его родителей. С тех пор прошёл год. За это время супруги ни разу не ездили в деревню, да и родители не приезжали к ним в город. Но однажды всё изменилось. — Максим, я беременна. У нас будет двойня! — после похода в больницу сообщила Маргарита. — Двойня?! Вот это да, кто бы мог подумать! — эта новость ошеломила мужчину, но тем не менее он был счастлив. — Я тоже не ожидала. Как думаешь, потянем? — забеспокоилась Рита. — Конечно, потянем. Не думай об этом, тебе сейчас нельзя нервничать. Двойня — это не шутки. Нужно беречь себя и думать о своём здоровье, — заботливо произнёс Максим. С этих пор супруги стали активно готовиться к новому этапу в своей жизни. Говорить о беременности родителям Максима они не стали. Рита решила, что свёкрам пока незачем об этом знать. — Если твоя мать узнает, она меня в покое не оставит. Ещё и приехать надумает, а у меня сейчас даже на себя сил не хватает. — Не переживай, я ничего им не скажу. Узнают обо всём прямо перед родами. Всю беременность Максим поддерживал жену как мог. Он всячески помогал ей справляться с недомоганием и окружал заботой. За несколько недель до родов жены мужчина позвонил матери и рассказал о положении супруги. — Беременна?! Двойней?! Ой, поздравляю, Максимка! Давно пора! А какой срок? К концу года родит? — поинтересовалась Мария Юрьевна. — Нет, должна в этом месяце или в начале следующего. — Как это? Ритулька что, давно беременна? А почему вы нам только сейчас об этом рассказываете? — обиженно спросила женщина. — Сглазить боялись. Да и случиться могло всё что угодно. Двойня всё-таки… Когда Рита родила мальчика и девочку, Мария Юрьевна переступила через свою гордость, и лично позвонила невестке. Она решила забыть обо всех обидах, ведь теперь у неё появились внуки! Сразу двое! Во время телефонного разговора свекровь была сдержанна и вежлива: — Ритулька, поздравляю тебя с рождением сыночка и дочки! Как ты себя чувствуешь? Как малыши? Маргарита, немного удивлённая звонком, ответила: — Спасибо. Всё хорошо, мы все в порядке. Дети здоровые, правда, спят всё время, но это нормально. — Ну, слава богу! А когда нам с Петром лучше приехать? Мы так хотим посмотреть на детишек! — оживилась свекровь. Услышав о возможном приезде свёкров, Рита не на шутку разволновалась, но виду подавать не стала. — Доктор сказал, что дети ещё слабые. Он рекомендовал пока воздержаться от сбора гостей. Пусть малыши сначала окрепнут, — мягко ответила она. — Понятно… — с сожалением протянула Мария Юрьевна. — Ну, когда можно будет приехать, ты только скажи, мы сразу соберёмся. А пока ты нам фотографии и видео с малышами высылай. Так хочется посмотреть на них! Рита испытывала двоякие чувства. С одной стороны, она была рада, что свекровь сделала первый шаг и проявила интерес к внукам. Своих родителей у Маргариты не было, и она искренне считала, что у детей обязательно должны быть бабушка и дедушка. С другой стороны, женщина опасалась повторения прошлой ситуации, когда свёкры смеялись над особенностями её организма и неуважительно относились к её принципам. Максим же по-прежнему старался сохранять нейтралитет. Он не был против приезда родителей, но считал, что сейчас, сразу после родов, это не лучшая идея. — Давай позовём их, когда детям исполнится хотя бы полгода? — предложил он. — Тогда тебе точно понадобится помощь. Это сейчас малыши только едят и спят, а потом за ними глаз да глаз нужен будет. — Согласна. Позовём позже, — кивнула Рита. По мере роста детей Маргарите становилось всё сложнее. Когда малыши начали предпринимать первые попытки ползать, мать только и успевала следить за ними, чтобы они никуда не залезли и ничего не стянули. — Ой, я так устала за целый день! Будто не с двумя детьми сижу, а с целой группой детского сада! — жаловалась Рита мужу, когда тот возвращался домой с работы. — Понимаю тебя, дорогая. Если бы я мог находиться рядом, то обязательно сделал бы это. Но, увы, деньги сами себя не заработают. — Не заработают, — словно эхо повторила Рита. — Слушай, а если мы маму позовём? Сейчас зима, работы в огороде нет. Она с удовольствием приедет! Помнишь, мы договаривались, что пригласим родителей, когда малышам исполнится полгода? Им уже восьмой месяц… — напомнил Максим. — Даже не знаю. Думаешь, это хорошая идея? Вдруг твоя мать снова станет поучать меня? Не хотелось бы опять скандалить. — Не станет! Она уже научена горьким опытом… Максим видел, как жене тяжело было справляться с двойней, пока он работал с утра до вечера. При этом он боялся давить на неё. Мужчина понимал, что доверие нужно заслужить, а прошлые обиды так просто не забываются. — Ладно, давай попробуем, — наконец решилась женщина. — Звони матери, пусть приезжает. Может, она вообще сбежит уже на следующий день, когда увидит, насколько наши дети активны. Когда Максим позвонил маме и пригласил её в гости, Мария Юрьевна чуть не заплакала от счастья. — Ой, сынок, конечно, я приеду! Сегодня же съезжу на вокзал и куплю билет. Правда, отец со мной вряд ли поедет — мы тут поросят взяли, кто за ними присматривать будет? Уже спустя четыре дня Мария Юрьевна стояла на пороге квартиры сына и невестки. — Где они? Где мои карапузы? Дайте мне их обнять! Увидев внуков, бабушка даже прослезилась — настолько она была рада их впервые увидеть. — Какие они уже большие! Очень красивые дети! — восхищаясь, говорила Мария Юрьевна. Несмотря на свою настороженность, вскоре Рита поняла, что помощь свекрови пришлась как нельзя кстати. Пока бабушка сидела с внуками, молодая мама, наконец, смогла заняться собственным здоровьем. Маргарита записалась к врачу и стала проходить плановое обследование. Перед каждым своим уходом невестка тщательно инструктировала свекровь: — Здесь сцеженное молоко, его нужно согреть и дать детям в десять часов. А здесь прикорм из брокколи и овощное рагу. Их дайте чуть позже, но понемногу. Мария Юрьевна кивала и делала всё так, как говорила Рита. Но однажды, когда Маргарита вернулась из больницы, она заметила нечто странное. Баночки с прикормом для детей оставались в холодильнике нетронутыми, а на столе стояла тарелка с каким-то незнакомым блюдом. — Марья Юрьевна, что это? — удивлённо спросила невестка, выйдя в гостиную к свекрови. Та только что уложила детей и присела отдохнуть перед телевизором. Увидев обеспокоенность Риты, Мария Юрьевна смущённо улыбнулась: — Да я тут подумала… Что ты детям только овощи даёшь? Им ведь и белок нужен. Я отварила грудку индейки и взбила её блендером. Ой, видела бы ты, как малыши уплетали эту вкуснятину! Когда свекровь сказала об этом, брови невестки сразу поползли вверх. — Вы дали моим детям мясо?! — возмущённо воскликнула она. — Ну да… А что такого? Почему бы и нет? Им уже восемь месяцев, в этом возрасте детям уже дают мясные продукты, — растерянно произнесла Мария Юрьевна. — Кому-то, может, и дают! Но не моим детям! Они не едят мяса! — ещё громче крикнула невестка. — Как это не едят? Ещё как едят! Я же сказала, что они уплетали индейку за обе щёки, — сказав это, свекровь на секунду прервалась, пытаясь понять, почему невестка была так возмущена её поступком, но потом её осенило. — То есть ты хочешь сказать, что ты принципиально не даёшь детям мясо? Ты и из них делаешь вегетарианцев?! — Они не вегетарианцы! — твёрдо ответила Рита. — Я не даю им мясо, потому что забочусь не только об их физическом здоровье, но и о душевном состоянии. Как они себя будут чувствовать, когда вырастут и узнают, что я заставляла их есть трупы животных? Свекровь опешила от такого ответа. — Может, ты потом ещё и молоко с яйцами им давать не будешь? И рыбу?! — воскликнула она. — Может, и не буду. Это уже не ваше дело! — фыркнула Рита. — Я не позволю издеваться над внуками! Сама с ума сходишь — то сходи в одиночку, но делать из малышей вегетарианцев я не позволю! — заявила Мария Юрьевна. — Вашего мнения я не спрашивала! Так и знала, что не стоит приглашать вас в гости! Думала, вы поняли, что нельзя осуждать чужие принципы, но до вас до сих пор ничего не дошло! — Это не принципы! Это глупость! Дети растут с бешеной скоростью. Им нужно питаться разнообразно, а не только брокколи и морковкой. Ты что, угробить их решила? — Всё, больше ни слова! Собирайте вещи! Сейчас приедет Максим, он отвезёт вас на вокзал. Поиграли в бабушку, и хватит! Когда мужчина вернулся с работы, к нему одновременно кинулись и жена, и мама. Они наперебой стали обвинять друг друга: — Максим, ты только послушай, что твоя мать учудила! Она накормила детей индейкой, несмотря на мои запреты! — Сынок, твоя жена совсем с катушек слетела! Хочет из детей вегетарианцев сделать! Нельзя так над малышами издеваться! Максим растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую. Он не знал, как разрешить этот конфликт, но отчётливо понимал, что дальнейшее пребывание матери в их квартире было невозможным. — Хватит! Прекратите этот балаган! — воскликнул он. — Мама, опять ты со своими советами? В прошлый раз пыталась переделать Риту, и теперь продолжаешь то же самое? — Сынок, но это же дети… — Вот именно! Это наши дети, и мы сами знаем, как им лучше! Давай собирай вещи, я отвезу тебя на вокзал. Мария Юрьевна ещё долго пыталась убедить сына и невестку не заниматься ерундой, и нормально кормить внуков, но дети и слушать её не хотели. В конце концов, женщина собрала свои вещи, и сын отвёз её на вокзал. Рита молча наблюдала за этим, стараясь держать себя в руках ради спокойствия малышей, но внутри неё всё кипело. Она глубоко сожалела о том, что доверила двойняшек свекрови, которая насильно накормила их мясом. С тех пор родители и дети снова перестали общаться. Мария Юрьевна даже не отправляла поздравления сыну на праздники. Лишь изредка она писала ему, умоляя прислать фотографии и видео с внуками. Максим иногда делал это, хотя Рита была категорически против. Глядя на снимки малышей, у Марии Юрьевны разрывалось сердце — ей было их так жалко. Она никогда не предполагала, что необычные убеждения невестки впоследствии повлияют и на её внуков. Но женщина хранила молчание, понимая, что достучаться до супругов невозможно. В душе Марии Юрьевны жила слабая надежда, что однажды Рита изменит свои взгляды, и их отношения наладятся. В будущем бабушка мечтала вновь увидеть внуков, обнять их и убедиться, что с ними всё в порядке. Но пока единственным утешением для неё оставались застывшие кадры на фотографиях, где её любимые внучата весело и беззаботно улыбались.

