Серж Сокол

Простите мне мою любовь к старым книгам! Моя бабушка была учительницей начальных классов. Она любила читать и собирала книги. Когда кто-то уезжал из нашего села, бабушка забирала книги, которых не было в нашей библиотеке. Большую часть книг бабушка покупала сама, еще во время работы в школе. Бабушкины книги даже пахнут по-особенному. Они напоминают мне о детстве. Каждая страница связана с воспоминаниями о счастливых, беззаботных и лучших временах. Давайте в очередной раз откроем страницы советской хрестоматии и вместе почитаем. Хорошего настроения! Шарманщик, Владимир Маковский 1. Что просил по телефону крокодил для себя, для жены и Тотошки? («Телефон» К.И. Чуковского) 2. «Малыши среди двора Хоровод водили. В гуси-лебеди игра, Серый волк - _________. - Гуси-лебеди, домой! Серый волк под горой! Волк на них и не глядит, Волк на лавочке сидит…» Как звали мальчика, который был серым волком? («Гуси-лебеди» А. Барто) 3. Накануне какого праздника происходили события в произведении «Чук и

В ночь на 23 августа 1983 года из исправительно-трудовой колонии строгого режима № 678, известной как "Скрежет", был совершен дерзкий побег. Пятеро особо опасных рецидивистов, отбывавших длительные сроки – Андрей Иванов (24 лет), Анатолий Быков (31 года), Сергей Вольнов (34 лет), Григорий Смолин (29 лет) и Иван Фролов (44 года), – скрылись в тайге. В двадцати пяти километрах от колонии они наткнулись на заброшенную, как им показалось, заимку. Два дня спустя двое обессиленных беглецов сами вышли к людям и поведали начальнику оперчасти жуткие подробности произошедшего. Ниже приводится рассказ одного из выживших, Андрея Иванова. "Побег мы готовили несколько месяцев. План был прост: уйти как можно глубже на восток в тайгу, а там, если повезет, выйти к железной дороге, добраться до моря и раствориться в порту. С какого-нибудь сухогруза – в Азию, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Мы все понимали: или так, или сгнить за колючкой. Рванули ночью, часа в два, не позже. Как то

Представьте себе машину, которая могла бесшумно прокрасться по болоту, переплыть реку, быть сброшенной с парашютом и после этого неделями преследовать условного противника в глухой тайге. Не фантастика, а суровая советская реальность конца 80-х. Реальность, которая так и не стала массовой. ЛуАЗ-1901 «Геолог» — один из самых способных вездеходов, когда-либо созданных в СССР, — остался горьким символом того, как великие проекты разбиваются о колесо истории. Его разрабатывали для защиты от новой воздушной угрозы, а закончил он свои дни вещественным доказательством в уголовном деле. Это история не просто автомобиля, а целой идеи, опередившей своё время и забытой в суматохе распада великой страны. Рождение из пепла «лягушки»: ответ на вызов с неба Чтобы понять суть «Геолога», нужно вспомнить его знаменитого предка — ЛуАЗ-967М, ласково прозванного в войсках «лягушкой». Этот юркий санитарный транспортер, похожий на железную табуретку на колёсах, был любимцем десантников за свою феноменальную

Чтобы попасть на Диксон, нужно взять простой советский… самолёт Ан-26. В него заходишь по маленькому узкому трапику, похожий на трубу салон встречает складом багажа за сеткой, а проводница предлагает занимать любые свободные места. Я и сел в первом ряду, у крыла… но это не проблема обзору, так как Ан-26 – высокоплан, а отсюда можно наблюдать, как убираются шасси (они также на двигателе) и крутится винт. Летит Ан-26 не так уж высоко, в 4,5 километрах над землёй, но видишь с него только тундру с её озерами, изгибами рек, буграми пучения. Винт громко переливчато жужжит, ему в такт бряцает корпус, стекло иллюминатора и вообще всё, что не прибито. Полёт на Ан-26 – особая симфония. А потом под крылом начинается холодная синяя вода, и описав круг, самолёт заходит на посадку среди руин и скал. Командир экипажа приветствует пассажиров «на южном берегу лазурного Карского моря»… С постамента на наш Ан-26 взирал его предшественник – Ли-2, летавший тут в 1940-50-х, а в 1978 ставший памятником. А

Образ Петра Великого в нашем сознании — это реформатор, прорубивший окно в Европу, строитель флота и новой столицы. Мы часто представляем его в дыму сражений или за чертежами кораблей. Но даже такому титану требовался обед. И за простым, на первый взгляд, царским столом скрывалась целая философия, отражавшая дух его противоречивой эпохи. Застольная философия: скромность как принцип Пётр I презирал чревоугодие и с иронией говорил: «Какую пользу может принести тело Отечеству, когда оно состоит из одного брюха?». Его обеденный этикет был нарочито простым и демократичным. Царь ел собственными столовыми приборами — деревянной ложкой с черенком из слоновой кости, ножом и вилкой с зелёными костяными ручками, которые возил с собой даже в гости. После сытного обеда он мог прилечь вздремнуть, не стесняясь делать это даже в гостях. Однако эта показная простота сочеталась с феноменальным, почти богатырским аппетитом. Иностранцы поражались количеству съедаемого. Например, во время визита в Англию