Аль Пачино:

Не будь Чехова - не было бы и меня...
____
- Знаете, многие актеры, с которыми мы общались, на вопрос, какой эпизод в кино им больше всего запомнился, говорят одно и то же: сцена в "Крестном отце", где вы сидите в ресторане и думаете, доставать вам пистолет или еще нет. Вот этот ваш взгляд завораживающий…
Аль Пачино:
- Очень лестно такое слышать. Неплохо сняться в столь знаменитом фильме, не правда ли? В тот момент я, возможно, думал о том, сколько еще продержусь на съемках и когда меня, наконец, уволят. Потому что как раз накануне этой сцены на студии вновь шел разговор об этом.
- Хавьер Бардем про вас сказал: "Я не верю в Бога, я верю в Аль Пачино...".
Аль Пачино:
- Да, я что-то слышал в этом роде. Люблю Бардема, он прекрасный актер, как-то я провел в беседе с ним час или около того, и он, разумеется, может говорить все, что хочет. Я же предпочитаю не задумываться о подобных вещах. Когда меня называют легендой или еще кем-то - мне все равно. То есть я не могу сказать, что мне это не нравится, равно как и не могу сказать, что нравится.
- А есть у вас сожаления по поводу каких-то сыгранных ролей или, наоборот, несыгранных?
Аль Пачино:
- Нет, это глупо. Те, которые не сыграл, принадлежат другим актерам, это их собственность. Я же точно знаю, что, когда отказывался или соглашался, именно этого и хотел. После первого "Крестного отца" я играл в кино без перерыва. Как будто меня зарядили в обойму автомата и выстреливали мной. И честно скажу - весь тот период моей жизни для меня до сих пор как в тумане. Я не понимал тогда и не понимаю сейчас, что все это значило. Я был смущен, обескуражен, застигнут врасплох... Но, похоже, все, что происходило со мной в 70-е годы, в плане работы было очень правильно!
- В "Крестном отце" тоже не хотели сниматься?
Аль Пачино:
- Скажем так - и я тоже не хотел Ведь это меня никто не хотел снимать в этом фильме. Кроме Фрэнсиса Форда Копполы. Но он, конечно, немного сумасшедший. Зациклился на мне, и все тут. Я ему говорил: "Фрэнсис, да успокойся, ну что ты себе нервы портишь? Ну не хотят меня продюсеры видеть в этой роли, ну и ладно, я у тебя еще сыграю обязательно, ты хороший парень, я тебя люблю". Он еще раньше приглашал меня сыграть у него в любовной истории, я сомневался, но он настаивал, особенно после того, как увидел меня в спектакле. И вот я прилетел в Сан-Франциско, где Коппола жил, и там оказался в целой компании режиссеров - Спилберг, Лукас, Коппола. Эти парни очень хотели снимать кино. А я в то время себя считал сугубо театральным актером, но их энтузиазм, конечно, был дьявольски заразителен. Они в моих глазах выглядели как инопланетяне, честное слово, эти умники. Но даже их мнение не могло повлиять на студию. Продюсерам было наплевать, что я получил "Тони", самую престижную театральную награду, за свой спектакль "Носит ли тигр галстук?". В общем, я очень боялся, что Коппола из-за меня потеряет работу в "Крестном отце". Из-за своего упорного желания снимать только меня в роли Майкла Корлеоне. Кстати говоря, Брандо продюсеры тоже не хотели.
- Наверняка вам с тех пор больше не приходилось сталкиваться с ситуациями, когда вас не хотели брать на роль, отвергали…
Аль Пачино:
- Почему же? Это часто происходит - до сих пор. Но бывало и так, что я отказывался и открывал таким образом дорогу другим актерам. Надеюсь, они мне благодарны. Например, мне предлагали сниматься в "Крепком орешке". В результате моего отказа этот паренек Брюс Уиллис сделал отличную карьеру! В "Звездных войнах" мой отказ обернулся ролью для Харрисона Форда. А отказался я потому, что ничего не понял в сценарии.
- Неужели правда, что вы долж­­ны были играть и в "Красотке" с Джулией Робертс?
Аль Пачино:
- Да, но я отдал роль Ричарду Гиру и таким образом упустил возможность сыграть самого прекрасного дамского угодника на свете!
- А почему все-таки вы так невысоко цените годы, когда сыграли такие потрясающие роли - после успеха "Крестного отца" - в фильмах "Серпико", "Собачий полдень", "Лицо со шрамом", все эти фильмы навсегда вошли в историю кино…
Аль Пачино:
- Я чувствовал себя как боксер на ринге. Нокдаун, ему помогают подняться и снова, обмазав вазелином, выводят на ринг. Слишком бурная жизнь. Слишком много изменений. Словно я - это и не я. Ну и, конечно, я очень много пил. Пить начал еще подростком, но потом это стало переходить все границы. И я все время находился в состоянии опьянения - и в буквальном, и в переносном смысле. В 1977 году с алкоголем я завязал. Невероятно, сам себе не верю. Мне очень помогли тогда друзья.