— Откуда у тебя деньги на всё это? — В семье мужчина должен быть выше по положению. Если жена получает зарплату больше, чем муж, то это уже не семья. Так, фикция! — когда Денис произнёс эти слова, Ольга сразу вспомнила один фильм, где герой говорил ровно то же самое. — Ты это серьёзно? — усмехнулась она. — Вполне. Я и сам в такой семье вырос. Мой отец был директором завода, а мать работала учительницей. У них был идеальный союз! — Хм, интересные рассуждения, — задумчиво проговорила Ольга. — То есть, если я буду зарабатывать больше, значит, у нас ничего не получится? — Да, именно так. Мужчина — это добытчик. Если его сместить с верхушки иерархии, то это будет уже не мужчина. А я не собираюсь становиться тряпкой! Этот разговор между Денисом и Ольгой состоялся на их третьем свидании. Они познакомились в общей компании и уже спустя пару дней пошли в кафе вместе. Оле очень нравился Денис. Он был именно тем человеком, о котором она так долго мечтала: заботливым, внимательным, с хорошим чувством юмора. Но его рассуждения по поводу семейной иерархии её пугали. Ольге было двадцать девять, и к этому времени она уже построила головокружительную карьеру. Окончив финансовый институт, она сначала работала помощником бухгалтера, потом операционистом, а затем ей предложили место главного финансиста. В той компании, где трудилась женщина, руководство высоко ценило её ум и честность. Профессиональные качества Оли были неоспоримы, и зарплата полностью соответствовала её квалификации. Однако, узнав о принципиальной позиции Дениса, женщина стала отчётливо понимать, что его взгляды могут оказаться серьёзным препятствием для их дальнейших отношений. — А ты сам-то много зарабатываешь? — спросила Оля Дениса, когда их разговор зашёл о зарплате. — Достаточно, чтобы быть главой семейства, — с гордостью заявил мужчина. Денис работал менеджером по продажам и был абсолютно уверен, что зарабатывает намного больше Ольги. Ведь она так и не призналась, что занимает должность главного финансиста, и её годовой доход исчисляется семизначной суммой. Ольга солгала, сказав, что работает рядовым бухгалтером с обычной зарплатой в пятьдесят пять тысяч. — Ну, тогда у наших отношений есть шанс, — с улыбкой заявил на это Денис. Спустя год после этого разговора молодые людипоженились. За всё то время, что они встречались, женщина ни разу не говорила возлюбленному о своём реальном доходе. Ольга ужасно боялась, что из-за этого Денис её бросит. Даже после свадьбы она продолжала придерживаться легенды о низкой зарплате. В процессе совместного проживания у супруга иногдавозникали резонные вопросы о некоторых недешёвых покупках Ольги. Например, как-то раз Денис спросил, как жена ещё до свадьбы приобрела дорогой кроссовер с зарплатой в пятьдесят пять тысяч. — Эту машину я купила у родственника. Практически за бесценок! Ему нужно было срочно уехать в другую страну, поэтому он снизил стоимость, — откровенно лгала Оля. — А квартира, в которой ты жила до переезда ко мне? Она чья? — продолжал интересоваться Денис. — Моя, но эта недвижимость досталась мне от тёти. Ни детей, ни других родственников у неё не было, поэтому она завещала её мне. — Везучая ты, однако. Многие люди всю жизнь трудятся, чтобы купить жильё в ипотеку, а тебе всё так легко достаётся. Вот я, например, на первоначальный взнос три года копил. — Ну, тебе грех жаловаться. Зарплата-то у тебя большая, не то что у меня, — мысленно усмехаясь, говорила Оля. После свадьбы с Денисом Ольга придерживалась своей легенды на протяжении нескольких лет. Родственников и друзей, которые знали бы об истинном положении делженщины, у неё не было, поэтому она не переживала, что правда вскроется, и Денис узнает, что по сравнению с супругой он получает копейки. Оля вполне комфортно существовала на «официальные» пятьдесят пять тысяч, а остальную часть зарплаты переводила на накопительный счёт, который рос в геометрической прогрессии. Периодически Ольга просила деньги у мужа, чтобы тот не заподозрил неладное. Такое враньё продолжалось до тех пор, пока Оля не забеременела. Узнав о её интересном положении, супруги были счастливы. И Ольга, и Денис давно мечтали стать родителями. — Через три недели я ухожу в декретный отпуск. Когда мне переведут деньги, я куплю коляску, кроватку и вещи для выписки, — вслух рассуждала Оля. — Думаешь, этих выплат хватит на всё? — усмехался Денис. Он даже не предполагал, какую внушительную сумму получит его супруга. — Ну, если не хватит, то ведь ты добавишь? — Конечно, добавлю. Это же и мой ребёнок тоже, — отвечал Денис. Оля была безумно счастлива, что у неё такой прекрасный и заботливый муж. Но после рождения ребёнка, когда она перестала работать, Дениса словно подменили. Всё начиналось постепенно. Сначала мужчина стал возвращаться с работы домой раздражённым. Каждый вечер он повторял одно и то же: — Опять не приготовлен ужин и в доме беспорядок! Чем ты вообще весь день занимаешься? — С дочерью сижу! Думаешь, так легко присматривать за плачущим ребёнком и поддерживать чистоту в доме? Это тебе не клиентов обзванивать! Это гораздо более энергозатратный процесс! — оправдывалась Оля, но её слова будто отскакивали от мужа. Денис совершенно не понимал, насколько сложно сидеть с грудным ребёнком. Их дочь была весьма требовательной малышкой. Она плакала почти постоянно — то от коликов, то от голода, то просто потому, что ей хотелось быть рядом с мамой. Ольга не успевала ни отдохнуть, ни привести себя в порядок. Иногда она даже не могла отлучиться по естественным нуждам. После тяжёлых родов дни женщины превратились в бесконечную череду пеленания, кормления и укачивания. Особенно тяжело Оле было ночью. Ребёнок просыпался каждые два часа, и мать, едва успев задремать, вскакивала и бежала к кроватке. К утру Ольга была выжата как лимон, а Денис, который никак не помогал жене, прекрасно высыпался. После претензий по поводу беспорядка в доме, а также отсутствия ужинов, супруг стал постепенно упрекать жену в том, что та тратит слишком много денег. — Я тебе недавно давал двадцать тысяч, куда ты их дела? — возмущённо говорил он. — Как куда? Знаешь, сколько сейчас стоит детская смесь и подгузники, не говоря уже о продуктах, которые я покупаю для нас с тобой? Оля прекрасно понимала, что если она начнёт брать деньги со своего накопительного счёта, то у Дениса возникнут к ней вопросы. По этой причине она сначала тратила пособие по уходу за ребёнком, а потом начинала просить деньги у мужа, хотя вполне могла обойтись и без них. — Так покупай более дешёвую смесь! А что касается подгузников, то и без них можно обойтись. Раньше же наши бабушки и дедушки как-то росли без этого? — бурчал мужчина. Такие разговоры сильно обижали Олю. Она понимала, что сама загнала себя в угол. С одной стороны, ей было унизительно выпрашивать деньги у мужа на ребёнка. С другой — Ольга до сих пор старалась придерживаться легенды о низком доходе. Но однажды ей это надоело. Как-то раз Денис устроил жене настоящий скандал из-за того, что Оля в очередной раз попросила у него деньги на продукты. — Что, опять?! Я же тебе давал недавно! Знаешь что, дорогая? Начиная с этого дня, ты должна согласовывать со мной все покупки! Пиши список того, что нужно, и показывай мне. Я буду сам решать, что стоит покупать, а что нет! Не забывай, кто из нас глава семейства и зарабатывает эти деньги! — рявкнул Денис. Ольга не могла поверить своим ушам. Тот Денис, которого она знала до декрета, никогда бы не позволил себе такого тона. Раньше он всегда говорил, что готов взять на себя все финансовые обязательства, пока супруга будет присматривать за их дочерью. А теперь мужчина требовал списки покупок и чуть ли не под подпись выдавал жене деньги. С тех пор как Ольга ушла в декрет, с Дениса словно упала маска. Он стал придирчивым и мелочным. Каждый Олин поход в магазин превращался в допрос с пристрастием, а каждая потраченная ею копейка — в повод для скандала. — Но ведь раньше мы не вели такой учёт! — возмущённо кричала Ольга. — Раньше ты работала! А теперь сидишь на моей шее и транжиришь мои деньги! — резко отвечал Денис. После этих скандалов Ольга всерьёз задумалась: а нужен ли ей такой муж? В конце концов, она приняла решение. Оля больше не могла жить с человеком, который пользовался её уязвимостью и зависимостью от него. Женщина могла бы сказать правду о том, что она не нуждается в подачках Дениса, но в этом уже не было смысла. Супруг окончательно разочаровал её. Он упивался своей властью и с каждым днём находил всё новые способы, чтобы унизить жену, а такого отношения Оля явно не заслужила. В итоге женщина заявила, что хочет развода. — О каком разводе ты говоришь?! Ты в своём уме? Куда ты без меня пойдёшь, и на что жить будешь? Думаешь, найдёшь другого, кто будет содержать тебя? — взвился Денис. — Не переживай, мы не пропадём без тебя! — Уверена? А вот я так не думаю. Если ты планируешьполучать алименты и шиковать на них, то зря надеешься. У меня с директором неплохие отношения. Скажу, чтобы оставил мне оклад в пятнадцать тысяч, а остальную зарплату буду получать вчёрную! Если уйдёшь — ничего не получишь! — А я и сейчас ничего не получаю, кроме унижения. Так что прощай, милый! Ольга действовала решительно. Она собрала свои вещи, погрузила их в машину, забрала дочь и уехала в старую квартиру. Денис лишь проводил супругу взглядом. Он даже не попытался остановить её. Мужчина был уверен, что жена скоро вернётся. Ведь как она сможет прожить на жалкое детское пособие? А работа? С постоянно болеющим ребёнком Оля даже работать не сможет нормально, будет вечно сидеть на больничных. Но шли недели, месяцы, а супруга так и не вернулась к мужу. Более того — Ольга подала на развод и даже ни разу не позвонила Денису и не попросила у него денег. Не выдержав, мужчина решил сам навестить бывшую жену под предлогом встречи с дочерью. Когда он приехал в её квартиру, то замер от удивления. В доме Оли кипела жизнь — рабочие делали ремонт в детской, и повсюду стояли коробки с новой мебелью и бытовой техникой. Сама Ольга выглядела прекрасно: ухоженная, с новой причёской и в стильной одежде. — Как… откуда у тебя деньги на всё это? — выдавил из себя мужчина. Он уже чуть было не подумал, что бывшая жена нашла себе богатого ухажёра, но Оля опередила его мысли. — Чудак ты, Денис, — язвительно произнесла она. — Думал, что я беспомощная? Что не смогу прожить без твоих подачек? Хочешь, открою правду? — Какую ещё правду? — Горькую для тебя. Когда мы познакомились, мой заработок уже был чуть ли не в три раза выше твоего. Всё это время я откладывала деньги, кроме пятидесяти пяти тысяч. Думала, когда-нибудь раскрою свой секрет, и мы купим дом за городом, займёмся бизнесом… Но ты оказался настолько гнусным и мелочным, что этой мечте не суждено осуществиться. Вернее, она обязательно осуществится, но уже без тебя. — Как это? Ты всё врёшь! Почему тогда столько времени молчала? — возмутился Денис. — Потому что ты сам меня об этом попросил, когда захотел поиграть в «главу семейства». Вот я и подыграла тебе. Кто же знал, что ты настолько увязнешь в своей роли, что потеряешь способность видеть реальность. Денис ещё долго не мог прийти в себя от услышанного. Он метался, кричал и обвинял Ольгу в распаде их брака. Но спустя время Денис осознал, что совершил ошибку. Он стал писать, звонить и умолять Олю простить его. — Давай поговорим! Я был неправ и готов меняться. Давай попробуем всё вернуть? — твердил он в трубку. — Знаешь, — спокойно отвечала Ольга, — я благодарна тебе за эти годы. Ты научил меня главному — полагаться только на себя и не ждать помощи от других. Хочу дать тебе совет на будущее: неважно, кто больше зарабатывает — муж или жена. Важно то, как супруги поддерживают друг друга в трудную минуту. К сожалению, ты не прошёл испытание декретом, поэтому не звони и не пиши мне больше.

