До выхода «Карнавальной ночи» имён Людмилы Гурченко и Эльдара Рязанова никто даже не слышал.

На следующее утро после выхода фильма их знала вся страна. Их звездный взлёт случился одновременно.
“Мы дружили с Люсей 55 лет, начиная со съёмок «Карнавальной ночи» в 1956 году. Не всё у нас было ладно в начале нашей совместной работы: я придирался к её походке, она казалась мне вульгарной, я ужасался её украинскому акценту, который был немыслим в нашей картине. В ней было немало «ужимок и прыжков», заимствованных ею из зарубежных, «трофейных» фильмов. Приходилось бороться с этими недостатками, снимая по множеству дублей. Но потом наша «Карнавальная ночь», ставшая для той эпохи бомбой, своеобразным символом «оттепели», вышла на экран, и на двадцатилетнюю студентку ВГИКа свалилась неслыханная слава.”
Картину сняли – и разошлись. И лишь спустя почти двадцать лет на вечере в кругу артистов они встретились.
Фильм «Вокзал для двоих» стал второй успешной совместной работой, где Рязанов написал роль специально для Гурченко.
”У нас никогда не было амурных отношений, но дружба, которая нас связывала после «Вокзала для двоих», была нерушима. Каждый из нас был готов на всё ради другого. Иногда, когда меня спрашивали: может ли быть дружба между мужчиной и женщиной? — я всегда отвечал: «Может!», имея в виду мои отношения с Люсей.”
Третья совместная картина - «Старые клячи». Снятая в 2000 году комедия о четырёх стареющих подругах, выживающих в «лихие девяностые».
“Когда мы приступили к картине «Старые клячи», финансовое положение в кинематографе было, как всегда в последние годы, бедственным. И «старым клячам», дивным актрисам, предложили нищенские гонорары. И тогда Люся сказала: «Сценарий очень хороший, режиссёр — тоже. Будем зарабатывать в другом месте…» Работали все мои дорогие «клячи» дружно, неистово, с огромным желанием. На той картине я испытывал чувство счастья от общения с потрясающими актрисами.”
”А «закольцевалось» моё творческое сотрудничество с Люсей на фильме «Карнавальная ночь-2, или 50 лет спустя».
В том же вестибюле Театра Российской армии, где молоденькая студентка сказала, стоя на новогодней горке: «Ну что ж! Попробуем!» — звезда, великая актриса спела финальную песню, написанную для неё великим композитором Александрой Пахмутовой.”
”.. А когда Люся собираясь уходить из гостей, она всегда произносила забавную, озорную прибаутку, нечто полунемецкое, полурусское:
«Ауфен ди жопен!»”
Эльдар Рязанов о Людмиле Гурченко.