- В том числе, надо полагать, Дайен Китон - одна из ваших женщин, с кем вы довольно долго прожили…
Аль Пачино:
- Да, мы стали жить вместе с Дайен в начале 80-х. Тогда я впервые почувствовал себя относительно нормальным человеком. Не нужно было никуда мчаться, я мог подумать, поразмышлять, набраться внутреннего содержания. Пытался делать что-то сам, может, и не гениальное, зато никто надо мной не возвышался и не дышал в затылок. Играл в театре. Возможно, это был лучший период в моей взрослой жизни. Но несколько лет добровольной ссылки даром не прошли. Однажды Дайен объявила мне свой ультиматум или, вернее, последнее предупреждение: "И что же ты себе думаешь? Полагаешь, что снова сможешь вернуться жить в жалкую конуру, где провел детство и юность? Нет, ты слишком долго уже был богатым - не выйдет. Или, может быть, полагаешь, что по-прежнему числишься в голливудском списке "А"? Ошибаешься, голубчик. Тебя из него даже не выкидывали - ты сам это сделал. Короче говоря, тебе нужно немедленно вернуться к работе"...
Вот такими примерно, насколько я помню, были ее слова. И Дайен хорошо подготовилась. После своей речи она вручила мне сценарий фильма "Море любви". Очень трогательно с ее стороны. Так мило, заботливо и любезно. Надо сказать, Дайен оказалась права. Этот фильм, как принято говорить, "отреставрировал" мою карьеру.
- Ваша последняя любовь - Лусила Сола, аргентинская модель. Похоже, вы чудно ладите уже семь лет.
Аль Пачино:
- Как говорит Лусила, мы вместе 49 лет. Почему? Кажется, она имеет в виду, что со мной, как с собакой, надо использовать совершенно другое исчисление.
- Она еще говорит, что вы - настоящий медиум. Через вас постоянно проходит какая-то энергия. И находиться рядом довольно непросто - особенно когда готовитесь к роли.
Аль Пачино:
- И она наверняка привела слова моего друга о том, что я похож на дым - вроде я есть и вроде меня нет. И нельзя поймать, как ни старайся. Такое, мол, детское свойство, что-то эфемерное. Примерно то же самое обо мне написала милая Дайен в своей книге воспоминаний - об этой моей неуловимости и еще что-то о глазах…
- И что именно всем этим Аль Пачино и сводит женщин с ума…
Аль Пачино:
- Знаю одно - впервые я понял, что такое слава, когда после "Крестного отца" женщины начали обращаться ко мне на улице со словами: "О, Майкл!". Я иногда, ну, в подпитии конечно, увидев привлекательную девушку, просто останавливался и говорил ей: "Привет". И она мне отвечала: "Привет, Майкл!". И я мог взять ее за руку и повести за собой. В то время я развлекался напропалую. Или, наоборот, сходил с ума, впадал в депрессию. Но, к счастью, продолжал двигаться вперед…
- Правда, что в 2010 году ваш менеджер втянул ваши деньги в знаменитую финансовую пирамиду Понци и вы потеряли миллионы?
Аль Пачино:
- Верно. Но что делать? Я не впал в уныние или депрессию. Это жизнь, таков мир. Сказал Лусиле: "Закатываем рукава и беремся за работу!". Вот и все. Раньше я получал 15 миллионов за роль, теперь - пять. Ну, может, семь, если соглашаюсь взять в руки пистолет. Ничего не поделаешь. Это тоже реальность. Снимался в рекламе, продал недвижимость, взял кредит в банке, снялся в комедии с Адамом Сэндлером. Кстати, фильм "Такие разные близнецы" получился очень милый. Адам - прелестный человек и хороший актер. Напрасно столько ехидства расточали в мой адрес. И детям моим фильм понравился. Разве этого мало?
- Вы переехали в Лос-Анджелес из Нью-Йорка, хотя зарекались это делать…
Аль Пачино:
- Как говорил мой друг Марлон Брандо, никогда не судись и не живи в Калифорнии. Судов удается избегать, а вот второй совет Брандо я нарушил. Но переехал я из-за детей. До этого приходилось постоянно приезжать сюда, чтобы проводить с близнецами время. А поскольку с их матерью Беверли Д’Анджело мы и раньше жили в разных домах, то все это оказывалось чересчур уж сложно. И я снял здесь дом, теперь к нему подвозят туристов и сообщают им, что здесь живет Аль Пачино. Зато детям раздолье - бассейн, большой сад, и в доме все для игр предусмотрено. И теперь им не нужно перетаскивать свои вещи, они просто приезжают от матери и остаются жить какое-то время у меня. А раньше каждый раз - а я со своими детьми с самого их рождения общаюсь - это было целое событие, переезд из одного дома в другой.