— Это не моя дочь. Я не дам ни копейки и не буду ее содержать, — заявил муж жене Елена с самого детства знала: жизнь не сахар. Она выросла в семье, где слово «достаток» звучало как волшебное заклинание из сказки. Денег в семье критически не хватало, мама, хрупкая одинокая женщина, мыла полы в подъездах и бралась за любую работу — лишь бы накормить трёх дочерей. «Главное — не деньги, — повторяла она, укладывая девочек спать. — Главное — честь, совесть и умение держаться друг за друга». Мать растила дочек одна, приходила домой поздно, уставала, но никогда не говорила, что жизнь несправедлива. Девочки выросли с пониманием, что никто не обязан делать их жизнь легче, и все в их руках. И несмотря на трудности, сестры выросли самостоятельными, трудолюбивыми и самостоятельно поступили в медицинский институт, а позже стали строить свои отношения и обзавелись семьей. Так случилось и с Еленой. За Ивана Елена вышла замуж не по большой любви — скорее по расчёту. Иван был обеспеченный, взрослый и очень долго добивался молоденькую студентку медицинского вуза, которая только начинала свой жизненный путь, тогда как у Ивана уже был свой бизнес, автомобиль и квартира. С Иваном казалось, что этот путь станет проще. — Леночка, не волнуйся. Со мной ты как за каменной стеной, — убеждал он. — Я знаю, что такое — зарабатывать деньги и копить. Так что забудь свое тяжелое детство как страшный сон. Иван оказался человеком рациональным до безумия. Его жизнь строилась на цифрах, выгоде, «разумных тратах». Елена даже восхищалась умением мужа все распланировать, она полагала, что с таким мужем и правда не пропадешь. Она с отличием окончила медицинский и устроилась на работу в больницу. Молодая женщина реализовалась как врач, пришло время подумать о детях. — Родишь мне наследника, оформлю на сына дарственную на квартиру, — пообещал Иван, размахивая ключами от наследственной квартиры. Тогда Елена не восприняла слова мужа буквально, и через 9 месяцев родила дочь. Когда родилась Таня, Иван не стал заботливым отцом. Скорее он был бухгалтером, который скрупулёзно подсчитывает расходы на ребёнка. — Коляску и кроватку куплю б/у. Новые только глупцы покупают! — заявил Иван, когда Елена заикнулась о вещах. В роддом Иван принес целую сумку из магазина «вторые руки». Некоторые вещи были такими поношеными, что Елена даже побоялась прикасаться к ним. Хорошо, что кроме мужа на выписку пришли сестры, они и принесли нормальный конверт и одеялко для племянницы. Получив от жены не наследника, а наследницу, Иван совсем отстранился. Таня росла девочкой смышленой и ласковой. Вот только для отца она была «еще одним ртом», «транжирой» и «иждивенкой», о чем он неоднократно любил повторять. — Сапоги износились? Свои отдай, нога у дочери уже почти как твоя, — говорил он жене, глядя на шестилетнюю Таню, чья стопа была гораздо меньше маминой. — Надо репетитора? Она что, бестолковая? Неужто в бабку пошла — «поломойку»? Нет, никаких репетиторов. Учителя должны на уроках всё объяснять! — отрезал он, когда Елена заговорила о том, что дочь мечтает о медицинском, но школьной программы недостаточно. Поняв, что ничего не выйдет, Елена замолчала. Она откладывала деньги для дочери, экономя на себе. Таня, в свою очередь, старалась и училась хорошо. Она знала цену усилиям матери и не хотела быть причиной её разочарования. Таня любила маму, любила она и отца, хотя и чувствовала его холодность и то, что он не воспринимает ее всерьез. Но она упорно шла к цели: казалось, еще немного и он будет ею гордиться. Перед выпускными экзаменами случилась беда: у Танюши обнаружили проблемы со здоровьем. Была необходима экстренная операция, восстановление, и как следствие, Таня потеряла драгоценное время. Елена умоляла мужа: — Ваня, Танюше нужны репетиторы. Она много пропустила, без помощи не справится. — Не поступит — пойдёт полы мыть, как твоя пустоголовая мать! — рявкнул он в ответ, давая понять, что не желает участвовать в поступлении дочери. — Перестань попрекать мою маму работой! Она вырастила нас, и я ею горжусь! — вспыхнула в ответ Елена, впервые за долгие годы брака она осмелилась высказать мужу то, что держала в себе столько лет. — А ты не смей мне указывать, женщина! Я тебя содержал все эти годы! И нахлебницу эту, которая даже поступить не может на бюджет! Только пусть попробует провалить экзамены! Уверен, эта девчонка — не моя дочь! Я не дам ни копейки на платное и не буду ее содержать до следующего года! Пойдет работать тут же! Хоть дворником, хоть на дорогу стоять, дальнобойщиков обслуживать! Хоть кем, мне плевать! — Да что ты такое говоришь? — Елена ахнула. Она была поражена словами мужа. Подумав, Елена хотела взять кредит на обучение дочери, но Татьяна отговорила маму. — Я попробую сдать. Если не выйдет, значит, не судьба. Поступлю на будущий год. Несмотря на волнение матери, едва оправившись после операции, Татьяна пошла на экзамен. Но чуда не случилось. Стресс, слабость, болезнь... все это ослабило Таню, и она провалила важный экзамен. Когда Иван узнал, что Татьяна не сдала, его лицо исказилось от ярости: — У меня не могло родиться такой бестолковой девицы! Нагуляла девку, признавайся! Танька не моя дочь! — Перестань кричать, Ваня! В том, что девочка провалила экзамен, твоя вина! Ты не дал денег на лечение и операцию, ты не дал денег на репетитора! Ты не поддержал нашу дочь ничем, а теперь несешь ересь! — взорвалась Елена. — Не дал и не жалею. Пусть идёт мыть полы, как твоя мать. Зря я на тебе женился. Генофонд мой испортила. Знал бы, что так будет, заставил бы избавиться от ребёнка! И вообще, завтра же сделаем тест ДНК, — процедил он, с ненавистью глядя на жену. И все же тест сделать не удалось. Таня и Елена собрали вещи и ушли. К бабушке. Той самой «поломойке», которая вырастила хороших детей и всегда говорила: «За деньги не купишь честь и совесть». Через год Таня поступила в институт. Сама. На бюджет. Она готовилась ночами, корпела над учебниками, учила, и все удалось. Елена гордилась дочкой, а вот Иван даже не позвонил. Он не интересовался жизнью жены и дочери и никак им не помогал. Спустя 10 лет Они встретились случайно — в коридоре больницы, где Таня работала хирургом. Отец шёл мимо, не узнав её или не желая узнавать Татьяну. Она посмотрела ему в спину и почувствовала… облегчение и благодарность. За тот вечер, когда он говорил жестокие слова и она решила: «Я поступлю. Я стану лучшим хирургом в городе». Она больше не хотела доказывать отцу свою значимость. Это было не нужно. Её жизнь и достижения — говорили громче любых слов.

Связался с родней и пожалел Егор и Аня давно мечтали о собственном доме. У них имелась однокомнатная квартира в городе, но она была настолько маленькой, что супругам было тесно там даже без детей. Именно по этой причине они не торопились становиться родителями. — Давай купим дом! Сейчас много всяких предложений. Дома продают и в городе, и на окраине. Выберем подходящий вариант и возьмём ипотеку. Сколько можно тянуть, в конце концов? — говорил Егор. — Я не против, только откуда мы возьмём деньги на первоначальный взнос? Квартиру продавать я не хочу. Сейчас не время для продажи недвижимости, — размышляла Аня. — У нас есть некоторые накопления. Я понимаю, что этого недостаточно, но можно продать мою машину. Куплю транспорт подешевле, а разницу пустим в дело. Решив купить дом в пригороде, супруги стали откладывать каждую копейку. Егор сдержал обещание и продал свой автомобиль. Он купил старенькую иномарку, а вырученные деньги добавил к уже имеющимся накоплениям. И вот, спустя год после этого разговора, Аня и Егор стали обладателями небольшого, но очень хорошо спланированного дома недалеко от города. — Я так рада! Так рада! — расхаживая по пустым комнатам, восклицала Аня. Дом хоть был и не новым, но определённо нуждался в ремонте. Предыдущие хозяева так и не въехали в него после постройки, поэтому он был совершенно необжитым. — Да, я тоже очень рад, но нам ещё рано думать о переезде. Сначала нужно сделать ремонт, чтобы потом не спотыкаться о строительные материалы, — с озадаченным видом говорил Егор. Когда заветные ключи, наконец, оказались в руках супругов, Аня сразу поняла, какой интерьер хотела бы видеть в этом доме. Её профессия не имела никакого отношения к дизайну, но тем не менее она сделала эскиз того, что хотела воплотить в будущем. — Смотри, сюда предлагаю сделать перегородку, а сюда поставить гарнитур с плитой. Думаю, будет смотреться великолепно! — делилась своими идеями жена с мужем. — М-да, неплохо ты всё продумала. Только вот нужно найти рабочих, которые не станут завышать цены и выполнят работу в срок. — А вот этим уже ты займись, — подмигнув супругу, сказала Аня. Удивительно, но уже спустя неделю Егор нашёл подходящую бригаду. — Эти работники хоть нормальные? Ты виделся с ними? — с подозрением спросила женщина, когда супруг сказал, что ремонт в доме уже можно делать. — Виделся, но только с одним. С Толиком! — загадочно улыбнувшись, ответил он. — С каким ещё Толиком? — С моим двоюродным братом. Помнишь его? Мы ещё ходили на его свадьбу. — А, это тот, что машинами торгует? Разве он что-то смыслит в ремонте? — Смыслит! Он уже два года транспортом не занимается. Ушёл в строительство. Теперь у него своя бригада. За работу они берут недорого. Толик сам предложил свои услуги, сказал, что сделает всё как надо. — Уверен? — прищурившись, спросила Аня. В её голове неожиданно всплыли воспоминания о той самой свадьбе, на которой Толик напился до чёртиков и буянил, пока невеста его не успокоила. — Уверен! Других вариантов нет. Отдавать огромные деньги за ремонт каким-то незнакомцам я не собираюсь. Толя всё сделает, вот увидишь! На самом деле Егор и сам сомневался, стоит ли доверять двоюродному брату такое непростое дело. Ведь Анатолий никогда не славился надёжностью и добросовестностью. Но родственные чувства взяли верх, а возможность сэкономить так и манила. Егор считал, что раз Толя — его брат, то к этой работе он отнесётся с особой ответственностью. Договор мужчины заключили лишь на словах, по-семейному. — Вот здесь дизайн-проект. Он, конечно, не профессиональный, но в нём всё понятно. Это Аня делала. Ей принципиально важно, чтобы всё было так, как она нарисовала. — Ой, опять эти проекты! Почему все владельцы так любят их? Зачем все эти заморочки с дизайном? Можно ведь на словах сказать, что здесь в такой цвет нужно покрасить, а здесь — в такой, — махнул рукой брат. — Нет, Толя, нужно сделать именно так, как указано в проекте. Там нет ничего сложного и сверхъестественного. Единственное, над чем придётся потрудиться — это перегородка. Остальное — стандартная отделка стен, укладка напольного покрытия и установка коммуникаций. Всё это вы делали не раз, и я уверен, что справитесь. — Ладно, сделаем как надо, — вынужденно согласился Анатолий. — Только оплата вперёд. Моя бригада совсем на мели, поэтому прошу деньги сразу. Так-то я бы не стал просить, но мы не чужие друг другу люди. Пойди на уступки? Обещаю, мы сделаем всё буквально за месяц! И дешевле, и качественнее! Егор долго колебался, когда брат попросил предоплату, но всё же поверил ему. Не сказав жене ни слова, он отдал Толе и ключи, и деньги. — Помни, — обронил мужчина напоследок. — Для нас с Аней этот дом — не просто стены, пол и потолок. Это наше будущее, место, где мы хотим создать уют и комфорт. Где будут бегать наши дети. Пожалуйста, отнесись к работе ответственно! Толик недовольно поморщился, но кивнул: — Да-да, всё будет нормально! Супруги планировали активно следить за работой бригады. Но как назло, Егора на полторы недели отправили в командировку, а у Ани появились свои сложности на работе. Когда мужчина вернулся домой и на следующий день собрался поехать с женой за город, его планы снова нарушились. Егор неожиданно заболел. Он слёг с высокой температурой, а вскоре на плохое самочувствие пожаловаться и Аня. Целую неделю супруги лечились дома, пока состояние мужчины не ухудшилось. В итоге его госпитализировали с осложениями. Аня так сильно переживала за мужа, что о ремонте в доме совершенно забыла. Каждый день она ездила в больницу и передавала супругу то лекарства, то продукты, то сменную одежду.© Стелла Кьярри Так, незаметно пролетел месяц. Периодически, когда Егору становилось лучше, он звонил брату: — Здорово, Толь! Как дела? Как ремонт продвигается? — Всё под контролем, не переживай. Ты сам-то как? Выздоровел? Тётя Валя говорила, ты заболел серьёзно? — Да, было дело, но иду на поправку. Думаю, вот наведаться к вам… — Зачем лишний раз мотаться сюда? Через несколько дней мы всё закончим. Я сам заеду и ключи отдам, — бодро сказал Толя. И вот настал день инспекции. Анатолий, как и обещал, заехал к брату и передал ему ключи от дома. — Мы всё сделали. Лишние строительные материалы оставили на крыльце. Сам посмотри, что тебе нужно из этого. А так можете ехать и оценивать. — Разве ты с нами не поедешь? — удивилась Аня. Она считала, что хотя бы кто-то из бригады должен лично присутствовать при сдаче работы. — Зачем? Деньги мы уже получили. Да и нет у нас на это времени. Новые клиенты появились. Работы выше крыши! — сказав это, Толя поспешно попрощался с братом и ушёл. Супруги переглянулись, чувствуя что-то недоброе. Особенно была обеспокоена Аня. До этого момента она не знала, что муж уже оплатил работу брата. Но делать было нечего — они собрались и поехали за город. Как только Егор и Аня переступили порог дома, они онемели… Ничего общего с дизайн-проектом внутри не было. Стены, которые должны были быть нежно-голубыми, оказались кричаще-бирюзовыми. Плитка в ванной лежала волнами, а швы напоминали карту извилистых рек.© Стелла Кьярри Все межкомнатные двери стояли криво, будто их монтировали в темноте или с завязанными глазами. А кухня… Кухня вообще была шедевром абсурда: перегородка, о которой Егор несколько раз говорил Толе, была в три раза тоньше и располагалась не там, где должна была. Фасад фабричного кухонного гарнитура был перекошен и забрызган монтажной пеной, ящики не закрывались до конца, а столешница была вся в царапинах. Аня была в ужасе при виде «ремонта» Толи. Егор же молча ходил по комнатам и с яростью сжимал кулаки. Не выдержав, он, наконец, достал телефон и позвонил брату: — Это что за кошмар?! Что ты натворил?! Я же тебе всё объяснил, что и как надо делать! У тебя были все чертежи, рисунки и образцы цветов! Ты хоть заглядывал в папку? — Да ладно тебе, братан! Функционально же всё! Зато быстро! Можете въезжать прямо сегодня! — отмахнулся Анатолий. В тот день разразился грандиозный скандал. Егор, обычно сдержанный, кричал так, что Толя отводил телефон подальше от уха. — Да что ты кричишь? Успокойся! — брат не считал себя в чём-либо виноватым. Напротив, он сам обвинял Егора и Аню в «излишней привередливости» и «неблагодарности». — Я вам задешево всё сделал, а вы ещё недовольны! Аня, не выдержав такой наглости, вмешалась в разговор: — Задешево?! Посмотри, что ты натворил! Теперь нам придётся всё переделывать, а это новые траты! Возвращай деньги! За такую работу и копейки платить жалко! Естественно, Анатолий отказался возвращать деньги. Он бросил трубку и заблокировал номер брата. Уже на следующий день к этому спору подключились все родственники Егора. Они звонили ему с «призывами к миру». — Сынок, что у вас там стряслось? Толя всем рассказывает, что ты хочешь отнять у него деньги за работу, — спрашивала мама, звоня сыну. — За какую ещё работу? То, что они здесь наделали, нельзя назвать работой! Они испортили нам всё! Несмотря на жаркие споры и даже угрозы, у Егора и Ани не получилось вернуть свои деньги. Толя наотрез отказался отдавать их. Тогда супруги были вынуждены взять кредит, найти профессиональных рабочих и начать всё с нуля. Спустя несколько месяцев им всё же удалось переехать в дом с качественным ремонтом. "Как говорится, скупой платит дважды", — сделала вывод Анна. Она поняла, что если бы Егор не захотел сэкономить, он бы сразу нашёл профессионалов, а так он не просто потерял деньги и время, но и переругался с родными. С этих пор супруги никогда не забывали и о том, что доверие к родственникам в деловых вопросах должно всегда быть обоснованным, а договор следует обязательно заключать письменно, даже если речь идёт о близких людях.