- Ваша старшая дочь, 25-летняя Джули, тоже актриса…
Аль Пачино:
- Да, и я очень горжусь тем, что она делает. Как ищет себя, пытается делать только то, что ей интересно и необходимо. Знаете, когда я учился в школе, учительница пригласила меня в школьный спектакль. И я так вошел в образ, изображая человека, которому очень плохо, что на самом деле почувствовал тошноту. В общем, меня вырвало прямо во время спектакля. И эта учительница не поленилась подняться по грязной и вонючей лестнице на пятый этаж дома, где мы с мамой и бабушкой ютились в крохотной квартирке - мой отец родил меня в 18 лет, а в 20 уже бросил, - чтобы уговорить маму отдать меня учиться в театральную школу. В 16 лет я, впрочем, уже нигде не учился - надо было зарабатывать деньги. Чем я только не занимался, но исправно бегал на кастинги, и меня иногда брали в театральные постановки. Пожалуй, единственная фантазия, которая у меня тогда была в жизни, - я представлял, как вырву свою мать из чудовищной нищеты и тоски, все это после ухода отца сломало ее тонкую и ранимую душу. Ей пришлось даже согласиться на электрошоковую терапию, когда барбитураты и другие лекарства перестали действовать… Я мечтал, как приду к ней и скажу: "Мам, все хорошо. Я получил отличную работу. И с тобой все будет в порядке. У нас будут деньги".
И вот незадолго до ее смерти меня позвали на прослушивание - к знаменитейшему режиссеру Элиа Казану. Но я опоздал…
- Вы сами хоть и не женились на матерях своих детей, но к отцовским обязанностям относитесь очень серьезно…
Аль Пачино:
- Наверное, надо благодарить за это моего отца. Я не хотел быть на него похожим. У меня трое детей, и я за них отвечаю. Я - часть их жизни. И очень много получаю в ответ. Когда возвращаюсь домой, к детям, после съемок, всегда испытываю чувство потрясения. Первые 20 минут не могу прийти в себя. Эти человечки меня ждали, чтобы я что-то для них сделал? Ничего себе дела! Ах, ну да, все это для них, это мои дети, и я должен им, а не наоборот. И знаете, мне это очень нравится.
- Один из ваших последних фильмов "Унижение" - о немолодом актере, который утратил все желания, в том числе творческие, и страдает, полагая, что вместе с этим утратил и талант…
Аль Пачино:
- Стучу по дереву, но я еще ничего не утратил! Скажу честно, мне до сих пор снятся классические актерские кошмары! Я много раз играл шекспировских героев. И мне, например, снится, будто я стою на сцене и произношу текст и неожиданно понимаю, что он совсем из другой пьесы. Допустим, я в роли Гамлета вдруг начинаю играть и говорить как Юлий Цезарь! Ужас... Конечно, кое-какие желания меня благополучно оставили. То есть я не стану даже рассматривать определенные предложения. Берусь только за то, что пробуждает во мне "аппетит". Но не поверите, в этом году у меня выходит фильм, где я играю рокера! Сбылась мечта, я терпеливо ждал, когда смогу сняться у Мартина Скорсезе. И вот наши с ним многолетние потуги, кажется, увенчались успехом - начинаются съемки "Ирландца", фильма безумно интересного и долгожданного. А еще скоро выйду на сцену в новой пьесе Дэвида Мэмета на Бродвее. Жду не дождусь. Нужно иметь огромное желание, чтобы каждый вечер выходить на сцену - это сродни тому, что делает канатоходец. Бросает вызов. И я все еще не утратил желания бросать самому себе вызов.
- Интересно, а вы как-то форму поддерживаете - все-таки играть, тем более на сцену каждый вечер выходить - невероятно тяжело физически…
Аль Пачино:
- Как говорил мой любимый Оскар Уайльд: "Как только я чувствую потребность заняться физическими упражнениями, ложусь на диван и жду, когда это пройдет". Нет, ну с детьми я иногда играю в мини-гольф, а Лусила периодически вытаскивает меня поиграть в боулинг с ее компанией. Обычно меня хватает на полчаса, не больше.
- Банальный вопрос, наверное, но как вы реагируете на поклонников, вас ведь караулят везде и умоляют сделать селфи, словом, популярность ваша по-прежнему не знает границ…
Аль Пачино:
- Я всегда стараюсь уважать людей. Фотографируюсь, даю автографы, пожимаю руки. Но не помню, когда последний раз был в супермаркете. И ни разу не ездил в подземке в своем родном Нью-Йорке за последние лет пятьдесят. Детям моим нелегко. Они же никуда не могут со мной пойти, чтобы меня не узнали, и все такое прочее. Но ничего, вот однажды я решусь и куплю домик на озере, где-нибудь далеко-далеко. Это моя мечта. Но придется еще годик как минимум подождать точно.
М. Берг.