Берегите свои деньги Алёна преподавала русский язык и литературу уже десять лет. Она не просто требовала заучивать правила, а помогала ученикам по-настоящему понимать предмет. На её уроках царила особая атмосфера. Вместо скучных лекций она создавала интерактивные задания, выполняя которые каждый мог проявить себя. Алёна умела найти подход к любому ученику: будь то тихий троечник или неуправляемый хулиган. Тех денег, что учительница зарабатывала в школе, ей катастрофически не хватало. Алёна была не замужем и одна тянула ипотеку. Деньги на первоначальный взнос ей дали родители и бабушка с дедушкой, а вот ежемесячные платежи она оплачивала сама. — Алло, дочка. Дорогая, как у тебя дела? Как работа? Устаёшь, поди? — Ольга Дмитриевна, мама Алёны, в прошлом тоже была учителем. После декрета она не стала возвращаться в школу, а устроилась на завод, откуда недавно ушла на пенсию по вредности. — Всё нормально, мам. Работа, дом, работа… Всё, как всегда! — А как там с надбавками? Ты поговорила с завучем? Выбила хоть что-нибудь? — Ольга Дмитриевна сильно переживала за дочь. Уж кто-кто, а она не понаслышке знала, как сложно выжить на учительскую зарплату. — Поговорила. Обещали что-нибудь придумать, но это лишь отговорки. Вряд ли мне повысят зарплату. — Слушай, может, мы с отцом поможем выплачивать ипотеку? Возьмём на себя хотя бы половину ежемесячных выплат. — Нет, мам, не надо! — строго воскликнула Алёна. — Но, дочка, нам несложно… — Мама! Всё! Хватит! Не хочу об этом ничего слышать! Я сама справлюсь! — Как? Как ты справишься? — Займусь репетиторством. Вчера разговаривала с Антониной Васильевной, учительницей математики. Она сказала, что многие педагоги так делают. Занимаются с детьми по вечерам у себя или у них дома и берут за это деньги. — Думаешь, у тебя будет на это время? — Конечно, будет! Семьи у меня нет, чем мне ещё заниматься по вечерам? Алёна жила в старой хрущёвке с кошкой. В квартире, которую она взяла в ипотеку, не было ремонта уже лет двадцать. Женщина всё мечтала, что когда у неё появятся лишние деньги, она обязательно купит пусть и недорогие, но новые обои и сделает хотя бы косметический ремонт в комнатах. Однако накопить хоть какую-либо сумму у неё не выходило, поэтому она твёрдо решила заняться репетиторством. — Как думаешь, что написать в объявлении? — задумчиво спросила Алёна у коллеги. — Напиши об образовании, опыте, стаже работы в школе. Прикрепи фотографии ученических наград, которые побеждали на олимпиадах по твоему предмету. Думаю, этого достаточно. — А стоимость? Сколько сейчас берут за час обучения? — Я беру тысячу двести, а есть и такие, кто берёт по полторы или даже две. Это уже на твоё усмотрение. В зависимости от того, что хочет получить родитель: просто подтянуть знания ребёнка или конкретно подготовить его к выпускным экзаменам. — Наверное, напишу пока тысячу. Всё-таки у меня ещё нет такого опыта в этом деле, — скромно улыбнувшись, сказала Алёна. — Как это нет? — усмехнулась коллега. — Ты лучший учитель русского языка в нашей школе! Да мне за такого репетитора и две тысячи было бы не жалко! Несмотря на советы коллеги, Алёна всё-таки установила минимальную цену за свои услуги. Она выставила объявление в городском паблике и стала с нетерпением ждать, когда кто-нибудь откликнется. За первые несколько дней учительница получила десятки сообщений от потенциальных клиентов. Все они задавали лишь уточняющие вопросы, но никто из них не записал детей к ней на обучение. Алёна уже было расстроилась, но внезапно ей позвонила какая-то бойкая и наглая женщина. — Алло, здравствуйте! Звоню по объявлению, вы занимаетесь с девятиклассниками? Моему олуху нужен хороший репетитор, чтобы без аттестата не остаться!© Стелла Кьярри — Здравствуйте. Занимаюсь. Я каждый год готовлю детей к экзаменам. Со мной ваш ребёнок точно сдаст русский язык и литературу! — уверенно заявила Алёна. — Было бы неплохо! — сказала женщина и громко рассмеялась в трубку. — Здесь написано, что вы берёте тысячу рублей. Не поняла, это в неделю или за месяц? — Это за час, но если вы запишетесь на обучение сегодня, то, как с первым клиентом, я позанимаюсь с вашим ребёнком ещё полчаса бесплатно, — сказав это, Алёна была убеждена, что звонящая женщина с радостью согласится на такие выгодные условия, но ошиблась. Узнав ставку, мать ученика вспыхнула, как спичка. — За час?! Тысяча рублей за час? Вы в своём уме, дамочка? Вы же просто учитель, а просите такие деньги. То есть если вы будете преподавать по шесть часов подряд, то за день заработаете шесть тысяч?! А в месяц — сто тридцать?! С ума сошли? На кой вам столько денег?! Алёна замерла в шоке. Она не ожидала, что её минимальная ставка так разозлит потенциального клиента. Ведь коллега из школы говорила, что просит за свои услуги тысячу двести, и у неё было полно обучающихся. — Знаете, если вам не подходит, то… — с виноватым тоном ответила учительница, но бойкая женщина её перебила. — Конечно, не подходит! Где это видано — платить такие деньги?! Я предлагаю вам двести рублей, не больше! И это с условием, что полчаса идёт в подарок! — Извините, но я не согласна на такие условия… — Не согласны?! То есть как это?! Ладно! — угрожающе протянула собеседница. — Тогда у вас вообще не будет учеников! Я такой отзыв оставлю со ссылкой на ваше объявление, что к вам больше никто не позвонит и не напишет! — Вы мне угрожаете? — нервно сглотнув, спросила Алёна. — Ещё как угрожаю! Ишь, нашлась тут… Отключив вызов, Алёна ещё целый час находилась в полном шоке. Она очень надеялась, что эта женщина не сдержит обещание и не выложит негативный пост о ней, но уже к вечеру он появился во всех городских пабликах — от мала до велика. Незнакомка эмоционально описала их разговор, приукрасив все детали и выставив Алёну чуть ли не мошенницей: «Внимание, родители! Наткнулась на объявление от учительницы, которая хочет обобрать меня до нитки! Требует тысячу рублей за час занятий с ребёнком! Вы только вдумайтесь в эту цифру! Говорит, что готовит к экзаменам, а сама цены задирает, как в элитном вузе! И это притом, что она обычный школьный учитель! Уважаемые родители, не ведитесь на эту разводку! Есть куча нормальных репетиторов, которые берут в три раза меньше. А эта дама ещё и хамит, когда ей предлагаешь снизить цену. Берегите свои деньги! Не давайте этим учителям наживаться на нас и наших детях!» — гласил пост, внизу которого стояла ссылка на объявление Алёны. К утру пост набрал сотни комментариев: «Караул! Совсем совесть потеряли!» «Правильно написали! Нельзя позволять им так наглеть!» «За такие деньги можно преподавателя из МГУ нанять!» «А ещё жалуются, что зарплаты маленькие… Вон как на репетиторстве поднимаются!» Читая эти комментарии, Алёна плакала навзрыд. Среди сотен сообщений были и такие, где звучали слова поддержки, но в потоке негатива их практически не было видно. Не зная, что делать, учительница позвонила коллеге, той самой, у которой ставка была тысячу двести. — Так это про тебя писали?! Я читала этот ужасный пост, но по ссылке не переходила, — удивилась коллега. — Да, про меня. Я с этой женщиной вчера разговаривала. Ей не понравилась цена, и она обозлилась. — Вот же хамка! Не переживай ты так, Алёнка. Всё будет нормально! — Я так не думаю, — всхлипнув, сказала женщина. — Видела, сколько там негатива? Теперь я точно не найду клиентов… — Найдёшь! Ещё как найдёшь! Знаешь что? Напиши ответ этой завистливой мамаше. Пусть в пабликах красуется не только её точка зрения! — А что мне написать? — Ты же у нас учитель русского языка! — рассмеялась коллега. — Придумай что-нибудь, да так, чтобы всем этим комментаторам стыдно стало! Весь день, весь вечер и всю ночь Алёна думала над словами коллеги. К утру в её голове родился идеальный текст: «Уважаемые родители! Я та учительница, в чей адрес лились самые неприятные слова в последние сутки. Я долго думала над тем, как ответить на все эти обвинения и упрёки. Хочу сказать: да, я учитель. Да, за свои занятия я беру тысячу рублей в час. И это не жадность, не жажда наживы — это уважение к собственному труду. Вы все думаете, что учитель — это не человек, и он не должен жить нормально. То есть, по-вашему, все мы должны работать за спасибо? Это не так. Мы такие же люди, как и вы. И каждый из нас достоин лучшего. Я не продаю просто часы своего времени. Я продаю: десять лет опыта работы с детьми, сотни отработанных методик и подходов, тысячи сочинений и изложений, слёзы радости учеников, которые наконец-то поняли сложный материал. А ещё я продаю знания, оттачиваемые годами, и своё время, которое невозможно вернуть. Когда вы звоните мне и спрашиваете: «На кой вам столько денег?», вы на самом деле говорите: «Ты не стоишь этих денег!» Но я стою! Мой труд имеет цену, и я имею право её называть. Если мои условия вам не подходят — значит, мы не будем работать вместе, и, наоборот. P.S. К слову о «наживе»: эти деньги помогают мне не только платить за ипотеку, но и продолжать развиваться как профессионалу, чтобы давать своим ученикам самые лучшие знания». Этот ответ взорвал городские паблики. Комментарии полились рекой, но теперь ситуация полностью изменилась. «Браво, Алёна! Так их, держите планку!» «Полностью поддерживаю! Уважение к себе — это нормально». «Наконец-то кто-то сказал правду о труде учителя!» «Спасибо, что высказались. Я тоже учитель, знаю, о чём речь…» Люди самых разных профессий стали поддерживать Алёну: предприниматели, врачи, рабочие. Все они понимали ценность профессионального труда. Многие делились своими историями о несправедливом отношении к педагогам. Алёна читала эти сообщения и не могла сдержать слёз. Увидеть столько искренней поддержки она не ожидала. К вечеру её телефон буквально разрывался от звонков: — Здравствуйте, хочу записать ребёнка к вам на подготовку. — Увидела ваш ответ, очень впечатлил. Ищем именно такого педагога! — Давно искала хорошего репетитора, вы именно та, кто нам нужен! Очень быстро все вечера Алёны оказались расписаны под завязку. Её доход стал пусть и не огромным, но вполне ощутимым. Наконец-то она смогла заняться ремонтом в квартире и выплачивать ипотеку без чьей-либо помощи. Вскоре женщине поступило предложение о работе в частной школе с зарплатой чуть выше. Но Алёна отказалась. «Если я уйду, то кто будет учить мой класс?» — думала она. Так и сложилась её жизнь: днём — работа в родной школе, вечером — индивидуальные занятия. Со временем Алёна даже осмелилась и подняла цену за свои услуги. Видя результаты её труда, ни один родитель не высказался против. Таким образом, самая обычная женщина доказала всем, что честный труд достоин хорошей оплаты, а профессионализм всегда найдёт своего ценителя.

— Мы с дедом на твою свадьбу не придем, — заявила бабушка, получив приглашение от внучки. — Так, я не поняла, что это такое?! Варя, иди сюда! Быстро! — голос Евдокии Игоревны всегда был недовольным, но сейчас он буквально звенел от возмущения. — Чего, бабуль? — Варвара мгновенно узнала строгий тон бабушки. Она поняла, к чему идёт дело, и с большой неохотой ответила. — Что это такое?! Я тебя спрашиваю! Что. Это. Такое?! — Евдокия Игоревна находилась на кухне, в то время как Варя сидела в гостиной. Чтобы внушить страх внучке и заставить её подчиниться, женщина грозно чеканила каждое слово. Когда Варя, наконец, решилась и вышла к бабушке, она увидела не просто недовольную, а разъярённую женщину. Раскрасневшаяся Евдокия Игоревна стояла посреди кухни и демонстративно трясла ведром для мусора. Такой настрой не предвещал ничего хорошего. — Нужно выбросить? — опустив глаза, спросила девочка, хотя прекрасно понимала, что дело не в мусоре. — Нет, не нужно! Подойди ближе! — женщина поманила внучку рукой. Когда та приблизилась, Евдокия Игоревна сунула ей ведро под нос. — Ой, фу, бабуль, ну ты чего? Воняет же! — возмутилась Варя, поморщившись и отступив к двери. — Стой! Куда пошла? Объясни, почему из этого ведра постоянно воняет?! — Не знаю. Может, потому, что давно мусор не выносили? — предположила Варвара. — Нет, не поэтому! Из ведра воняет потому, что ты выбрасываешь туда остатки пищи! — сказав это, Евдокия Игоревна бросила на внучку такой злобный взгляд, что той стало плохо. Варвара ничего не ответила бабушке. Она понимала, что отрицать очевидное бесполезно. Как бы старательно она ни прятала остатки еды в ведре, Евдокия Игоревна всё равно их находила. — Что я тебе говорила насчёт этого?! — Что еду нельзя выбрасывать… — едва слышно пропищала Варя. — А ты что делаешь? — Бабуль, там было совсем немного… Пара ложек… Я наелась, и в меня больше не лезло. Поэтому я и… — начала оправдываться Варя, но бабушка грубо её перебила. — Мы что, с дедом миллионеры, чтобы ты так бездумно выбрасывала обед?! Ты хоть представляешь, сколько денег уходит на все эти продукты? — Представляю… — Не лги, ничего ты не представляешь! Если бы представляла, не поступала бы так! Когда я была маленькой, мы по несколько дней сидели голодными! Ценили каждую крошку хлеба, берегли еду! А ты… а ты просто с жиру бесишься! — Нет, не бешусь. Я же сказала, что мне больше не хотелось… — Всё равно надо было доесть! Хоть и не хотелось! — ударив кулаком по столу, крикнула Евдокия Игоревна. От этого звука Варя вздрогнула. — Прости, бабуль… — Нет, одним «прости» ты не отделаешься! Хватит с меня! Не понимаешь слов — будем наказывать делом. Сегодня на кухню больше не заходи! И завтра тоже! Вот поголодаешь пару дней, потом поймёшь, что нельзя выбрасывать пищу! — сказала женщина, погрозив пальцем. Такие скандалы в доме Евдокии Игоревны случались нередко. Варя жила с бабушкой и дедушкой с восьмилетнего возраста — её родители разбились в аварии, и родственники оформили над ней опеку. С этого момента жизнь Варвары превратилась в череду строгих правил и жёстких ограничений. Бабушка и дедушка, прошедшие через суровые испытания в детстве, пытались привить внучке те ценности, которые когда-то помогли им выжить. Они выросли в бедности, знали, что такое голод и холод, и эти воспоминания навсегда оставили след в их душах. Несмотря на то что пенсия Евдокии Игоревны и Ивана Петровича была вполне достойной, привычка экономить на всём у них сохранилась. Старые обои, лампочка вместо люстры, потрёпанная мебель, изношенные вещи — всё это было частью их быта. Они не видели смысла в обновлении квартиры, считая это пустой тратой денег. Главное, чтобы было тепло, чисто и всегда имелись продукты в холодильнике. Варя никак не могла привыкнуть к такому укладу жизни. Ей было уже четырнадцать, и она часто ходила в гости к подругам. Девочка видела, как живут другие, и не понимала, почему им нельзя жить так же. В домах её друзей были современные кухни, просторные комнаты, новая мебель, модные вещи, а у неё — старая и обшарпанная квартира, где каждый предмет напоминал о трудном детстве дедули и бабули. «Посуду из-под маринадов не выбрасывать! Здесь недалеко принимают стеклотару, накоплю — буду сдавать», — нередко говорил Иван Петрович. Он собирал не только всякие стекляшки, но и металлические отходы: крышки, консервные и алюминиевые банки. За ними дед часто ходил на ближайшую помойку. Глядя на это, Варя чувствовала себя неловко. Все её одноклассники знали, какими бережливыми были её родственники. В школе они часто шептались об этом, и девочке было стыдно за такую «экономию».© Стелла Кьярри Когда в классе объявили конкурс макулатуры, Варвара была уверена, что займёт первое место. У её деда хранились целые залежи старых газет и картона. Всё это аккуратно складывалось в специальные мешки и коробки, которые занимали добрую половину балкона. Но когда внучка попросила его отдать ей небольшую часть макулатуры для классного конкурса, Иван Петрович возмутился: — Ещё чего! Я сам отнесу её и выручу деньги! — Сколько? Двести рублей? Ты больше на проезд потратишь, — горько усмехнулась девочка. — Копейка рубль бережёт! А до пункта приёма вторсырья я на велосипеде доеду! — гордо ответил дедушка. Варя не понимала такого рвения к заработку трёх копеек. Иногда ей казалось, что бабушка с дедушкой живут в каком-то другом времени, где нельзя позволить себе даже маленькую прихоть. Когда она просила новые джинсы или модную кофту, Евдокия Игоревна только качала головой: — А что, старые уже не подходят? Ты вроде ещё не так выросла. Да, эти джинсы коротковаты, но сейчас так даже модно. Новую одежду купим, когда эта совсем износится или сходиться не будет. В школе Варя чувствовала себя белой вороной. Подружки обсуждали новые гаджеты, походы в кино, брендовые вещи, а ей приходилось отмалчиваться и придумывать отговорки, чтобы не идти с ними в кафе или на просмотр фильма. Правда, однажды она не выдержала и всё-таки попросила у бабушки деньги. — Зачем тебе? — буркнула в ответ Евдокия Игоревна. — Хочу сходить в кино с подругами. Там новый фильм вышел, говорят, он классный! — А телевизор нам на что? Смотри дома! Вот ещё, будешь на это деньги тратить! Варе нельзя было ходить не только в кино. Бабуля запрещала ей покупать сладости в магазинах, есть в столовой или буфете, пользоваться мобильной связью дольше установленного лимита, покупать новые школьные принадлежности, пока старые не приходили в полную негодность, тратить деньги на кружки и секции, а также ходить на дни рождения подружек, ведь для этого нужно было покупать подарки. Евдокия Игоревна запрещала внучке даже пользоваться феном в целях экономии электроэнергии. Она не разрешала ей долго принимать ванну, потому что, по её словам, вода стоила слишком дорого. А если Варя забывала выключать свет в комнате после своего ухода, то разъярённая женщина демонстративно выкручивала лампочку в качестве наказания: — Сколько раз тебе повторять: электричество не бесплатное! Каждый ватт на счету! Вот посидишь в темноте несколько дней, поймёшь, что так нельзя делать! Варвара часто сидела без еды и электричества. В такие дни она осознавала, что, так или иначе, ей всё равно придётся играть по правилам деда и бабули. Ведь их невозможно было перевоспитать или переубедить. Экономность и бережливость были для них не просто привычкой — это был образ жизни, выстраданный годами лишений и трудностей. Все те годы, что Варя жила без родителей, она мечтала поскорее стать взрослой и зарабатывать самостоятельно. Девочка спала и видела, как будет распоряжаться собственными деньгами, покупать себе то, что хочет, и жить так, как мечтает. В шестнадцать лет, после окончания девятого класса, Варвара сделала первый шаг к своей независимости. Она устроилась на работу в супермаркет. Бабушка с дедушкой не были против трудоустройства внучки в столь раннем возрасте. Наоборот, они говорили, что лучше работать и получать деньги, чем «просиживать штаны», получая образование. — Мы же как-то прожили без институтов и техникумов, и ты проживёшь, — провожая на работу внучку, твердили они. Однако Варя не хотела всю жизнь выкладывать товар на полки или мыть полы в торговом зале. Она мечтала, что однажды обязательно получит профессию и устроится в хорошую фирму. Работа в шестнадцать лет давалась девушке нелегко, но она трудилась усердно. После совершеннолетия Варя стала зарабатывать чуть больше. Теперь ей можно было задерживаться на работе и брать дополнительные смены. Постепенно у Вари стали накапливаться деньги. Если раньше она мечтала покупать себе всё, что захочет, то теперь думала иначе. Варя не тратила зарплату впустую, потому что копила на образование. Когда у Варвары накопилась достаточная сумма, она поступила в техникум, на специальность лаборанта. Параллельно с учёбой девушка продолжала работать и шаг за шагом вырывалась из того нищенского образа жизни, к которому её пытались приучить дед и бабуля. В техникуме Варя встретила молодого человека. Вместе они стали строить планы, а спустя время сняли квартиру. Этот момент стал переломным в жизни девушки. Переезд от бабушки и дедушки означал не просто смену места жительства — это была её первая настоящая победа над обстоятельствами и доказательство того, что она способна создать для себя другую жизнь. Спустя год Варя вышла замуж за сожителя. Когда Варвара прислала приглашение на скромную свадьбу в ответ получила отказ. — Ты видно, внучка, не в себе, раз тратишь деньги на рестораны! — Мой жених копил на свадьбу, бабуль! Мы собираем только самых близких, это не ресторан, а кафе! Я так мечтала надеть белое платье... — чуть не плакала Варя. — Мечты! Лучше бы о чем-то стоящем мечтала! Нет, мы на твою свадьбу не придем с дедом, и тебе не советуем связывать жизнь с таким несерьезным мужчиной, который вместо накоплений, пускает на ветер деньги! — голос бабушки был очень недовольным. А Варя в очередной раз поняла, что ее родные люди никогда и ни в чем ее не поддержат. На свадьбу бабушка и дед не прислали даже открытки, да и поздравлять на словах молодоженов не захотели. Спустя время молодые супруги смогли вместе накопить на первоначальный взнос для ипотеки. Собственная квартира стала для них символом новой, самостоятельной жизни. Несмотря на то что отношения с Евдокией Игоревной и Иваном Петровичем у Варвары оставались напряжёнными, она продолжала общаться с ними. Варя хоть и обижалась, но понимала, что их чрезмерная бережливость — это следствие тяжёлого детства, глубокая психологическая травма. Уже во взрослом возрасте Варя не раз пыталась объяснить им, что жизнь может быть другой и иногда можно позволять себе маленькие радости, но все её попытки были тщетны. Пенсионеры жили по своим правилам, которые казались им единственно верными. Они так сильно экономили, что, даже когда болели, отказывались покупать лекарства и не принимали помощь от внучки. Эта экономность сыграла трагическую роль в их жизни. Престарелые люди, отказывая себе во всём, не смогли обмануть слабый и больной организм. Сначала не стало бабушки, а вскоре ушёл и дедушка. После похорон Варя пришла в их квартиру, чтобы навести там порядок и подготовить её к сдаче в аренду. И там, в тайнике, она обнаружила сбережения, накопленные за долгие годы. Несколько толстых пачек денег лежали под матрасом просто так, хотя могли бы сделать жизнь их владельцев намного комфортнее и счастливее. При виде внушительной суммы Варя расплакалась. Она понимала, что у дедушки и бабушки всегда была возможность жить достойно, путешествовать, получать необходимое лечение, но они так и не смогли преодолеть свою психологическую травму. Это открытие навсегда изменило отношение Варвары к жизни. Она твёрдо решила, что никогда не позволит страхам и предубеждениям управлять ею. Женщина на собственном опыте поняла, что жизнь нужно ценить здесь и сейчас, ведь завтра может не наступить, а на небесах деньги уже не понадобятся. Найденные сбережения Варвара решила вложить в будущее своей семьи. Когда у неё родились дети, она никогда ни в чём им не отказывала, хотя и учила не быть расточительными. Варя знала, каково это — жить в постоянном ограничении, и пообещала себе не повторять ошибок своих бабушки и дедушки.

— Я не хочу с тобой оставаться в одном доме! — заявила жена, после переезда друга мужа Никита и Кирилл дружили со старшей школы. И несмотря на то, что времени с тех пор прошло немало, они все равно держались рядом. Молодые люди были почти как братья. У них были совместные приключения и путешествия. Они были рядом в тяжелые минуты друг друга. Вытягивали друг друга из сложных ситуаций. Когда Кирилл женился, Никита был у него свидетелем на свадьбе. С Ирой, будущей женой Кирилла, он сразу нашел общий язык. Она ему понравилась. Девушка была немного тихая, но с отличным чувством юмора. Никита был искренне рад за друга, что тот нашел свою родственную душу. Они продолжили общаться уже втроем. И казалось ничего не могло изменить их отношение друг к другу. В тот вечер Кирилл уже собирался ложиться спать. Ира убрала со стола и гладила себе вещи на завтра. Телефон зазвонил совершенно неожиданно. — Алло. Никита?! Голос у Никиты был странный. Он бесконечно откашливался и был напуган. — Кирюх, у меня пожар был. — В смысле пожар? Ты где сейчас? — Да вот в больничке пока. Меня сейчас смотрят врачи. Квартиры моей больше нет. Кроме ванной все почти и сгорело. Он замолчал, будто не знал, что еще можно сказать. Кирилл тоже замолчал на пару секунд, переваривая услышанное. — Ты-то цел? — спросил он наконец. — Да. Мелкие ожоги только. Кирилл поставил телефон на удержание и посмотрел на Иру. Она по его лицу поняла, что произошло что-то серьезное. — Что случилось? — тихо спросила она. — У Никиты пожар. Квартире конец. Ира сразу же отреагировала. — Скажи, пусть к нам едет! Кирилл снова поднес телефон к уху и продолжил разговор. — Кит, собирайся и приезжай к нам! Живи у нас сколько будет надо! Никита снова откашлялся. — Ты уверен? — Конечно. Даже не обсуждается! Утром Никита уже стоял в их прихожей. В куртке, с рюкзаком и пакетом. Он отшутился: — Все что есть! Остальное погибло в пожаре! — Проходи… — сказала Ира. — Сейчас чай поставлю. Кирилл обнял друга. — Спасибо вам… Спасибо, что решили помочь! — едва не прослезился Никита. — Ну а как иначе?! Погорелец, блин! Они сидели на кухне, а Никита рассказывал, как загорелась проводка, как он пытался все потушить, но не вышло, как он схватил рабочий компьютер и свои документы, а потом стоял внизу, ждал пожарных, глядя как сгорает его квартира. Ира тяжело вздыхала. Ей было очень жалко друга мужа. *** Первое время все шло неплохо. Никита спал в гостиной на диване. Старался не мешать хозяевам. Хоть он и вставал рано, но старался не шуметь. Если Кирилл задерживался на работе, Никита мог вынести мусор, сходить в магазин, что-нибудь подкрутить по мелочи. Почти каждый вечер он приносил что-то вкусное — пирог, пиццу, пакет с фруктами. — Я хоть так отплачу за вашу доброту! Кирилл и Ира всегда отшучивались. Им было неудобно. Они прекрасно понимали, что Никиту впереди ждет ремонт почти с нуля, и им было странно, что он тратит на них деньги. — Никит, ты бросай! Ты меня так раскормил, что Ирке пришлось мне брюки немного расширять. И вроде бы все было по-дружески. Но через какое-то время Кирилл поймал себя на странном чувстве. Он долго не мог понять, что именно его цепляет. Никита не делал ничего плохого. Он не хамил, не лез не в свои дела, не нарушал границ. И все же Кирилл стал чувствовать раздражение. К примеру, в один из дней он вернулся домой и увидел, как на кухне Ира и Никита стояли у плиты. — Мы тут пасту решили сделать…— с улыбкой сказала жена. — Ты будешь? — Буду… — отвечал Кирилл, а сам думал, почему они тут вдвоем. Иногда он заходил в комнату и слышал смех. Ира сидела за столом, Никита напротив, они болтали обо всякой ерунде и искренне смеялись. Когда Кирилл появлялся, разговор будто обрывался. При нем они начинали вести себя сдержаннее. Через неделю Кирилл заметил еще одну вещь. Никита все чаще подвозил Иру с работы. — Мне все равно по пути! — объяснял он. — Чего ей в метро толкаться? — Ну да, логично… — сказал тогда Кирилл, хотя внутри его что-то неприятно кольнуло. Он сам не понимал, почему его это задевает. Никита был его лучший друг. Но он начинал ревновать жену. Он все чаще ловил себя на том, что он пристально смотрит на то, как Ира и Никита говорят. Он все выискивал знаки, что они что-то за его спиной делают. Ему становилось тошно от самого себя, но убежать от подозрений он не мог. *** Через несколько дней Кирилл понял, что дальше тянуть нельзя. Он позвонил Никите в середине рабочего дня. — Слушай, давай кофе выпьем? — спросил он друга. — Рядом с твоим офисом есть классное местечко. Они встретились в обеденный перерыв. Народу было немного. Кирилл специально выбрал места за стойкой, чтобы не сидеть друг напротив друга. Никита заказал черный крепкий кофе, без сахара. Кирилл — с молоком. Они молчали, пока бариста не ушел. — Никит… — начал Кирилл, глядя в чашку. — Я хотел с тобой поговорить. Кирилл не совсем понимал, как ему вывалить все на лучшего друга. — Ты понимаешь, что ты мне как брат. Но… — он замялся, подбирая слова. — Наверное, тебе уже пора думать, куда двигать дальше. Никита кивнул. — Понимаю…— сказал он. — Я видел, что ты последние дни очень напряжен. Кирилл удивился, но эта ремарка друга позволила ему расслабиться, и он продолжил. — Мне сложно. — продолжил он. — Это мой дом. Моя семья. Но последнее время я испытываю странные эмоции. Будто, Ира и ты слишком уж сближаетесь. Ты не обижайся, брат. Никита сделал глоток кофе. — Я не обижаюсь… — сказал он. — Серьезно. Я все понимаю. Вы и так сделали для меня больше, чем должны были. Кириллу стало легче, но все равно оставалось неприятное чувство. — Мне нужен день. — добавил Никита. — Найду вариант и съеду. Не хочу вас стеснять. — Спасибо, что понял. Они еще немного посидели, поговорили о каких-то нейтральных вещах. Когда расходились, пожали друг другу руки. Все выглядело спокойно и по-взрослому. Кирилл в тот день вернулся домой с ощущением, что поступил правильно. Никита и вида не подал, что не сам решил уехать. Он даже за столом как бы официально сообщил эту новость и Ире, и Кириллу. *** Никита действительно уехал на следующий день. На прощание он обнял и Иру, и Кирилла. — Спасибо вам еще раз! — Давай! — кивнул Кирилл. — Удачи! Потом была суета сборов на работу и Кирилл так и не поговорил с женой. Но вечером, за ужином, Ира вдруг спросила: — А куда Никита уехал? Кирилл пожал плечами. — Не знаю. Нашел какой-то вариант. Ира внимательно посмотрела на мужа. Она всегда чувствовала, когда муж не договаривал правду. — Странно как-то. Почему он так резко съехал от нас? Кирилл почувствовал, как внутри все сжалось. Он не хотел признаваться. И он выбрал другое. Решил перейти в нападение. — Ир, а ты что, расстроилась? Она не сразу поняла, к чему он клонит. — В смысле? — Ну не хватает его, что ли? Ира замерла. — Ты сейчас серьезно? — тихо спросила она. — А что? Вы в последнее время слишком уж близко общались. Ира смотрела на Кирилла так, будто он сошел с ума. — Это же твой друг, Кир. И тут его словно прорвало. — А мне кажется, что он мне уже не друг! — резко сказал он. — Слишком уж близко с моей женой начал общаться. — Что ты несешь?! — Ира вскочила. — Ты вообще слышишь себя? — Тогда докажи! — выпалил он. — Докажи, что между вами ничего нет! — Ты в своем уме?! — голос у нее дрожал. — Я тебе вообще ничего доказывать не буду! Она подошла ближе и влепила ему пощечину. — Ты совсем с катушек слетел! Я не хочу с тобой в одном доме оставаться! — сказала Ира. — Я поеду к маме. Кирилл не спал всю ночь. Пытался понять, как все это случилось. Когда он успел начать подозревать, злиться, говорить такие вещи? И самое мерзкое было даже не это. Самое мерзкое было в том, что единственный человек, с кем он мог бы сейчас поговорить честно, тоже вероятно на него обижен. Утром Кирилл все же набрал номер Никиты. — Привет… — сказал он хрипло. — Можем поговорить? Он рассказал другу все. Никита выслушал все. Он ни разу не перебил Кирилла. — Кирилл… — сказал он наконец. — Это, конечно, бред. Я бы никогда не полез к твоей жене. Ты же это понимаешь? — Понимаю. Сейчас понимаю… — Всякое, конечно, у людей бывает. Но не с нами. Кирилл был благодарен Никите за понимание. — И как все исправить? — Разберемся! Через несколько дней Кирилл и Ира помирились. Никита тоже приложил к этому определенные усилия. Их дружба пережила это. Через год женился и Никита. Они продолжили дружить семьями. И только изредка, но уже с юмором вспоминали про то, как Кирилл приревновал жену к другу.

— Что тебе мешает стать стройной и красивой? — заявил с претензиями муж Алексей смотрел на жену, стоявшую у открытого холодильника с задумчивым видом. Рука её потянулась, замерла, но тут же достала с полки колбасу и батон. — Лёш, посмотри за Викой, пожалуйста. Я её покормила, она спит. Но всё равно, надо рядом побыть, — Валя отрезала толстый кусок колбасы, уложила его на такой же толстый кусок батона, налила себе большую кружку чая со сгущёнкой и набросилась на еду, словно её неделю не кормили. Алексей только вздохнул, покачал головой и, ни слова не говоря, вышел из кухни. Месячная дочь тихонько лежала в своей кроватке, сыто причмокивая губами. — Вот-вот, мамка у тебя так же на кухне чавкает. И куда в неё лезет? Скоро в двери входить не будет, — Лёша присел рядом с кроваткой и взглянул на свадебную фотографию, где его Валя была ещё прежней стройной жгучей брюнеткой, с умелым макияжем и стильной причёской. «И где теперь это всё?» — снова вздохнул он, вспомнив темные тени вокруг глаз жены, убранные в хвост волосы, потухший взгляд и домашний халатик, который раньше так красиво облегал её фигурку, а теперь расходился на животе. Валя поправилась во время беременности, но после родов всё ещё никак не могла прийти в норму. Да и прошло ещё очень мало времени. — Ты так никогда не похудеешь, если будешь столько есть, — беззлобно сказал он жене, когда она вернулась в комнату дочурки. Валя только затравленно глянула на него, но ничего не ответила. Она и сама была не рада таким изменениям своей фигуры, но организм требовал еды и сна. Если со вторым были проблемы: дочь была беспокойной, часто просыпалась и плакала по ночам, то с едой не было никаких загвоздок. Всегда забитый продуктами холодильник был к её услугам, когда организм этого требовал, а требовал он круглые сутки. Алексей по ночам к малышке не вставал, объясняя это ранним подъёмом на работу. Вот и приходилось Вале спать урывками. Днём тоже не удавалось подремать: надо было приготовить ужин для мужа, прибраться, постирать, погулять с дочкой, покормить и переодеть её много раз. Иногда молодой мамочке хотелось просто лечь и впасть в кому, хотя бы на сутки. Алексей же решил, что жена его такая вялая, потому что заскучала в четырёх стенах, и, однажды вернувшись домой, с порога обрадовал её: — Встретил сегодня Пашку Савельева, так вот он собирает всех наших на вечер встречи выпускников. Ты хоть, наконец, отдохнёшь. Вику маме оставим на три часа, думаю, она не откажет посидеть с внучкой. Интересно, сильно изменились все или нет? Валя не очень обрадовалась такой новости. Она лучше бы поспала эти три часа, но, видя воодушевление мужа, смиренно вздохнула, понимая, что Лёша стал стесняться её, ведь она набрала лишние килограммы. Он уже не раз ей намекал, чтобы она пошла на фитнес, объясняя это заботой о её здоровье: «Тебе нужна физическая активность, - убеждал он жену, - она заряжает энергией, даёт силы, улучшает сон». Он искренне верил, что проявляет заботу, не предлагая при этом помощь, а лишь решение проблемы, которая беспокоила его, а это возвращение утраченной привлекательности жены. Валя чаще молча выслушивала претензии мужа, ведь на споры нужны были силы, а все её силы уходили на восстановление, на заботу о дочке. «Ты просто ленишься, - говорил ей Алексей, - что тебе стоит уделить себе два часа для занятий в зале? На это время я найму няню». Но это была не лень, это был её инстинкт самосохранения. Когда же она говорила, что согласна на няню, чтобы выспаться, муж откровенно удивлялся: «Ну, слушай, справляются же как-то другие?!» Валя решила, что на вечере будет выглядеть на все сто, чтобы мужу не пришлось краснеть за неё, ведь она тоже была этой одноклассницей, и все помнили, какой тонкой и звонкой она была на выпускном. Она выбрала симпатичное платье, скрывающее недостатки фигуры, подкрасилась, подвила волосы, но восторженного взгляда от мужа так и не дождалась. Бывший одиннадцатый «Б» собрался почти в полном составе. Валя с удивлением заметила, как изменились многие одноклассники: Вовка Петров из худосочного ботаника чудесным образом трансформировался в брутального качка в модных очках и шмотках, а бывший спортсмен Влад Трофимов потерял волосы, зато отрастил бородку клинышком, пивной животик и стал похож на профессора. Кто-то стал солидным, как Трофимов, бывшие модницы и модники, наоборот, выглядели по-простому. Но сильнее всех изменилась Танька Королёва. Раньше она была маленькая, худющая, а теперь была похожа на снеговика в нелепом цветастом платье. А что ещё больше поразило Валю, так это то, что с ней был главный сердцеед, покоритель девичьих сердец, по которому страдало большинство девчонок в школе, как из параллели, так и из младших классов. Колька Лебедев не сводил с Таньки влюблённых глаз и при любом удобном случае старался с нежностью прикоснуться к толстушке. Не похоже было, что Королёва комплексовала из-за своей новой внешности: она задорно смеялась, кокетничала с Колькой и вела себя очень непринуждённо. Кто почти не изменился, так это Валин Лёшка и Жанна Гусарова, первая красавица класса. Да что там, класса, все парни школы сохли по ней и периодически устраивали между собой мордобои за право быть приближённым Гусаровой. Жанна стала ещё красивее: точёная фигурка, смазливое личико... Словно и не было этих пяти лет. Вот и сейчас все мужские взгляды были обращены на неё. Лёша не был исключением. Валя видела, как он смотрел на Жанну, а потом наклонился к жене и кивнул на Гусарову. — Валь, глянь, у Жаннки фигура какая. Я спросил у неё, как ей удаётся держать себя в форме, так она сказала, что в зал ходит три раза в неделю и в бассейн. А ещё на массажи и всякие СПА-процедуры. Ты ведь тоже так можешь. Что тебе мешает быть стройной и красивой? Денег я тебе дам. А то будешь скоро, как Королёва, необъятная. Не пойму только, чего Лебедев крутится вокруг неё. Слепой, что ли, стал? Все уже расселись за длинным столом в кафе, разлили шампанское за встречу, и слово взял Колька Лебедев. — Тост! — он встал, оглядел всех и положил руку на плечо Королёвой. — Хочу сказать спасибо нашей школе за два главных подарка в моей жизни: за аттестат зрелости и за мою жену Татьяну. Теперь она не Королёва, а Лебедева. Первый подарок без надобности пылится где-то в шкафу, а вот со вторым подарком я не расстаюсь ни на день! Все зашумели, загалдели, зааплодировали. Никто не ожидал такого поворота. — Кроме того, Танюша принесла мне троих маленьких «бонусов». У нас с ней два сына и дочка, все погодки, — закончил Колька и с нежностью посмотрел на жену. У Вали от увиденного и услышанного защемило в груди до боли, до тошноты. Эта любовь в глазах чужого мужа к своей неидеальной жене, этот его взгляд, полный нежности и обожания... Лёша давно не смотрел так на неё. Валя дождалась, когда все ударятся в воспоминания, вышла на балкон и навалилась на колонну, которая скрыла её от лишних взглядов. Слёзы предательски выступили на глаза, и она запрокинула голову, чтобы не потекла тушь. Постояв немного, хотела вернуться, но услышала разговор. Это телефону с кем-то говорила Жанна Гусарова. — Да, пришла... Нет, не весело. Многие с семьями... Смотрю на наших девчонок и завидую до слёз: у Таньки уже трое, у Вали малыш родился недавно... Они такие милые. Я бы всё отдала: фигуру, эту смазливую физиономию за то, что есть у них... Нет, опять не получилось... Врачи разводят руками... Муж? Ему всё равно. Валя слышала, как Жанна всхлипнула и вернулась в зал. В это время Алексей разговаривал с Николаем. — Слушай, Колян, а ты чего жену в спортзал не отправишь? Помнишь, какая она у тебя худенькая была? — Лёха, ты что? Какой зал? Дочке три месяца! — опешил многодетный отец. — Ну, как бы это сказать, — замялся Алексей, — тебя не напрягает её лишний вес, поплывшая фигура? — Ты точно, глупец! — как на сумасшедшего посмотрел на бывшего одноклассника Коля. — Моя женщина родила мне детей! Да, я боготворю каждый сантиметр её тела! Каждую растяжку, каждую складочку на её боках! Придёт время, и она вернётся в форму, а я помогу ей, чем смогу. А если нет, то мне она и в таком теле дорога́. Лёха, у тебя ведь тоже ребёнок недавно родился. Ты отцом стал, должен это понимать! Алексей что-то пробормотал невнятное и пошёл искать жену. На балконе, кроме Вали, уже никого не было, а она всё ещё стояла под впечатлением от услышанного. — Вот ты где! — Алексей заглянул за колонну. — Ты чего сбежала? — Ты спросил, что мне мешает быть как Жанна? — Валя с укором посмотрела на мужа. — Так вот, мне мешает то, что прошёл только месяц, как я родила твою дочь! Мне мешает адская усталость, а ещё гормональный сбой, от которого я то плачу, то злюсь, заедая это всё сутки напролёт. Моё тело девять месяцев было домом для твоего ребёнка, а теперь это его столовая. Оно мне не принадлежит. Ты сравнил меня с Жанной, но ты не знаешь, как она несчастна и что за возможность иметь детей она отдала бы всю свою красоту и стройность. А я бы всё отдала за уверенность в том, что мой муж любит меня не за красивые формы, а за то, что я просто есть, с этими лишними килограммами, целлюлитом и усталым видом. Лёша, мне мешает не отсутствие твоих денег, мне мешает отсутствие твоей любви. Настоящей. Безусловной. Как у Лебедева к Тане. А это не купишь ни за какие деньги. Валя прошла мимо мужа, забрала свой плащ из гардероба и, уходя, обернулась. — Скажи честно, тебе нужна я или красивая картинка рядом? Не дожидаясь ответа, она вышла на улицу и поймала такси. А Алексей понял, что у него нет ответа, и испугался, что только что всё испортил, а исправить будет очень сложно, если вообще, возможно. И все же выводы он сделал и будет стараться…

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?

#крикдуши письма от читателей, которым нужен совет. Что делать в такой ситуации?